Глава 5. В пасти деревянного великана

Верхний ярус Мельницы встретил их запахом вековой пыли и застарелого машинного масла. Здесь не было уютных огоньков и голосов соседей. Только гул ветра в щелях и тяжелый, ритмичный скрип старых балок, похожий на стон.

— Тише, — шепнул Ник, прижимаясь к стене. — Видишь те кожаные мешки под потолком?

Лия подняла голову. Десятки летучих мышей висели на стропилах, как жуткие плоды. Их уши-локаторы подергивались, улавливая каждый шорох.

— Мы пройдем по карнизу, — Ник указал на узкую кромку над гигантским замершим валом. — Главное — не задеть шестеренки. Они ржавые, если скрипнут — мыши проснутся.

Они двигались медленно, буквально вжимаясь в дерево. Под ногами разверзлась пропасть главного зала. Вдруг нога Лии соскользнула на пятне масла. Она едва не вскрикнула, но Ник вовремя подхватил её за локоть. В этот момент одна из мышей приоткрыла красный глаз и издала едва слышный ультразвуковой писк.

— Бежим! — выдохнул Ник.

Они нырнули в узкую щель за огромным медным котлом как раз в тот момент, когда над ними пронеслась черная тень, обдав их холодным воздухом от взмаха крыльев.

Щель привела их в закрытое помещение — каморку старого мельника. Здесь было удивительно чисто. На столе стояла миниатюрная модель Мельницы, сделанная из меди и дерева. Она была настолько точной, что Лия могла бы в ней жить. Рядом лежали инструменты: крошечные отвертки, щипчики и увеличительное стекло, которое для Лии было размером с круглое окно.

— Посмотри на это… — Ник завороженно коснулся модели. — Она на часовой пружине. Если её завести, она будет крутиться сама!

Но Лия смотрела не на модель. На стене, в тяжелой рамке, висела старая, пожелтевшая фотография. На ней был изображен седой мужчина в фартуке, а рядом с ним — маленький мальчик. Мальчик держал в руках точно такой же компас, как у Лии.

— Ник… посмотри на подпись, — Лия дрожащими пальцами указала на край фото.

Там было написано аккуратным почерком: «Моему внуку Даниэлю, чтобы он всегда находил дорогу к дедушке на Мельницу. 1950 год».

— Это его дедушка… — прошептала Лия. — Даня не просто подарил мне компас. Он отдал мне память о своей семье. Он знал, куда мы идем. Он направил нас сюда, к своему деду, который тоже… — она замолчала, заметив на столе открытый дневник.

«Сегодня я снова оставил крошки сахара в мастерской. Мои маленькие друзья помогли мне смазать шестерни, куда я не мог дотянуться. Без них Мельница бы заглохла. Люди думают, что я сумасшедший, но я знаю — мы не одни».

Ник стоял, опустив копье. Его враждебность окончательно испарилась.

— Значит… Мельница работала, потому что мы и люди были заодно? — он посмотрел на Лию с нескрываемым уважением. — Мы не воры. Мы — часть механизма.

Вдруг мыши снаружи заволновались. Гул крыльев стал оглушительным.

— Они почуяли нас! Нам не выбраться тем же путем! — Ник лихорадочно оглядывался.

— Модель! — Лия схватила медный ключик, лежащий рядом с миниатюрной мельницей. — Если мы заведем её, звук шестеренок отвлечет их! Мыши боятся ритмичного шума металла.

Ник вставил ключ и с трудом провернул его. Раздался чистый, звонкий звук: Тик-так, тик-так. Маленькие лопасти модели завертелись, выбивая дробь по медному колокольчику.

Летучие мыши, сбитые с толку непривычным звоном, начали метаться под потолком, врезаясь друг в друга и улетая прочь через слуховое окно.

— Уходим! Быстрее! — Лия схватила дневник и одну из маленьких отверток. — Нам нужно показать это Торну и Старейшине.

Они бежали по мостам, а за их спинами в заброшенной мастерской продолжала играть музыкальная модель. Лия чувствовала, как в кармане греется синяя бусина. Теперь она знала — Мельница не просто убежище. Это их законное наследие, оставленное дедушкой Дани.

Когда они спустились в Главный Зал, их уже ждал Старейшина Боромир с факелом.

— Где вы были? Что за шум наверху?

Лия шагнула вперед и положила на стол перед ним пожелтевшее фото и дневник.

— Мы нашли правду, Старейшина. И теперь мы знаем, как запустить Мельницу по-настоящему. Нам больше не нужно прятаться.