Первое пророчество или первый сон Усаги.

Ночь над Токио была спокойной и мягкой. На постели Усаги лежала Луна, свернувшись клубком у ног хозяйки. Обычно принцесса спала как ребёнок, крепко и безмятежно. Но этой ночью она металась, словно кто-то звал её издалека. Луна встревоженно подняла голову.

— Усаги?.. Ты в порядке?

Но девушка уже проваливалась в сон, который был слишком ярким, чтобы быть просто сном. Усаги стояла на взлётной полосе аэропорта. Повсюду — серое небо, ветер, запах топлива. Перед ней — самолёт, готовящийся к вылету. На табло — номер рейса, тот самый, которым Мамору собирался завтра улететь в Америку. Она увидела его: Он поднимается по трапу. Он оборачивается, чтобы посмотреть на неё. Он улыбается — мягко, успокаивающе.

— Мамору! Подожди! — выкрикнула Усаги.

— Не улетай!

Но он не слышал. Двери самолёта закрылись прямо перед ним. Двигатели загудели. Самолёт тронулся. И вдруг — яркая вспышка. Рёв разрывающегося металла. Пламя, огонь, треск. Самолёт потерял высоту и рухнул на взлётное поле, распадаясь на части. Всё осветилось огнём.

— МАМОРУ!!! — крик Усаги сорвался так отчаянно, что боль пронзила грудь. Она бежала к месту крушения, но земля под её ногами исчезла — и она упала в черноту, наполненную пламенем и отчаянием. Усаги проснулась с криком. Вся мокрая от слёз, дрожащая.

Луна вскочила:

— Усаги! Что произошло? Ты кричала! — Луна… — голос сорвался,

— Мамору… его самолёт… я видела, как он… он погиб…

Луна ахнула. — Это было видение? Усаги схватила Серебряный Кристалл. Он вспыхнул серебром. — Да. Это было предсказание. Я не могу позволить этому случиться!

Слов не нужно было больше. Свет охватил её — и она исчезла. Луна только успела крикнуть: — Будь осторожна, Усаги!

Усаги материализовалась прямо в комнате Мамору. Он обернулся, удивлённый, держа в руках рубашку, которую хотел положить в чемодан.

— Усако?! Что случилось?!

Она бросилась к нему и обняла так крепко, будто боялась, что он исчезнет. — Мамору… не улетай… умоляю… не садись на этот самолёт… — слёзы катились по её щекам.

— Он разобьётся… ты погибнешь…

Он перестал дышать на секунду.

— Ты видела это…? — спросил он тихо. Она кивнула.

— Да… я видела всё… Он провёл рукой по её волосам, успокаивая.

— Тогда всё решено. Я не улечу.

— Правда? — шёпотом.

— Я остаюсь. Я обещаю.

Усаги всхлипнула и прижалась к нему, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Спустя несколько минут, когда сердце перестало колотиться так бешено, Усаги активировала кристалл и исчезла в серебряном сиянии, возвращаясь домой.

Луна тут же подбежала к ней:

— Ну? Что сказал Мамору?

— Он остаётся, Луна… он не улетит… — Усаги, ещё дрожащая, улыбнулась сквозь слёзы.

— Я спасла его.

Луна потерлась о её руку:

— Хорошо… очень хорошо. Но тебе нужно успокоиться и поспать. Тебя трясёт…

— Да… я попробую…

Усаги легла в постель, Луна устроилась рядом. Серенити долго лежала, глядя в потолок, пытаясь унять остатки тревоги после ночного кошмара о рейсе Мамору. Но стоило ей закрыть глаза, как мир вокруг стал чернее ночи.