Глава 13. Мертвая Зона

Утром, когда первые лучи солнца коснулись заснеженных пиков, они двинулись в путь. Целью была небольшая деревня у подножия гор — единственное место, где можно было пополнить запасы соли и крупы перед долгим переходом.

Спускаясь по тропе, Максим чувствовал себя иначе. Тяжесть меховой одежды стала привычной, а новый меч на бедре больше не ощущался чужеродным предметом. Он стал частью его воли.

Однако, когда они вышли к окраине деревни, Барсик внезапно замер и низко, утробно зарычал. Максим присмотрелся: над домами не вился привычный дым из труб, а на главной площади было необычайно людно для раннего часа.

Посреди деревни стояли трое всадников в черных плащах с серебряным шитьем — знак высших чинов Инквизиции. Они согнали жителей в круг, а один из них держал в руках странный прибор, похожий на компас, стрелка которого бешено вращалась и указывала прямо в сторону горной тропы, где стоял Максим.

— Они ищут не человека, — прошептал Элиас, пригибаясь к камням. — Их прибор настроен на всплеск энергии от «Звездной наковальни». Они знают, что артефакт пробудился.

Максим посмотрел на перепуганных жителей, среди которых он заметил ту самую девушку с фиалковыми глазами, что дала им совет про кузницу. Инквизитор вскинул руку, и в его ладони зажглось белое, болезненное пламя.

— Кто направил чужака к кузнице? — громогласно спросил он. — Говорите, или это пламя очистит вашу деревню целиком.

Максим не мог допустить, чтобы из-за него пострадали те, кто помог ему советом. Он посмотрел на Элиаса и коротко кивнул:

— Учитель, уведите Барсика в тень. Я сам их выманю.

Он вышел из-за валуна, намеренно издав громкий свист, который эхом разнесся по долине. Стрелка в руках инквизитора бешено дернулась и замерла, указывая прямо на Максима.

— Вот ты где, вор времени! — прорычал инквизитор, пришпоривая коня.

Максим бросился в сторону густого хвойного леса. Трое всадников, охваченные азартом охоты, сорвались с места, забыв о жителях деревни. Они влетели в чащу вслед за парнем, но лес встретил их неестественной тишиной.

Когда погоня углубилась в самую гущу, Максим резко остановился и обнажил Лезвие Тишины. В тот же миг из черного кристалла в гарде вырвалась густая, фиолетово-черная дымка. Она не просто застилала глаза — она пожирала звуки и свет, превращая лес в призрачный лабиринт.

Инквизиторы заметались, их лошади встали на дыбы, чуя запах Пустоты. Белое пламя в руках лидера погасло, поглощенное тишиной меча.

— Кто здесь?! Покажись! — кричал инквизитор, но его собственный голос доносился до него самого словно из-под толщи воды.

Максим возник прямо перед ними, его силуэт казался вырезанным из ночи. Он не стал вступать в фехтовальный поединок. Он вонзил меч в землю у своих ног.

— Хроно-разрез: Мертвая Зона! — негромко произнес он.

От клинка по земле разошлась круговая волна серого цвета. Всё, чего она касалась — трава, камни, всадники — мгновенно теряло цвет. Пространство вокруг инквизиторов пошло трещинами, как разбитое зеркало. Максим видел их испуганные лица, застывшие в вечном крике.

Через мгновение воздух схлопнулся. На месте, где стояли всадники, осталась лишь идеально ровная круглая просека, покрытая серым пеплом. Ни людей, ни коней, ни доспехов — они провалились в разлом между «вчера» и «завтра», где время не течет вовсе.

Максим выдернул меч из земли. Дымка медленно рассеялась. Он чувствовал невероятную мощь, но в то же время — ледяное спокойствие. Лезвие Тишины едва заметно гудело, насытившись энергией тех, кто хотел его пленить.

Из кустов бесшумно вышел Барсик и потерся головой о бедро Максима. Элиас стоял чуть поодаль, опершись на посох.

— Ты стер их из истории этого мира, Максим, — тихо сказал старик. — Будь осторожен. Когда ты отправляешь кого-то в Мертвую Зону, Поток всегда пытается заполнить пустоту чем-то другим.

Максим вложил меч в старые, потертые ножны, но фиолетовое свечение кристалла все равно пробивалось сквозь кожу, а воздух вокруг клинка продолжал едва заметно вибрировать.

— Это время еще не настало, — глухо произнес он, игнорируя багровый отсвет неба и шепот, коснувшийся его сознания. — Я не дам мечу поглотить меня раньше, чем справлюсь с теми, кто его создал.

Он повернулся к Элиасу, который с тревогой наблюдал за пульсацией «Лезвия Тишины».

— Учитель, мне нужен кожевник. Но не простой. Мне нужны ножны, которые станут клеткой для этой силы. Если я войду в город или деревню с таким «факелом» на бедре, нас найдут раньше, чем мы успеем скрыться в лесу. Нужно что-то, что заглушит магию, сделает её невидимой для приборов Инквизиции.

Элиас кивнул, поглаживая бороду.

— В той деревне, которую ты только что спас, живет старый мастер Хорн. Он когда-то шил сбрую для грифонов и чехлы для артефактов Разлома. Если кто и сможет обуздать «голос» твоего меча, то только он. Но берегись: багровое небо — это знак того, что Мертвая Зона затянулась не до конца. Что-то пытается выбраться обратно.

Они поспешили обратно к деревне, стараясь не смотреть на багровую воронку в вышине. Жители еще не разошлись с площади, пребывая в оцепенении после внезапного исчезновения преследователей.

Когда Максим в меховом плаще и с Барсиком на привязи (чтобы не пугать людей) вошел в селение, к нему первой подбежала девушка с фиалковыми глазами.

— Вы… вы их убрали? — прошептала она, глядя на его пустые руки, в которых не было ни капли крови, только холодная уверенность.

— Мне нужен Хорн, — кратко ответил Максим. — Скажи, что пришел тот, кто починил «Звездную наковальню».

Старый Хорн, чьи руки напоминали узловатые корни древних деревьев, долго разглядывал «Лезвие Тишины», не решаясь к нему прикоснуться. Его мастерская была завалена обрезками кожи странных существ — чешуйчатой, полупрозрачной и даже такой, что постоянно меняла цвет.

— Пришел, значит… — прохрипел старик, поправляя очки. — Наковальня запела, и я понял: кто-то осмелился. Чтобы укротить такую мощь, обычная корова не подойдет. Мне нужна кожа Эфирного Ската, что водится в разломах между скал. Она не пропускает магию, она её поглощает.

Хорн достал из сундука кусок серой, мерцающей шкуры, которая казалась нематериальной.

— Я сделаю тебе «Ножны Безмолвия», парень. Они будут впитывать звон твоего меча и прятать его пульсацию от чужих глаз. Но помни: раз в месяц тебе придется «кормить» их излишками своей силы, иначе кожа высохнет и лопнет.

Работа заняла всю ночь. Хорн шептал заговоры, вплетая в швы серебряную нить. Когда солнце взошло, он протянул Максиму тяжелые, матово-серые ножны.

Максим вложил в них меч. Раздался тихий, удовлетворенный вздох, и вибрация мгновенно стихла. Фиолетовое свечение кристалла погасло, скрытое за слоями эфирной кожи. Теперь на бедре Максима висел просто невзрачный, тяжелый охотничий клинок.

— Спасибо, мастер, — Максим положил на стол горсть серебра, вырученного за шкурки.

— Оставь серебро себе, воин, — покачал головой Хорн. — Твоя плата — это тишина в нашей деревне. Но берегись: багровое небо над лесом говорит о том, что ты не просто стер инквизиторов. Ты пробил брешь. И что-то из Мертвой Зоны может выйти на твой запах.