Разговор у пруда
1. РАЗГОВОР У ПРУДА
Гали вернулся в столицу. Продолжал учёбу в том же порядке. Прошла зима, наступила весна. В университетском городке всё позеленело, деревья расцвели. Студенты больше времени проводили на свежем воздухе в городке.
Ему хотелось перестать думать о Яне. В студенческом городке Гали стали часто замечать с высокой красавицей-шатенкой. Видели даже, как они откуда-то приезжали на такси прямо во двор общежития. Девушку звали Майра. Студенты радовались увиденному. «Какая красивая пара!» — восхищались они. Мало кого волновало, что они возвращались с очередных игр, состоявшихся в другом институте.
Майра была из города Шымкент. Она была высокой, светлокожей, с каштановыми волосами и светло-коричневыми глазами.
Училась она на третьем курсе исторического факультета. Имела первый разряд по волейболу и играла за сборную команду университета. Всегда жизнерадостная, добродушная и общительная. Наверное, из-за её высокого роста и крепкого телосложения она выглядела гораздо взрослее своего возраста.
И вообще, волейбол — самая мирная коллективная игра на свете. В нём нет физического контакта с игроками противника, каждая команда стоит на своей территории. В волейбольной команде каждый страхует каждого. Члены волейбольной команды очень дружны не только на соревнованиях, но и на ежедневных тренировках. Никто и никогда не видел, чтобы кто-то из игроков команды завидовал кому-то или кто-то кого-то обвинял. Волейболист на поле должен понимать своего партнёра без лишних слов. В волейбольную команду не может влиться тот, кто думает только о себе.
Женский волейбол гораздо эмоциональнее и живее, чем мужской. Именно поэтому, когда Гали впервые увидел Майру на площадке, он почувствовал нечто большее, чем просто спортивный интерес. В её движениях, в том, как она мгновенно реагировала на пасы товарищей, в её сосредоточенном взгляде читалась та самая командная душа. Она не просто играла в волейбол, она жила им, дышала им, как и он сам. Это было видно в каждом её жесте, в том, как она подбадривала других даже после неудачного розыгрыша, и как искренне радовалась общим успехам.
Гали обнаружил, что Майра, как и он, ценит не только победы, но и сам процесс игры, её красоту и гармонию. Наверное, именно эти родственные качества подружили Гали с Майрой.
У неё оказалось много родственников, живущих в Алматы, но она сама решила жить в общежитии, здесь интереснее. Временами Майра приходила к Гали и просила съездить вместе в город, то к одному родственнику, то к другому. Так велела ей мать, часто звонившая по телефону в общежитие. Он безоговорочно соглашался сопровождать её, а как иначе?
Почему жизнь Гали так волновала многих студентов городка? Это были не злые языки его недоброжелателей. Таковых, можно сказать с уверенностью, не было вообще в университете. Наоборот, все знавшие его студенты только и желали ему самого хорошего. Всем хотелось покончить с необъяснимым его одиночеством среди моря возможностей. И как только появлялась красивая девушка рядом с Гали, фантазиям доброжелателей не было границ, принимавших желаемое за действительное. Не зря говорил философ, что идея, овладевая широкими массами людей, превращается в реальную силу, способную изменить жизнь. Так и желания большинства, витавшие в облаках, стали превращать отношения Гали и Майры в совсем реальные. Даже сам Гали не заметил, как за последние пару месяцев он с Майрой так сблизился в отношениях.
Гали с ней было просто и легко. Он не всматривался влюблёнными глазами в лицо Майры, даже не знал, какого цвета у неё глаза. Ему нравились её искренняя болтливость, непринуждённость.
Наступили прекрасные майские дни. Гали по собственной инициативе каждые выходные проводил время с ней в интересных местах Алматы. Таким образом он выветрил из своей головы все старые проблемы, не дававшие ему покоя.
В один из майских дней из Бишкека родители Манаса привезли в общежитие разные продукты. Два холодильника были переполнены продуктами, а ещё десятки банок с вареньем и салатами поставили под кроватями. Два ящика яблок вынесли на балкон. И вот сегодня Манас позвал кое-кого в гости после занятий.
В этот день Гали вышел из уроков раньше всех и побежал в общежитие: сегодня должна состояться важная игра с командой политехнического института. Перед общежитием его ждала Майра — волейболистка. Гали вошёл в комнату, переоделся в спортивную одежду и вышел с сумкой в руке.
Они шли весело. Майра, как всегда, о чём-то болтала. Когда двинулись в сторону дворца спорта, встретились с одногруппниками Гали: Алматом, Тимуром, Манасом, Диной и Яной, которые шли навстречу. Майра прошла дальше и стала ждать Гали.
— Вы же знаете, у нас сегодня важная игра, мы торопимся, — сказал Гали своим друзьям и поспешил к ожидавшей Майре.
Яна, державшая руку Алмата, стала сильно сжимать её так, что он еле выдержал. В глазах её мелькнул отчаянный блеск.
— А мы не оставим ничего, съедим всё, а если что останется, заберём с собой, — сказал в шутку напоследок Тимур.
По пути Гали объяснил Майре, что сегодня Манас собирается приготовить плов и пригласил их в гости.
Игры мужских и женских команд длились почти три часа. По возвращении в комнату Гали обнаружил только Алмата и Манаса. Остальные после угощения ушли по домам. Скоро Манас тоже ушёл в соседнее общежитие, оставив наедине Гали и Алмата.
— Гали, мы уже два года как вместе учимся. Ты, конечно, старше меня на пару лет, я же тоже не молод, — начал издалека свой разговор Алмат.
— Ну, конечно, у тебя большой жизненный опыт, прошёл через войну, — поддержал его мысли Гали.
— Причём тут война, оставим это. Так вот, ты не подумай, что я вмешиваюсь в твою жизнь, и не из простого любопытства я это спрашиваю: что у вас с Яной?
Гали пил чай и как всегда не спешил с ответом.
— Ты ведь пойми и меня: все девочки группы стали мне как родные сестры. Со старшей сестрой Яны я учился вместе, ведь я тоже физматшколу окончил. Её родители — интеллигентные, порядочные люди — дали им хорошее воспитание. Я ведь не просто так спрашиваю, меня это тоже волнует.
— Алмат, я тебя уважаю. Постараюсь объяснить тебе, но боюсь, у меня не получится. Яна — прекрасная девушка. Я ей желаю только счастья и всего лучшего, что есть на свете. Да, признаюсь, что она нравится мне, и даже очень. Но разве дело в этом? Разве дело только в моих чувствах к ней? Разве человек обязан обладать тем, кто ему нравится? Я не могу так безответственно отнестись к человеку, которого я больше всего ценю, — ответил взволнованно Гали.
— Вот именно, ты прав, дело не только в твоих чувствах. А ты разобрался в её чувствах? — спросил его Алмат.
— А какие у неё ко мне чувства могут быть? У нас просто дружба, я тоже отношусь к ней как к младшей сестре, ты сам только что сказал об этом же. И потом, мы же совсем не пара: ей 18, мне 26 лет, — возразил Гали.
— Извини, Гали, я не люблю ходить около да около. Яна любит тебя. И возраст здесь ни причем. Ты сбрось с головы всех этих древних философов и подумай над тем, что происходит вокруг тебя, — яростно говорил Алмат.
— Яна любит меня? И она сама заявила тебе об этом? Ладно, если бы это сказал кто-нибудь со стороны. Но ты, Алмат, почему в этом уверен? — тоже яростно возразил Гали и продолжал: — Если, допустим, Яна думает, что любит меня, это можно объяснить её молодостью. Бывает, что юные девочки мечтают о большой любви и незаметно, из-за своих фантазий, оказываются в плену собственных чувств. Но это со временем проходит у них, и в своё время придёт им настоящая любовь.
— Понятно, вот как, значит, ты решил. Мне пора домой, засиделся. Спасибо за дастархан, — завершил серьёзный разговор Алмат и неожиданно спросил: — Кстати, эта красотка — волейболистка, тоже из Шымкента?
— Да, из Шымкента, — ответил Гали и сразу догадался, почему он задал этот безобидный вопрос. Оправдываться Гали не стал. Они попрощались.
Однажды Манас сообщил всем, что в конце мая он собирается увезти свою избранницу к себе в Бишкек, и пригласил всю группу участвовать в церемонии беташар.
В назначенный день собрались двенадцать человек, но не вся группа. Свадебный кортеж был организован на высшем уровне. Автомобили «Чайка» и автобус «Пазик» тронулись в путь.
В полдень приехали в небольшое горное село, в десяти километрах от Бишкека. Здесь жила вся родня Манаса. Встретили гостей в большом доме с огромным яблоневым садом. Во дворе стояли два длинных стола, накрытых для торжества. Собрались все родственники Манаса. Звучала музыка. Приступили сразу к церемониям по местным традициям. Бабушка накрыла большой белый платок на голову невесты, и её увели в отдельную комнату.
Самое интересное было то, что студентов тоже ввели в комнату, где была невеста, и они стали свидетелями мусульманского обряда бракосочетания.
Затем невесту вывели во двор в покрытом платке, и началась церемония — беташар. Традиции кыргызов ничем не отличались от казахских. После завершения беташар гостей отвезли в дачный посёлок и поселили в двух двухэтажных коттеджных домах.
Время было около трех часов дня. Здесь были все условия для отдыха и развлечений: во дворе находился бассейн для плавания, рядом стоял теннисный стол. Вдоль ограждения располагалась мангальная зона для шашлыка. Справа, под навесом, стоял длинный деревянный стол со скамейками. В саду протекал ручеек, а вблизи него — небольшой пруд. Возле пруда, в тени крупного дерева, стояли две скамейки со спинками, в одной из них уже сидел Гали. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву высоких деревьев, отражались на воде. Горный воздух был наполнен ароматами цветущих кустарников. В такой природе каждому хотелось погрузиться в атмосферу безмятежности и насладиться каждым мгновением.
Но у Гали болела голова, его мучили мысли: «Когда же я, таким образом, как и Манас, обрадую свою мать? У людей всё как у людей, а у меня как? Нет нормального дома, нет отца, нет родственников отца, не будет даже живого старшего брата. Мне уже двадцать шесть лет. Как быть? Перевести учебу на заочное и пойти работать? Без диплома меня возьмут только на стройку, где зарплата едва будет хватать на питание. А какая работа в селе? Как вырваться из этого круга проблем?»
В одном доме отдыхали девушки, а парни — в другом. Через час приехал Манас на своей машине с двумя одноклассниками. Вслед за ним приехал на микроавтобусе его родной брат. Манас открыл все двери багажник своей машины и поставил автомагнитолу на всю громкость. Зазвучала знакомая мелодия. А помощники вытаскивали из микроавтобуса коробки с продуктами и напитками. Гости стали выходить во двор в спортивной одежде. Услышав громкую музыку, Гали вернулся к ребятам, которые стояли у бассейна.
— Давай поплаваем, вода какая чистая, — предложил Тимур.
— Ледяная она, — потрогав руками, сказал Алмат.
— Кто первым войдет в воду? — обратился ко всем Болат.
Гали стал снимать одежду. Так и должно было быть. Он привык: в самых трудных ситуациях он обязан был проявить свой героизм. А во-вторых, у него голова болела, и он подумал, что вода поможет избавить его от боли. Парни вокруг наблюдали за ним. Он сделал глубокий вдох и, прыгнув в воду, вылез из другого конца бассейна.
— Ну как вода? — спросил Тимур.
— Самат, быстро принеси полотенце, — приказал Алмат.
Гали старался не дрожать от холода, но у него не получалось. Полотенцем он накрыл спину и, взяв одежду, молча пошёл в дом. Остальные не стали повторять подвиг Гали и пошли гулять в сторону сада. Два одноклассника Манаса в мангальном углу приступили к заготовке шашлыка.
Приближался вечер. Брат Манаса и его помощники начали накрывать столы во дворе. Шашлык жарился, вызывая аппетит своим дымным запахом. На длинных деревянных столах уже выстроились ряды тарелок, рядом с ними — стопки лепёшек, вазы с сочными салатами из свежих овощей и фруктов.
— Тимур, зови девушек и Гали тоже, — командовал Алмат.
Девушки стали выходить.
— Гали болеет, у него, кажется, жар. Что делать? — взволнованно сказал Тимур.
— Пусть пока лежит, а ты горячий чай с мёдом отнеси к нему, пожалуйста, — просил Алмат.
Все стали рассаживаться вокруг стола.
— Так, все в сборе, кроме Гали? Тогда начнём сегодняшний торжественный вечер, — начал руководить застольем Алмат.
И тут вышел Гали, накрывшись пледом.
— Гали, хорошо, что вышел, присоединяйся, мы сейчас вылечим тебя, — продолжал Алмат и вытащил из-под стола бутылку коньяка, бутылку шампанского, пару бутылок сухого вина, а затем крикнул в сторону мангала: — Братишка, неси шашлыки, мы уже готовы пировать!
— Гали, может, вызвать скорую? — заботливо спросила Женя.
— Не нужно, мне бы горячего чая, и пройдёт, — ответил Гали.
— Я сейчас сделаю лекарство и вылечим Гали, — обращая на себя внимание, Алмат взял глубокую чашку, кинул туда ложку мёда и ложку малинового варенья, попросил налить сверху горячий чай. Потом перемешал всё ложкой и добавил двадцать граммов коньяка. — Бальзам называется «Big love», давай, держи! — протянул руку с чашкой к Гали и продолжал: — Сразу скажи тост сегодняшним виновникам.
Ребята налили девушкам шампанское, а самим — коньяк. На стол подали горячие шашлыки. Гали пожелал Манасу и Айгерим самые лучшие пожелания и под аплодисменты выпил «Бальзам большой любви».
Веселье продолжалось долго: пели песни, танцевали, шутили. Гали стало намного лучше, но он всё равно сидел, попивая чай. К нему подошёл Алмат и тихо попросил десять рублей, сказав, что потом объяснит, для чего. Гали всунул ему в карман деньги. Затем Алмат громко объявил, что все едут в город Бишкек.
— Проедемся по ночной столице кыргызов, давайте собираться. Яна, ты останешься здесь, за больным присмотришь, а мы тебе сюрприз привезём, окей, — безапеляционно завершил своё объявление Алмат.
Яна возражать не стала, она знала Алмата и его командирские привычки. Он всегда умел настоять на своём. Гали догадался, что Алмат что-то задумал, но ему было всё равно. Кто бы что ни делал, ему хуже не станет. Уехали машины, остались он, Яна и брат Манаса. Гали чувствовал себя виноватым перед Яной, избегал её взгляда. Яна тоже не смотрела в сторону Гали.
Гали позвал братишку и попросил зажечь фонарь там, где пруд, и принести ещё один плед. Гали явно готовился к серьёзному разговору с Яной. Он любезно пригласил её поговорить, и скоро они сидели на скамейке возле пруда, где журчал ручеёк. Лунный свет превращал поверхность воды в зеркало, отражающее звёздное небо.
Он заметил, взглянув в лицо Яны, что она заметно повзрослела, под её глазами появились тёмные круги.
— Яна, я знаю, что виноват во всём этом. Но я хочу услышать от тебя, в чём моя вина? И как мне быть, чтобы снять грусть с твоих глаз?
— Я сама себя не понимаю. Никогда мне так плохо не было. Не знаю даже, кто виноват в этом. Поначалу, по своей глупости, я начала винить тебя в том, что мне так плохо стало в душе. Потом её, ты понимаешь, о ком я. И в конце оказалось, что я сама во всём виновата. Гали, ты же умный, скажи мне, что со мной произошло? Почему у меня пустота в душе? — вздохнула она и грустно взглянула на него. Её чёрные глаза наполнились слезами.
Гали молчал, его взгляд был прикован к её лицу. Он видел, как дрожат её губы, как напряжены плечи. Глаза Гали тоже замутнели, он отвернулся в другую сторону. Затем повернулся к ней, обнял одной рукой за плечи, прижимая к себе, и тихо сказал:
— Крепись, ангел мой. Я знаю эту пустоту, пребывал всегда в ней. Думаю, что это пройдёт, — успокаивал дрожащим голосом Гали и освободил её из своих объятий.
Она положила голову на плечо Гали и спросила:
— Это была любовь? Скажи, Гали, разве когда любишь, становится так больно в душе?
— Я сам болен не первый год, не могу разобраться, что со мной.
Она подняла голову, взглянула в его глаза и тихо сказала:
— Мне так грустно в душе, обними меня, — и сама бросилась в его объятия.
Гали обнял её, чувствуя, как её тело прижимается к его, словно ища опоры в этом внезапно обрушившемся мире. Он ощущал её хрупкость, её отчаяние, и это отзывалось в нём эхом его собственной, давней боли. Он не знал, что такое любовь, но знал, как выглядит пустота, как она разъедает изнутри.
«Может быть, это и есть любовь — это когда чужая боль становится твоей, когда ты готов разделить её», — пронеслось в его сознании.
Пару минут сидели так, в обнимку. Затем Гали почти шёпотом сказал:
— Здесь холодно, давай вернёмся, чай попьём, — и взял её за руки.
Они встали со скамейки и направились во двор. Яна остановилась, Гали повернулся к ней. Она прижалась, обняв его.
— Больше не бросай меня, никогда, никогда, — тихо заплакала она и не выпускала его из своих объятий. У него тоже наворачивались слёзы в глазах.
— Не плачь, ангел ты мой, прости меня, — тихим дрожащим голосом успокоил её Гали.
Он не знал, что сказать ей дальше. Он просто стоял, обнимая её, и позволял ей плакать. Позволял ей чувствовать, что она не одна в своей боли. И в этом молчании, в этом тесном объятии, рождалось что-то новое.
Стояли они, обнявшись, пока Яна не успокоилась.
Во дворе братишка приготовил горячий чай. Гали, Яна и братишка долго сидели за столом, пили чай с вареньем. Говорили о разном, шутили. Им троим стало хорошо.
И вот из города вернулись машины. Все вышли из них, создавая шум и веселье, и окружили сидевших за столом. Алмат позвал Гали к машине и показал чудесный букет из красных бутонов роз. Гали взял букет и направился к Яне. Она, не дожидаясь его, побежала ему навстречу. Как только она взяла букет, все дружно похлопали. У всех друзей были радостные глаза. Во дворе стало ещё веселее.
— Откройте шампанского! — крикнул кто-то.