Глава 12

Глава 12

 На границе между Лихтенштейном и австрийскими Альпами, в затопленном, заброшенном карьерном котловане, где не работал ни один спутниковый навигатор, стоял Кибер-Табор.

Это не были цыгане из старинных сказок, но они сохранили главное — абсолютное неприятие любого порядка, навязанного сверху.

Табор представлял собой гигантский, ревущий, пахнущий дизелем и пеленой резиной караван из сотен переоборудованных тяжело грузов, старых двухэтажных автобусов, бронированных жилых фургонов и самодельных багги. На крышах машин стояли кустарные глушилки, отражающие сканеры Башен, а стены караванов были расписаны яркими, дикими граффити и вывешенными для сушки коврами.

Табор постоянно двигался. Они кочевали по «серым зонам» Европы, торгуя контрабандным мясом, не лицензионными запчастями, физическим топливом и тем, что в мире «Нулевого Слоя» ценилось превыше всего — свободным перемещением без биометрических паспортов.

Марка, Еву, Грифа и отца Томаша привели в центр лагеря — к гигантскому, сваренному из трех цистерн фургону, вокруг которого горел огромный костер из спрессованных пластиковых отходов. Вокруг огня под рваные, тяжелые басы этно-электроники танцевали молодые парни и девушки в кожаных куртках, обвешанных гильзами и светодиодными лентами.

На массивном деревянном троне, сработанном из авиационного кресла и дубовых брусьев, сидел барон Табора — Михай «Железный Зуб».

Ему было за пятьдесят. Могучий, широко плечни, с пышной седеющей бородой, заплетенной в мелкие косы. На его обнажённом до пояса торсе переплетались старые татуировки и тяжелые шрамы от лазерных ожогов. На пальцах поблескивали массивной формы перстни, выточенные из подшипников боевых дронов. На поясе в открытой кобуре висел старый, тяжелый револьвер «Магнум» — чистое аналоговое оружие, не требующее отпечатка ладони.

Михай держал в руке дымящийся кусок жареной свинины и с диким, харизматичным азартом хохотал, слушая доклад своего разведчика.

— Элеонора прислала ко мне гостей! — прогремел голос Михая, заглушая гул дизелей. Он поднялся с трона, и его тяжелый взгляд въелся в Марка. — Публикатор! Священник! И связная из трущоб! Какая пестрая компания собачек, сбежавших с цепи Директората!

— Мы пришли просить о помощи, Барон, — шаг назад Ева.

— Просить? — Михай расхохотался, и его смех подхватили десятки кочевников, стоявших вокруг костра. — Цыгане не подают нищим, деточка! И мы не работаем на идеологию. Директорат хочет загнать всех в стойло и накормить химией? Пусть пробуют! Нас они ловят четырнадцать лет, да все зубы об наши колеса обломали! Порядок — это болезнь. А мы — здоровый, веселый хаос!

Марк шагнул вперед и достал из сумки пачку свеже напечатанных листовок, ещё пахнущих сырыми чернилами из типографии графини.

— Это не просто порядок или хаос, Михай, — спокойно сказал Марк. — В «Проекте „Прозрачность“» есть раздел о «Границах зачистки». Через три месяца Высший Директорат запускает орбитальные спутники термического сканирования. «Серых зон» больше не будет. Альпы, карьеры, леса — всё станет простреливается насквозь. Ваш Табор больше не сможет кочевать. Вас просто выжгут с орбит как бродячих собак.

Смех вокруг костра мгновенно угас.

Михай медленно опустил мясо на поднос. Его веселые, дикие глаза сузились, превратившись в два остро видных, опасных лезвия. Он шагнул к Марку вплотную. От барона пахло дымом, жареным мясом, хорошим коньяком и оружейным маслом.

— Ты пугаешь меня, часовой мастер? — тихо, с угрозой спросил Михай.

— Я показываю тебе факты, — Марк протянул ему лист. — Они закрывают последнюю щель. Либо ты помогаешь нам развезти эти тиражи по трем секторам Европы и взорвать их логистику, либо через три месяца твой Табор превратится в горстку пепла на этом карьере.

Михай взяла листок своими огромными, испачканными в жире и саже пальцами. Он долго всматривался в чертежи спутниковых орбит, которые Асмус скопировал из закрытого архива Женевы.

Гриф, стоявший за спиной Марка, тихо шепнул Еве: — Если этот бородатый дикарь сейчас рассердится, нас пустят на фарш для его борща…

Михай неожиданно поднял голову и… задорно, оглушительно оскалился, блеснув настоящим золотым зубом в глубине рта.

— Выжгут со спутников? Мой Табор?! — Барон сгреб листовку в кулак и повернулся к своим людям. — Слышали, братья?! Женева думает, что у нее длинные руки! Они думают, что могут купить весь мир, а нас просто стереть лазером!

Табор ответил диким, задорным ревом сотен глоток, стуком гаечных ключей по броне и ревом заведенных моторов.

— Мы возьмём ваш бумажный яд, Публикатор! — Михай тяжело хлопнул Марка по плечу, от чего тот едва устоял на ногах. — Мои парни разнесут эти листовки по всем каналам от Гданьска до Лиона! Мы сбросим этот мусор прямо в вентиляцию их чистеньких городов! Но запомни…

Барон наклонился к Марку и ткнул его жестким пальцем в грудь:

— Это только начало. Ты открываешь клетку с тигром, часовщик. Когда люди проснутся и поймут, что их обманывали четырнадцать лет, они захотят крови. И тогда именно мой Табор будет решать, кто станет новым хозяином на дорогах Европы. Ты готов к той буре, которую завариваешь?

Марк посмотрел на идущий из выхлопных труб фургонов черный дым, на закипающий вокруг хаос и на Еву, сжимающую на груди остатки архива.

— Я готов пройти этот путь до конца, — сказал Марк. — Сектор 4 закипает. Следующая остановка — Женева.