Глава 1. Город тысячи шепотов

Путь от дома Дани занял бесконечные три недели. Лия стерла ноги в кровь, пробираясь сквозь джунгли из одуванчиков и переплывая ручьи на кусках сосновой коры. Но когда туман над рекой рассеялся, она ахнула.

Старая водяная мельница возвышалась над водой как скала. В её стенах, между серыми камнями, горели сотни крошечных огоньков — светильники из светлячков и фитильки в ореховых скорлупках. Повсюду тянулись подвесные мосты из суровых ниток, а огромные шестеренки внутри здания превратились в многоуровневые площади.

— Стой! — раздался резкий голос сверху.

На балке над ними стоял парень в куртке из кротовьей кожи. В руках он сжимал копье из заточенной иглы. — Кто такие? Почему с вещами?

Торн шагнул вперед, прикрывая собой семью.

— Мы из-под Дома с Розой. Пришли по Зову.

— Из одиночек, значит? — парень спрыгнул вниз, ловко приземлившись на кучу опилок. — Меня зовут Ник. Я из дозора. Проходите, старейшина выделит вам нишу в Южной стене.

Ник прищурился, заметив на поясе у Торна тяжелый металлический предмет.

— Это что… компас? Откуда у вас такая вещь? Настоящая сталь, стекло… Мы такие находим раз в сто лет в руинах древних.

Лия быстро переглянулась с отцом. Торн на секунду замешкался, но Лия опередила его:

— Мы нашли его в заброшенном подвале, глубоко в земле, — твердо сказала она. — Он помог нам не сбиться с пути в тумане.

Ник уважительно присвистнул.

— Находка века. На Мельнице ценят тех, кто умеет находить сокровища. Идемте, скоро ужин, сегодня дают суп из дикой пшеницы и сушеную малину.

Лия шла следом за Ником, прижимая руку к карману, где лежала синяя бусина. Ей было непривычно видеть столько людей. Здесь никто не шептал, здесь смеялись, спорили, работали молотками. Но Лия знала: какой бы громкой ни была Мельница, её маленькая тайна о мальчике с добрым сердцем останется только её.

Добро пожаловать в «Сердце Реки», — Ник, дозорный в куртке из кротовьей кожи, ловко перепрыгнул через глубокую трещину в пороге. — Держитесь крепче за перила. У нас тут высота — дело привычное, а падать далеко.

Лия ухватилась за «перила» — толстую бечевку, прибитую к стене коваными гвоздями размером с дорожные столбы. Они поднимались по внутренней стороне стены. Перед Лией открылся вид, от которого захватило дух.

Внутри мельницы, на разных уровнях гигантских деревянных шестеренок, располагались целые кварталы. На плоских зубчатых колесах стояли домики из щепок и бересты. Между балками были натянуты сотни веревочных мостов. В центре, где когда-то крутился главный вал, теперь висели огромные платформы-площади. Там кипела жизнь: маленькие кузнецы ковали иглы, ткачи растягивали паутину, а торговцы выкрикивали цены на сушеную чернику.

— Ваша ниша — номер сорок два, в Южной стене, — Ник указал на уютное углубление в кирпичной кладке, к которому вел аккуратный мостик. — Раньше там жил старый картограф, так что места хватит. Соседи у вас тихие, только семья Ткачей сверху иногда шумит станками.

Села сразу принялась осматривать новое жилище. Здесь было сухо и пахло старой мукой — очень уютно по сравнению с сырым подвалом. Торн сложил вещи и первым делом положил тяжелый компас в угол, накрыв его куском мешковины.

— Лия, помоги матери, — бросил он, но Ник задержался у входа.

— Слышь, новенькая, — Ник подмигнул Лие. — Вечером на центральной шестерне будет Общий Сбор. Старейшина Боромир будет распределять работу. Если хочешь попасть в отряд разведчиков, а не в чистильщики зерна — покажи, что ты умеешь лазить.