Глава 1. Рожденный в тени Бетона

Род Серых Теней жил в предгорьях, которые упирались в Бесконечную Стену. Для зверолюдей-волков этот забор был частью ландшафта, как небо или скалы. Старейшины говорили: «Стена защищает нас от людского безумия», но Пётр с детства видел в ней лишь тюрьму.

Его рождение.

Пётр родился в холодную лунную ночь. В клане волков рождение каждого ребенка — это праздник силы. Его отец, вожак охотничьего отряда, поднял младенца над головой, и стая взвыла, приветствуя нового брата. Но уже тогда Пётр был «иным»: его человеческая ипостась была слишком выразительной, а глаза — ярко-голубыми, несвойственными для их желтоглазого рода.

Детство и воспитание.

Его детство прошло в тренировках. В клане зверолюдей нет места слабости. С пяти лет его учили:

Слышать шепот ветра: распознавать шаги чужака за километры.

Охотиться в сумерках: превращаться в волка наполовину, оставляя человеческий разум, но обретая звериную мощь.

Ненавидеть «Чистых»: так в клане называли людей за Стеной. Им рассказывали, что люди — это слабые существа, которые выживают только благодаря машинам и своей жестокости.

Учеба и ремесло.

В отличие от многих сверстников, Пётр тянулся не только к клыкам. Он учился в «Школе Следопытов» у старого мастера Хорта. Там он изучал:

Древнюю картографию: он знал каждый выступ на Стене в пределах их земель.

Травничество и медицину: как залечить раны после стычек с пограничными патрулями людей.

Инженерное дело: он тайком собирал обрывки человеческих схем и механизмов, которые иногда перелетали через стену вместе с мусором. Пётр выучился на механика клана — единственного, кто мог починить старые вездеходы, оставшиеся еще со времен «Великого Разлома».

Осенний лес дышал сыростью и запахом прелой хвои. Пётр вместе с братьями по стае — резвым серым Марком и молчаливым Громом — преследовал горного оленя. Но в какой-то момент Пётр замер. Его чуткие волчьи уши уловили звук, который не вписывался в лесную симфонию: тонкий, ритмичный писк, похожий на работу крошечного мотора, и прерывистое, испуганное дыхание.

— Эй, Пётр, ты чего завис? Олень уходит к расщелине! — крикнул Марк, оборачиваясь.

— Идите, я догоню. Кажется, лапу подвернул, — соврал Пётр. Ему не хотелось, чтобы братья увидели то, что почуял он. В клане всё необычное полагалось немедленно уничтожать или нести вожаку.

Когда топот копыт и лай друзей стихли, Пётр медленно, пригнувшись к самой земле, двинулся в сторону старого дуба. У самого подножия дерева лежала гора опавшей листвы. Вдруг бугорок дернулся. Пётр зарычал, обнажив клыки, и резко отбросил листву лапой.

То, что он увидел, заставило его шерсть на загривке встать дыбом.

Это не был зверь. И это не был человек.

Перед ним лежал дроищ-разведчик — маленькая металлическая сфера с разбитой камерой-глазом, из которой сыпались искры. Но самое главное — дрон был запутан в странной, серебристой ткани, а под ней…

Под тканью пряталась девушка. Она была «чистым» человеком. Совсем маленькая по сравнению с волком, в странном облегающем костюме, который светился тусклым синим светом. Она была без сознания, а её рука крепко сжимала рукоятку дрона.

Пётр замер. Как она здесь оказалась? Стену невозможно перелезть. Значит, она либо упала сверху, либо… пролетела? Но на ней не было парашюта.

Он отнесет ее в мастерскую, положит на мешки и прикроет мешком. Он остался там и  ждал когда она очнется. Когда она очнулась, первое спросила, Где я, кто ты?

Петр испуганно глянул на нее и спросит, Ты кто, и что тут делаешь?

Я лейла, сказала он., Я дежурила у забора, рядом ребята на дежурки, играли в карты, и один поставил на меня, что он сомной переспит.

Когда они подошли в четвером ко мне, я поняла что проиходит, запустила дрон и поднялсь вверх, но что то пошло не так с дроном и он начал падать.

Я очнулась в лесу, незная сколько я пролежала там, но когда очнулсь, решила спятатся под листву и придумать какой нибудь план. Но пока я лежала, дрон исдал звук и меня ударило током и я вырубилась.