Глава 1

Вечер был тихим, в фургоне горел уютный свет того самого старого фонарика. Андрей, Виктор и Маша сидели на мягком ковре, а Джесси, как огромный пушистый заслон, грела их своим теплом. Виктор долго крутил в руках кружку с чаем, а потом, хитро прищурившись, задал тот самый вопрос.

— Маша, — начал он, — ты ведь знаешь, что ты особенная. Твои программы учатся каждый день, ты становишься мудрее. Но твой корпус… он остается прежним. Ты всегда хочешь оставаться такой маленькой или хочешь расти, как обычные дети?

В фургоне повисла тишина. Маша замерла, её датчики мигнули, обрабатывая информацию. Андрей от неожиданности даже перестал гладить Джесси.

— А так можно? — вырвалось у них одновременно, и они удивленно переглянулись.

Виктор весело расхохотался, его смех эхом отозвался от железных стен фургона.

— В моей лаборатории, друзья мои, можно почти всё! — он подался вперед. — Конечно, это не случится само собой. Нам нужно будет время. Моя идея в том, чтобы раз в год, прямо перед твоим днем рождения — 12 мая — мы проводили плановое обновление. Я буду менять каркас, удлинять сервоприводы, обновлять обшивку… Ты будешь становиться выше на несколько сантиметров, как будто за год ты просто подросла.

Андрей нахмурился, в его глазах читалось беспокойство. Он уже так привык к этой маленькой Маше, и мысль о том, что её снова нужно «разбирать», пугала его.

— Ну не знаю… — протянул он. — Это же серьезное вмешательство. Надо подумать.

Виктор понимающе кивнул и посмотрел прямо в глаза Маше.

— Вы подумайте. Решение, конечно, за Машей. Только она знает, какой она хочет видеть себя в будущем. Если она скажет «да» — мы начнем подготовку к её 4-летию. Если «нет» — она останется моей любимой маленькой Машей навсегда.

Всю следующую неделю Маша вела себя тише обычного. Она часами сидела на крыльце, наблюдая за садом. Её процессоры работали на полную мощь, анализируя не только данные, но и то, что люди называют «чувствами».

Она видела, как быстро меняется мир. Весенние почки на яблоне превратились в густую листву, а молодая трава вытянулась так высоко, что Джесси приходилось прыгать, чтобы её разглядеть. Но больше всего Маша наблюдала за папой.

Однажды вечером она заметила, как Андрей, возвращаясь с работы, присел на скамейку и устало потер поясницу. В его волосах на висках она разглядела несколько новых серебристых нитей — седину. Её внутренний архив мгновенно сопоставил фото трехмесячной давности с нынешним видом отца.

В ту ночь Маша не вошла в спящий режим. Она подошла к спящему Андрею и долго смотрела на его лицо. Утром в фургоне, когда они остались вдвоем, она взяла его за руку.

— Папа, — тихо сказала она. — Я приняла решение. Я хочу расти.

Андрей внимательно посмотрел на неё, готовый выслушать любые аргументы.

— Ты ведь стареешь, — продолжала Маша, и её голос дрогнул от несвойственной роботу печали. — Я вижу это по твоим волосам и по тому, как ты устаешь. А я… я без Виктора всегда буду маленькой. Что я потом буду делать, когда тебя не станет? Если я останусь такой, как сейчас, любой взрослый сможет снова обидеть меня. Меня снова поставят в угол или выбросят в мешке, если тебя не будет рядом, чтобы защитить.

Она сжала его ладонь своими маленькими пальцами.

— А если Виктор прав, то я смогу расти вместе с тобой. С каждым годом я буду становиться сильнее и умнее. Я смогу не только принимать твою заботу, но и помогать тебе. Я хочу быть взрослой, чтобы когда-нибудь сама защитить тебя и наш дом.

Андрей почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он и не предполагал, что его маленькая дочь-робот думает о таких серьезных и горьких вещах. Он крепко обнял её, понимая, что Маша права: взросление — это не только про рост, это про ответственность и безопасность.

— Хорошо, Машенька, — прошептал он. — Пусть будет так. Завтра же позвоним Виктору.