ДИАЛОГ В ТЕМНОТЕ
Их новое убежище называлось «Камин» — не из-за тепла, а из-за чёрного, закопчённого отверстия в скале на заброшенном сланцевом руднике. Здесь не было воды, лишь конденсат на стенах, и тишина была абсолютной, давящей, как вакуум.
Гаррет развёл крошечный, бездымный огонь от химической таблетки, достаточно, чтобы согреть руки. Зори, присев у входа, чистила механизмы своего арбалета, её движения были резкими, нервными. Арина сидела в углу, уставившись на перфоленту, которую растянула между руками. Бумага была хрупкой, почти рассыпающейся, а дырочки — единственным ключом к величайшему и самому ужасному открытию в её жизни.
— Дети, — наконец произнесла она, и слово повисло в воздухе, тяжёлое и ядовитое. — Вейл предлагал использовать детей как проводников. Живые интерфейсы.
— Он не предлагал, — жёстко сказал Гаррет, не глядя на неё. — Он констатировал факт. И отказался. В этом разница.
— Но логика… — начала Арина.
— Логика привела Валтро к идее стирать память взрослым, чтобы сделать их послушными! — Гаррет ударил кулаком по камню, и эхо прокатилось по пещере. — Не в логике дело, Арина. В этике. В той черте, которую нельзя переступать, даже если по ту сторону — все ответы вселенной.
— А если эта черта — единственный способ остановить таких, как Валтро? — тихо спросила Арина. — Если его «Куратор» найдёт дрожжи первым… он не станет церемониться. Он возьмёт ребёнка. Первого попавшегося. И сделает из него… Бога знает что. Оружие. Идеального шпиона. Раба с доступом к эссенции. А мы? Мы сидим здесь и боимся собственной тени.
— Мы планируем, — поправила Зори, не поднимая головы. — Чтобы не наступить на ту же гранату, что и они.
— У нас нет времени на планирование! — Арина вскочила. — Сигнал! Вы видели сигнал! Они уже вскрывают наш канал! Они знают, что мы здесь! Они…
Её слова прервал новый звук. Не в сканере. В их сознании.
Сначала это был шёпот. Едва различимый, как далёкое радио. Потом он оформился в голос. Тот самый, ровный, интеллигентный голос из театра.
«Не нужно бояться. Страх — это просто непонимание. Давайте проясним недопонимание».
Гаррет схватился за голову. Зори вскрикнула, отшвырнув арбалет, будто он обжёг ей руки. Арина замерла, её глаза расширились. Это был не звук в ушах. Это было прямое внушение. Эхо-камень в театре… он их не просто отсканировал. Он загрузил в их паттерны маячок.
«Вы в пещере. Рудник «Чёрный сланец», координаты 48-71-03. Вам холодно. Вы голодны. Вы боитесь. Это ненужные страдания».
— Выйди из моей головы! — прошипел Гаррет, стиснув зубы.
«Я не в вашей голове, Гаррет. Я в информации, которая её составляет. Я просто помогаю вам её… упорядочить. Арина, ты понимаешь, о чём я. Хаос в мыслях — это боль. Порядок — это покой».
Арина медленно выпрямилась. Её лицо стало странно безмятежным.
— Телепатия? Невозможно. Эссенция не передаёт мысли… только эмоциональные отпечатки…
«Верно. Но эмоция — это основа мысли. Страх рождает агрессию. Одиночество — жажду связи. Я просто… предлагаю альтернативные эмоциональные паттерны. Более здоровые. Послушайте».
В их сознании всплыли образы. Не как сны. Яснее. Гаррет видел не пещеру, а свой старый, солнечный кабинет в Академии. На столе — не оружие, а чертежи моста. Он чувствовал тяжесть ответственности, но не вины. Удовлетворение. Зори чувствовала не холод камня, а тепло очага в маленьком, безопасном доме. Запах хлеба. Чужие, но добрые голоса вокруг. Ощущение дома, которого у неё никогда не было. Арина… Арина видела лабораторию. Современную, чистую. На столе — не взрывчатка, а сложный, красивый прибор её собственной конструкции. И чувство… гордости. Признания. Цели.
Это длилось мгновение. Затем образы рассыпались, оставив после себя невыразимую, щемящую тоску по тому, чего не было.
Гаррет первым очнулся. Он был бледен, и на его лбу выступил пот.
— Иллюзия. Красивая клетка.
«Разве чувство удовлетворения от выполненной работы — иллюзия? Разве чувство безопасности — иллюзия? Я предлагаю не клетку. Я предлагаю… исцеление от травмы. От той травмы, которую вы сами себе нанесли, борясь с ветряными мельницами».
— Мы боролись с тобой, — сказала Зори, и её голос дрожал. Её образ «дома» жёг её изнутри стыдом за то, что она ему поддалась.
«Со мной? Нет. Вы боролись с призраком старого режима. Я — не Железный Комендант. Я — врач. Арина, твой интеллект — это дар. Но он отравлен чувством вины. Дай мне возможность очистить его. В «Доме Отдохновения» есть кабинет для особых исследований. Твоё имя уже на табличке. Ты сможешь работать над настоящей проблемой — над тем, как извлечь эссенцию без вреда. Без… детей. С помощью усовершенствованных буферных интерфейсов. Мы можем исправить ошибку Вейла вместе».
Искушение было физическим. Арина почувствовала, как её разум, её самая суть, потянулась к этой возможности, как растение к свету. Исправить ошибку. Делать науку. Чистую науку. Без бегства, без страха.
— Не слушай, — хрипло сказал Гаррет. — Он лжёт. Он найдёт способ обратить любую твою разработку в оружие.
«Гаррет, твоё недоверие понятно. Оно основано на боли. Но представь общество, где такие, как ты, не должны убивать и скрываться. Где твои стратегические таланты направлены на созидание, а не на разрушение. Мы можем дать тебе такой шанс. Легально. Уважаемо».
— А мне? — вдруг спросила Зори. Её глаза, полные боли от навязанного воспоминания, сверлили пустоту перед собой. — Что ты предложишь мне, «доктор»? Ещё один ложный дом?
Наступила пауза. Более долгая.
«Тебе, Зори, я предлагаю правду. Правду о твоём прошлом. Мы нашли записи. Ты не просто бездомная воришка. Твои родители были среди тех, кто протестовал против первых опытов с эссенцией в Углековальне. Их «случайно» стёрли во время тестового выброса. Ты выжила чудом. Вся твоя жизнь — это не цепь случайностей. Это следствие преступления. Приди, и я покажу тебе имена. Я покажу тебе лица. И я дам тебе справедливость. Не через месть. Через закон. Наш закон».
Удар был ниже пояса. Зори отшатнулась, будто её ударили ножом в живот. Вся её броня — цинизм, привычка ничего не хотеть, — рассыпалась в прах. У неё было прошлое. Была причина. И этот… этот голос предлагал не забвение, а ответы.
— Не… не верь ему, — выдохнула она, но это уже была молитва, обращённая к себе самой.
«Я не прошу веры. Я предлагаю доказательства. Один сеанс в нашем архиве. Без обязательств. Арина, ты сможешь оценить подлинность данных. Это не контроль. Это… возвращение украденного».
Молчание в пещере стало густым, как смола. Мысленный голос умолк, оставив после себя лишь тихий, едва слышный гул — звук работающего гдето далеко передатчика. Искушение висело в воздухе, осязаемое, как запах дорогой еды для голодного.
Арина подняла на Гаррета взгляд. В её глазах бушевала война, но теперь в ней появилась новая, страшная сила — надежда.
— А если… если он говорит правду? Хотя бы частично? Если у них есть технологии для мирного решения… если мы можем сделать то, что не удалось Вейлу, но без его… без его крайностей?
— Это то, что он хочет, чтобы ты думала, — сказал Гаррет, но в его голосе уже не было прежней железной убеждённости. Зори, с её украденным прошлым, была для него новым, страшным фактором. Как командир, теряющий солдата не в бою, а из-за пропаганды.
— А если нет? — взорвалась Арина. — Если мы сидим здесь, как крысы, пока он находит дрожжи и начинает ставить опыты на сиротах из приютов «Канцлера»? Кто будет виноват? Мы? Потому что были слишком горды, чтобы пойти на переговоры? Слишком чисты?
— Переговоры? — Гаррет горько рассмеялся. — Он говорит прямо в наш мозг, Арина! Какие переговоры? Это ультиматум, облачённый в бархат!
Зори встала. Она подошла к Арине и взяла её за руку. Рука была ледяной.
— Он сказал… «один сеанс». Без обязательств. — Она посмотрела на Гаррета. — Мы можем… проверить. Хотя бы про архив. Про моих…
Она не смогла договорить.
Гаррет видел, что проигрывает. Не силой. Их волю разъедал не страх, а предложение чего-то лучшего. Самое коварное оружие Валтро.
— Хорошо, — хрипло сказал он. — Отвечай. Скажи ему… что мы рассмотрим его предложение. Но нужны гарантии. Встреча на нейтральной территории. Присутствие Перевёртыша как арбитра.
Он не верил, что Валтро согласится. Это была попытка выиграть время.
Мысленный голос отозвался мгновенно, будто ждал.
«Приемлемо. Нейтральная территория: публичная библиотека «Лориэн». Завтра, полдень. Арбитр… интересный выбор. Он будет. Но предупреждаю: он играет в свою игру. Не доверяйте и ему. Жду вашего ответа завтра. И помните: вы не враги. Вы — потерянные пациенты. А я всего лишь врач».
Давление в сознании исчезло. Связь оборвалась. В пещере снова была только тишина, треск химического огонька и тяжёлое дыхание трёх человек, которые только что проиграли первый раунд битвы, даже не обменявшись ударом.
У них не было выбора. Они должны были явиться на эту встречу. И Гаррет с ужасом понимал, что ведёт своих людей не на засаду, а на сеанс психотерапии с их палачом. А в кармане Арины жужжал сканер, принимая официальное, зашифрованное приглашение в библиотеку «Лориэн» с пометкой: «Сеанс 1. Тема: Будущее. И прошлое».