Первый директор
Очерки о педагоге-новаторе, коллеге и кумире
На Лоевщине Павла Михайловича Шерепо знали и сейчас помнят многие. Не могли не знать этого удивительного, яркого человека, чья биография и вся трудовая жизнь были неразрывно связаны с красивейшим приднепровским уголком на юго-востоке Беларуси.
В Лоеве Павел Михайлович родился, жил и учился. Здесь он работал до последних дней своих, щедро отдавая людям свои силы, знания и талант. Он оставил глубокий след на родной земле и в жизни многих поколений лоевчан. Здесь покоится прах его и бережно сохраняется память о нем.
Судьба одарила меня возможностью довольно продолжительное время быть рядом с Павлом Михайловичем. Общаться с ним, учиться у него и работать под его началом. Я с благодарностью и благоговением вспоминаю об этом замечательном человеке и увлекательных годах своей молодости, связанных с ним.
Трудно поверить, что с тех пор прошло уже более полвека. И свыше двух десятилетий его нет среди нас.
Закаленный в горниле
Во второй половине пятидесятых в нашу школу пришел молодой учитель истории. Этот высокий, стройный, красивый парень с пышной кудрявой прической, интригующей улыбкой на лице и статной походкой сразу вызвал любопытство к себе.
Для меня, деревенского подростка, только что окончившего семилетку в своем селе и поступившего в райцентровскую десятилетку, все было ново: и школа, и учителя, и одноклассники. Меня удивляло, что в городском поселке школа была одна-единственная, а все равно числилась под номером один. Наша семилетка называлась по имени своего села, а эта носила еще имя Михаила Ивановича Калинина.
В «Лоевской средней общеобразовательной трудовой политехнической школе №1 имени М.И.Калинина» были тогда классы с русским и белорусским языками обучения. Мы, сельские мальчишки и девчонки, стремились попасть в «русские» классы. Нам хотелось быстрее покончить со своим «дзяравенскiм» языком, научиться говорить по-городскому. Это теперь говорят: «душылi родную мову, прымусова укаранялi чужую». На самом деле это, мягко говоря, неправда. Никто никого не принуждал.
В нашей школе тогда работали многие семейные династии педагогов. О них от поколения к поколению школьников передавались самые невероятные легенды. От старшеклассников можно было заранее узнать о будущем твоем учителе, об особенностях его натуры. Бывало, ты эту «училку» ни разу в жизни не видел, а все о ней знаешь: и как ее кличут промеж себя ученики, и как она спрашивает на уроке, и чего от нее можно ожидать в наказание, и какие у нее привычки и манеры.
О новом историке многие из нас ничего раньше не слышали. А вот некоторые учителя и его одноклассники рассказывали, что еще до войны он учился в нашей школе. А после освобождения Лоева от немцев возобновил учебу, окончил десятилетку и уехал учиться в Житомирский пединститут. Помнили его озорного, умного, любознательного парня-переростка, у которого война отняла три школьных года.
Как-то я спросил своего отца, знает ли он что-нибудь о нашем учителе истории. Отец оживился:
– Да, знаком с Павлом Михайловичем. Но больше знаю его отца Михаила Леонтьевича – капитана самого мощного в нашем пароходстве речного буксира «Михаил Водопьянов». Не раз приходил к нам на Лоевскую пристань его сын-старшеклассник справиться, где в плавании находится отец. Не по годам серьезный был молодой человек. А его отец долго работал в Верхнеднепровском речном пароходстве. В последние годы был капитаном-наставником, обучал молодую смену белорусских речников.
Начался учебный год. С первых уроков о молодом историке в школе заговорили все. Учителя ехидничали – важничает. Ученики шушукались – совсем не такой, как другие учителя. И по мелочам не придирается. И на уроке у него всегда строгий порядок. А когда рассказывает – просто заслушаешься.
Как только мы о нем это узнали, стали гадать, повезет или не повезет и нам с новым историком. Повезло. На первый урок истории в наш класс вошел Павел Михайлович Шерепо. Раздался чей-то радостный возглас «Ура-а!».
Ничуть не смутившись, он сел за учительский стол и начал с каждым из нас знакомиться. Говорил спокойно, при разговоре внимательно смотрел на собеседника, поддерживая правой рукой подбородок. Иногда спрашивал о мелочах. Думалось, зачем ему это надо? Много лет позднее я понял: для него мелочей в познании ученика не было.
От урока к уроку крепла наша привязанность к Павлу Михайловичу. Мы полюбили его уроки и с нетерпением их ждали. На каждом занятии разворачивалось увлекательное путешествие в наше прошлое, разгорались страстные споры о настоящем и наши фантазии о будущем.
Его уроки истории были уроками-диспутами. А сам он был учителем-новатором. Это я понял, когда сам встал к учительскому столу. При изложении новой темы наш учитель никогда не пересказывал материал учебника. На наши головы каждый раз обрушивались потоки неожиданной, интересной и разнообразной информации, которую в учебнике ни за что не найдешь. И в нашей школьной библиотеке с ее убогим книжным фондом такой материал не отыщешь.
И тогда многие из нас стали записывать в тетради все интересное и важное, о чем он рассказывал. Он это заметил и каждый раз приходил нам на помощь, выделяя логическим ударением самое главное, говорил медленнее, чтобы успевали записать. Так у нас, школьников, впервые появились конспекты, с которыми многие познакомились гораздо позже, учась в вузе или техникуме.
Кроме уроков многие из нас посещали краеведческий кружок, которым руководил учитель истории Шерепо. У меня и сейчас остались в памяти многие сведения о родном крае, которые я почерпнул в том кружке, сохранился интерес к прошлому и событиям современной жизни моих земляков. Остаюсь благодарным своему учителю за это всю жизнь.
П.М.Шерепо в школьном историко-краеведческом музее. 1959 г.
Сам он хорошо знал и глубоко изучал историю Лоевщины. Спустя много лет, при подготовке к празднованию двадцать пятой годовщины со дня освобождения района от немецко-фашистских захватчиков он показал мне свою студенческую работу по истории Лоевского края. Я был поражен обширностью и глубиной исследования. Такая работа явно «тянула» на кандидатскую диссертацию. Я с недоумением спросил, почему он не представил ее к защите.
Павел Михайлович многозначительно улыбнулся и сказал:
– Не в степенях и званиях главное.
С ним можно было говорить не только об истории. Он живо откликался на любые другие проблемы. Не раз на его уроках затевались споры по насущным проблемам жизни, мучавшим тогда наши души. Павел Михайлович вел себя в споре с нами как c равными. Только прав всегда оказывался он, а не мы. В свободное время наш учитель не чурался играть с нами в волейбол. Иногда приводил в школу своих друзей и знакомил с нами. С виду это были весьма солидные, интеллигентные люди.
Никто из нас вначале не догадывался, что появившаяся в школе одновременно с Павлом Шерепо молодая учительница географии Алина Грицкова была его женой. Нам, мальчишкам, она приглянулась с первого знакомства: высокая, стройная, светловолосая, с длинной косой, как-то по-особому красиво уложенной на голове, с выразительными голубыми глазами и большими янтарными бусами на шее. Алина Ефимовна была всегда модно и со вкусом одета. Входила в класс быстро и решительно, говорила энергично, со страстью в голосе. Дорожила каждой учебной минутой. Это заставляло на ее уроках быть собранными даже ленивых. Меня всегда поражали ее эрудиция и память. Она оперировала обилием информации, ярких фактов, интересных примеров и образных сравнений. По ведению занятий ее манеры были очень схожи с «шереповскими».
И как мы сразу не догадались, что Шерепо и Грицкова – муж и жена! А когда позже об этом узнали, то нередко выслеживали их и тайком наблюдали со стороны. И начинались тогда промеж нас споры, кто из них умнее и красивее, кто лучший учитель. Это была удивительная пара, достойная восхищения.
И в те подростковые годы, и позднее, уже в зрелом возрасте мне казалось заметным влияние Алины Ефимовны на мужа. Павел Михайлович был всегда опрятен, одет по-современному, подмечал любые перемены в облике других и не упускал случая высказать по этому поводу свои оценки.
Были у Павла Шерепо и свои особенные манеры и качества. Когда он говорил, стоя перед классом, создавалось впечатление, что выступает с трибуны. Пафосный голос, характерная жестикуляция, никогда никакой бумажки-подсказки. Когда он тебя слушал, казалось, что поглощен только тобою, что твои проблемы его так же волнуют, как и тебя самого. Он был хороший оратор и интересный собеседник. Многим из нас хотелось подражать его позе, его слову и жесту.
Один раз со мной случился смешной казус. На уроке литературы я выбрал сочинение на «вольную» тему, что-то о революции и роли пролетариата в ней. Мне очень захотелось ввернуть в текст любимые словечки, услышанные от нашего историка. И я написал: «Российский пролетариат, закаленный в гарнире трех революций…».
Получил проверенное сочинение, посмотрел тетрадку, и кровь прильнула к щекам. Учительница это заметила, подошла и тактично меня успокоила:
– Многие это слово пишут неправильно. Надо писать «горнило». А слово «гарнир» имеет другое значение.
Потом я не раз употреблял в своих речах и ответах на экзаменах выражение «горнило революции». Это словосочетание, казавшееся мне образным и ярким, звучало как напоминание о моем школьном учителе.
Обычно в каждой школе большинству учителей ученики «припечатывают» прозвища. Часто это связано с особенностями характера учителя, его манерами поведения, привычками. В наше время у педагога Шерепо ученических прозвищ не было. Пожалуй, это можно объяснить только одним – большим уважением и любовью учеников к нему.
Размышляя о современной школе, я часто ловлю себя на мысли, что меня мучает и тревожит больше всего «женское засилье» в ней. Пусть сегодняшние учительницы простят меня, сами они в этом не виноваты.
В наши школьные годы среди учителей было много мужчин, пожалуй, не меньше половины в любом педагогическом коллективе. Мы, мальчики, конечно же, больше тянулись к мужчинам. Кроме знаний, богатства натуры, мы заимствовали у них лучшие мужские качества.
Теперь в школах учителей-мужчин почти не осталось. У кого, скажите, школьным подросткам перенимать достойные качества мужчины-интеллигента, эрудита, гражданина, хорошего семьянина? У женщин?
Мой выбор стать педагогом во многом предопределил Павел Михайлович Шерепо.
Труба – дело!
На смену пятидесятым пришли бурные и противоречивые шестидесятые. Историки и политики окрестили их «периодом волюнтаризма и субъективизма». Нынешние «демократы» называют их временем «хрущевской оттепели», началом зарождения демократии в СССР.
Действительно, эти годы были связаны с появлением в политике «свободомыслящих» людей – диссидентов. В литературе и искусстве возникло течение «шестидесятников» – писателей, поэтов, художников – авангардистов. Это было время быстрых перемен во вкусах и нравах. На улицах городов вдруг появились люди, которых презрительно называли «стиляги». Это были особые модники, вычурно одетые, со странными прическами и манерами поведения. Про этих необычных щеголей говорили, что они без мыла свои узкие брюки-дудочки не надевают. На «стилягах» были широченные в плечах твидовые пиджаки, разноцветные рубашки в ярких «петухах», туфли на толстой подошве – «платформе», вместо галстуков – пестрые платки. У других были брюки «клеш» – узкие вверху и расширенные внизу с помощью вшитых треугольников. На голове прическа «ежик» или копна волос, похожая на львиный загривок.
Все это было неожиданно, ново и странно. С этими «прогрессистами» молодежные организации вели настоящую войну: отлавливали их на улицах, распарывали брюки, стригли наголо в штабах народных дружин.
Странное тогда происходило и в обществе, и в экономике, и в государственном строительстве. Органы управления подвергались бесконечной ломке, реформированию, как теперь говорят, «перестройке». В крупных административных центрах поначалу появились совнархозы, а вскоре их упразднили. Сельские районы и многие хозяйства то укрупнялись, то разукрупнялись. Местные органы власти то разделялись по отраслевому принципу, то снова объединялись. Бесконечно менялись названия и приоритеты на селе. Сегодня «МТС», а завтра «РТС». То кок-сагыз, то кукуруза – «царица полей». Сплошная кутерьма и неразбериха.
Административная «перестройка» в начале шестидесятых настигла и Лоевский район. Его упразднили, а территорию частями присоединили к Брагинскому и Речицкому районам. Кампания укрупнения районов совпала тогда с «линией партии и правительства» на расширение сети средних педагогических учебных заведений, готовящих кадры для начальной школы и детских дошкольных учреждений. В те годы особенно остро в этих кадрах нуждалась сельская глубинка. Было решено дополнительно открыть в республике девять педагогических училищ. Выбор пал и на Лоев. В пустующие здания райкома и райисполкома решили «вселить» новое учебное заведение. Надо было подобрать директора…
Для нас, питомцев Лоевской школы, воспитанников Павла Шерепо, те бурные годы были порою нашего взросления, поиска себя, своего места в сложном мире нарождающейся новой жизни. Нас быстро разбросало время по самым отдаленным уголкам огромной страны. Кто оказался в армии, кто – в институте, кто – на заводе или в колхозе.
Историк Павел Шерепо к тому времени стал завучем в нашей школе. Его, «сейбита разумного, доброго, вечного», уже хорошо знали не только в своем районе, но и далеко за его пределами. В шестьдесят втором он был удостоен нагрудного знака «Отличник народного просвещения Белорусской ССР». Когда в министерстве высшего и среднего специального образования республики решался вопрос, кому доверить директорское кресло в Лоевском педучилище, его кандидатура была принята без дискуссий. Приказом министра 12 июня 1963 года Павел Михайлович Шерепо был назначен директором.
Кто мало-мальски знаком с работой учебного заведения, может себе представить, сколько новоиспеченному руководителю потребовалось приложить сил, труда и энергии, чтобы на «голом» месте и в короткое время создать необходимую учебную базу, укомплектовать кадрами педагогический коллектив, осуществить первый набор учащихся и наладить нормальную работу училища.
Павел Михайлович Шерепо с этими сложнейшими задачами успешно справился. Он беспрестанно метался в поездках из Лоева в Гомель, из Гомеля в Минск. Там, в чиновничьих кабинетах министерств и ведомств, он добивался решения неотложных проблем, выделения денег, материалов, оборудования.
Бывшие «конторские апартаменты» в Лоеве новоиспеченному директору пришлось в спешке приспосабливать под учебные классы и кабинеты, кое-что достраивать. Везде и повсюду он искал своих будущих педагогических соратников. Одновременно заботился о рекламировании своего учебного заведения. Ездил по городам и районам, посещал колхозы и совхозы.
К первому сентября шестьдесят третьего все было готово. Лоевское педагогическое училище начало свою работу. В его стены пришла сельская и городская молодежь, преимущественно из полесских районов Беларуси и соседней Украины.
Среди первых «новобранцев» оказалось немало тех, кто успел поработать на полях и фермах, в фабричных и заводских цехах. Познав там цену труду и хлебу, эти молодые парни и девушки, конечно, кое-что подзабыли из школьного курса. Но они брали прилежанием и упорством в учебе. Они с неистовой настойчивостью усваивали знания, уроки интеллигентности и доброты.
Государственная экзаменационная комиссия . 1967г.
Через два года состоялся первый выпуск. Дипломы учителей начальных классов получили пятьдесят семь выпускников, поступивших в училище после окончания средней школы. Это был большой праздник и для преподавателей, и для их воспитанников. Они вместе отмечали победу, по их щекам текли слезы радости и счастья. На выпускном балу Павел Михайлович с видимым удовольствием озорно пошутил:
– Посмотрите, коллеги, как изменились, как выросли наши «доярки»!
…Закончился третий набор в училище. В педагогический коллектив влилось новое, мощное пополнение молодых преподавателей. Учебный процесс налаживался, училище приобретало известность.
Неожиданно наступил крутой поворот. В июле шестьдесят шестого был вновь восстановлен Лоевский район. Училищу ставят условие: освободить учебные корпуса, вернуть здания прежним «хозяевам». Куда деваться учебному коллективу? Это явно никого крепко не заботило.
В те дни наш директор ходил по коридорам и кабинетам с серым, грустным лицом. А тут кто-то распустил слух: училище закрывают. Родители учащихся стали приступом одолевать директора расспросами. Это еще больше усугубляло его настроение.
Наконец кое-что прояснилось. Училищу выделяется старое деревянное помещение бывшей «школы №1», которая сама давно переехала в построенное кирпичное здание. Впереди зима, выделенные площади нуждаются в серьезном ремонте. Но и начатый учебный процесс прерывать нельзя.
Новая районная власть была поглощена своим собственным обустройством. На ее помощь надежд было мало. Шерепо взялся сам искать выход из создавшегося положения. И нашел его. С трудом договорился с местными специалистами-ремонтниками. Известно, какие в небольшом городке специалисты, их «кот наплакал». Подсобные и простые ремонтные работы вызвались выполнить преподаватели и учащиеся. Сам директор снова стал снабженцем и прорабом.
Осенью переселились в старую школу, расставили столы, начались занятия. Казалось, все проблемы остались позади. И тут возникла неожиданная ситуация. Неготовой к зиме оказалась система отопления. Точнее, все было готово: и батареи навешены, и котельная смонтирована, и топливо завезено. Не было только одной трубы – обычной вытяжной, дымовой трубы. Она нужна была металлическая, многосекционная, многотонная, с растяжками. Ни одно из предприятий областного центра не бралось в конце года без «лимита подряда» ее изготовить. Уже начинались заморозки. В классе музыки во время пения учащиеся, дрожа от холода, пели и шутили:
– Из чего состоит наше дыхание и пение? Из пара!
Павел Михайлович не находил себе места. Однажды он зашел в «преподавательскую», и, насмотревшись, как его коллеги сутулятся, закутавшись в платки и пальто, с болью и отчаянием сказал:
– Видно, труба – наше дело!
От этих слов сначала возникла молчаливая пауза, а затем все, как по команде, дружно засмеялись. И директор тоже вначале неестественно захихикал, а потом разразился мощным смехом. Похоже, смех тот коллективный всем нам прибавил бодрости духа, а нашему директору – азарта и злости. Никто так и не узнал, как ему это удалось, но через неделю из высокой железной трубы на растяжках вился густой черный дым от сгоравшего в котлах угля. В аудиториях и в людских душах стало тепло и уютно.
Время Павла Шерепо
У каждого времени своя романтика и свои идеалы, свои герои и свои песни. У разных периодов истории разные портреты, на них всегда неодинаковые цвета и оттенки. Никогда красками палитры нового времени нельзя раскрашивать или перекрашивать ушедшую эпоху. Ибо это будет неправдой истории, обманом потомков. Большой грех – искажать прошедшее время, подрисовывать его под требования новой идеологии, под чьи-либо сиюминутные интересы.
Великий полководец Георгий Константинович Жуков, сам поведавший людям многое из своей легендарной жизни, из героики и трагедий минувшего, очень мудро сказал: «Для меня в понимании истории ничего нет важнее, чем свидетельства очевидцев, живых участников событий, ее современников».
У эпох, как и у людей, кроме того, что их отличает, всегда есть то общее, что их объединяет, что в разное время воспринимается одинаково. Это непреходящие ценности – понятия морали, красоты, человеческого достоинства.
Именно так относился к пониманию прошлого, к оценке настоящего и прогнозированию будущего педагог и историк Павел Шерепо. Он часто говорил: «История, друзья, творится сегодня. Давайте же вместе и творить ее!» Он был творцом, любил творчество, любил творческих людей. Время его было вдохновенным, и сам он был для многих вдохновителем.
Хочу, чтобы читатель поверил, что в этих словах нет ни умысла, ни попытки приукрасить время Павла Шерепо и его самого. Мы, тогдашние его соратники, были и «современниками», и «очевидцами», и «живыми участниками». Многие из нас искренне поверили в объявленные в начале шестидесятых лозунги, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», и этот «справедливый строй, в котором каждый будет работать по способностям, а жить по потребностям», будет построен «в основном» к 1980-му году.
Такая перспектива придавала особый пафос нашей тогдашней жизни, окрыляла в работе. Все сферы труда охватил всеобщий поиск. Росли энтузиазм и стремление людей находить эффективные пути и способы достижения поставленной цели.
Это не могло не отразиться и на педагогике, и на педагогической практике. Менялись авторитеты и приоритеты. Уже реже вспоминали корифеев теории и практики воспитания М.И.Калинина, Н.К.Крупскую, А.С.Макаренко. Стали чаще цитировать новаторские идеи директора Павлышской средней школы Кировоградской области, члена-корреспондента Академии педагогических наук СССР В.А.Сухомлинского, широко популяризировать лучшую практику школьных коллективов, опыт работы педагогов-новаторов.
Вместе с «макаренковским» методом воспитания в коллективе, через коллектив и для коллектива в школьную педагогику пришли и с успехом стали применяться методы индивидуального воздействия на ученика, нацеленные на развитие его личностных качеств, способностей и задатков. Многие учителя стремились рационализировать свой и ученический труд на уроках и во внеурочное время. Именно в эти годы появляются «липецкий метод», «комментированное письмо», в учебном процессе широко применяются технические средства.
Встреча с делегацией Путивльского педучилища (Украина).
Слева от П.М.Шерепо – автор, рядом с ним – уроженец Лоева, Герой Советского Союза А.В.Козлов. 1969г.
Новые методы и средства обучения и воспитания получали поддержку и распространение в учительской среде. В то же время педагогические бюрократы нередко агрессивно добивались «поголовного» применения нового, передового. В своем усердии они доходили до абсурда, оценивая работу школы и учителя не по реальным результатам, а с формалистских позиций – применяются или не применяются те или иные новации в данной школе, данным учителем.
Директор педучилища Павел Шерепо глубоко осознавал особую роль своего детища как кузницы школьных кадров. Он не раз подчеркивал: «Мы готовим учителей из школьников села и для школ села. Наши выпускники должны знать и уметь гораздо больше, чем требуют сельская школа и сельская жизнь. Наше училище должно стать базовым методическим центром для начальной школы Полесья».
И он настойчиво и упорно добивался этого. Ему удалось в довольно короткое время сформировать и сплотить преподавательский коллектив. Сам «в возрасте Иисуса Христа», Павел Михайлович стремился пригласить на работу в училище больше педагогической молодежи.
В беседе с каждым новичком он не уставал повторять, что училищу нужен не «большой» дипломом (он имел в виду диплом московского или другого ведущего вуза страны), а знающий специалист и инициативный, добросовестный работник. Но, видимо, каким-то внутренним чувством он понимал, что без опытных педагогов эту «кузницу кадров» не создать. Поэтому в училищном коллективе была немалая плеяда замечательных, опытных преподавателей со стажем, имевших звания заслуженных учителей, много лет поработавших на школьной ниве. Некоторые из них прежде были руководителями школ, методистами органов образования, словом, хорошо знали школьное дело.
Шерепо тонко и мудро пользовался рвением молодых педагогов, нередко «выезжал» на их энтузиазме в неотложных делах и заботах. В то же время, в обучении новичков учительскому мастерству, терпению и выдержке, в выработке перспективы он всегда прибегал к помощи «аксакалов».
Надо было, к примеру, в короткое время создать современные методические кабинеты по основным учебным предметам, их оформить, наполнить всем необходимым. Дело это хлопотное. Он назначает заведующими кабинетами молодых преподавателей. И задача ими решается.
Потребовалось наладить внутреннее взаимодействие преподавателей-предметников в их текущей работе, в обмене опытом, в совместном овладении новыми, эффективными методами и приемами обучения и воспитания. Проблема сложная, и решения нужны непростые, и люди знающие. Руководителями предметных цикловых комиссий он утверждает преподавателей с солидным педагогическим багажом.
П.М.Шерепо вручает Почетную Грамоту председателю предметной цикловой комиссии, Заслуженному учителю БССР А.Р.Семенене. 1968г.
Сам директор усиленно занимался налаживанием устойчивых связей училища с органами образования, коллективами базовых школ, «поставлявших» училищу своих выпускников и предлагавших свои условия для педагогической практики училищных питомцев.
Нашего директора очень тревожило, что после поступления в училище у многих новичков на первом же курсе обнаруживались серьезные пробелы в знаниях, выявлялся школьный «брак». Анализируя эти проблемы, он не раз подчеркивал на училищных педсоветах, что слабая школьная подготовка может пагубно отразиться на профессиональном уровне будущего учителя. Если не разорвать этот порочный круг, то процесс накопления «брака» будет подрывать устои всей системы образования и уровень образованности общества, будет плодить серость в педагогике.
Это был глубоко государственный подход, высокое гражданское понимание своей ответственности за судьбу дела, которое поручено. Позиция директора, естественно, не могла не сказываться и на отношении преподавателей к своей работе.
По предложениям Павла Шерепо систематически проводились семинары, конференции, встречи педагогов училища с представителями местных органов образования, учителями базовых школ. На них совместно анализировалось состояние обучения и воспитания подрастающего поколения, вырабатывались радикальные меры по устранению недостатков и упущений в деятельности школьных работников, вносились корректировки и в работу училища по совершенствованию профессиональной подготовки будущих учителей.
В те годы само училище испытывало немало трудностей с материальным и финансовым обеспечением. Его директор, глубоко убежденный, что будущих учителей надо учить на лучшем, современном, передовом, добивался создания именно таких условий в учебном заведении.
Он стремился оказать посильную помощь и школам, в которых проходили практику училищные питомцы. И, прежде всего, в укреплении учебной базы, в методической поддержке учителей начальных классов этих школ. Уже через три года после открытия училища при нем в летний период стали функционировать курсы по переподготовке учителей начальных классов для группы районов Гомельской области.
Преподаватели училища включились в активную просветительскую работу среди населения. Они выступили инициаторами открытия при средних школах педагогических лекториев и университетов педагогического образования для родителей, сами были в них преподавателями и лекторами.
Постоянной заботой директора были условия досуга училищной молодежи. Для решения этих проблем у него, как руководителя учебного заведения, были тогда крайне ограниченные материальные и финансовые ресурсы. Студенческого общежития в училище не было. Большинство учащихся жили на частных квартирах, в далеко не комфортных условиях. Надлежащих возможностей для полноценного культурного отдыха не было и в самом городском поселке. Оставался один выход: все свободное время учащихся занять полезными делами непосредственно в стенах училища.
Директор это осознавал и требовал от педагогов именно так строить свою работу. В сложившихся условиях ему самому приходилось принимать самые неординарные решения. Примечательно, как он решил проблему сооружения открытой спортивной площадки. Денег на нее в училище не было, строительных материалов – тоже. А без площадки, да еще при отсутствии типового спортзала как проводить учебную и методическую работу, физкультурно-оздоровительные и спортивно-массовые мероприятия?
Павел Михайлович вносит на рассмотрение общего собрания предложение заработать средства на предприятиях, в подшефных колхозах и совхозах, закупить на них необходимые материалы и своими силами построить спортплощадку.
Преподаватели Е.Г. Галай, В.Я. Анисовец, Т.Я. Соловьева, Е.П. Кукса на открытой спортивной площадке после торжественной линейки, посвященной началу учебного года. Сентябрь 1969г.
Предложение было поддержано и преподавателями, и учащимися. Сначала они с энтузиазмом работали в цехах местного кирпичного завода, на уборке урожая на селе. А в следующем году многие потратили свой отпуск и летние каникулы на возведение спортплощадки.
К началу нового учебного года она была готова. Спортплощадка получилась довольно большая по размеру, на высоких кирпичных столбах, покрытая деревянным настилом, со всех сторон окруженная высокой металлической сеткой. Она долго была и полем спортивных баталий, и местом построения училища на линейки. Здесь часто проводились различные развлекательные мероприятия, танцевальные вечера.
Наш директор умело использовал в работе с коллективом метод «перспективных линий». Советский педагог А.С.Макаренко обосновал этот метод и доказал его эффективность на собственной педагогической практике еще в тридцатые годы. Суть его в том, что перед коллективом в соответствующих условиях выдвигается конкретная цель, обосновывается ее необходимость, будущая польза для всего коллектива и для каждого его члена, совместно вырабатываются пути достижения цели. Если эта новая задача всеми глубоко осознается и принимается, она становится для всех «завтрашней желанной радостью», она объединяет коллектив, сплачивает его. И цель воспитания достигается, и хорошее дело делается.
В каждый конкретный период наш директор выдвигал перед коллективом такие увлекательные, перспективные задачи, которые затрагивали интересы и учащихся, и преподавателей, и дружно ими поддерживались.
О том, как строилась спортплощадка, уже рассказывалось. Были и другие примеры. Так, директор сумел увлечь училищный коллектив идеей зарабатывать во внеурочное время средства и использовать их для поездок и экскурсий по историческим и памятным местам страны. Такие долгожданные и интересные поездки ежегодно совершались в Ленинград, Киев и другие культурные центры. Они памятны и сегодня многим преподавателям и выпускникам тех лет.
Много сил и энергии отдавал директор эстетическому развитию будущих педагогов, вовлечению их в разнообразные виды художественного творчества. Он считал, что это может пригодиться будущим работникам сельской школы.
Самодеятельных объединений тогда в училище было превеликое множество. Это кружки изобразительного и прикладного искусства, драматический коллектив, вокальные ансамбли, хор народной песни и оркестр народных инструментов, танцевальные группы, объединения физкультурно-спортивного профиля, клуб молодых поэтов и прозаиков…
Думаю, моя память не воспроизведет сегодня полностью всего того, что в училище тогда работало на развитие навыков и способностей, на формирование духовных потребностей человека.
Павел Михайлович настойчиво добивался, чтобы в этом процессе активно участвовали не только учащиеся, но и сами преподаватели. Он внимательно изучал потенциальные творческие возможности педагогов, и каждому искал подходящее дело.
Преподавателя педагогики он надоумил создать в училище «макаренковский отряд», который взял шефство над трудновоспитуемыми подростками. «Макаренковцы» тогда немало помогали и педагогам местных школ, и родителям, и милиции. Они наладили выпуск информационного бюллетеня о своей работе, освещали в нем новейшие достижения педагогической практики. На собраниях в отряде активно «штудировали» педагогическое наследие А.С.Макаренко.
Сам директор любил яркое, красивое, гармоничное. Он уговорил преподавателя по методике рисования взяться за оформление интерьера и экстерьера, сделать красивым каждый училищный уголок. Тот загорелся и развернул такую бурную деятельность, что потом в нее оказались вовлеченными и многие педагоги, и административно-технические работники, и сам директор.
За короткое время в старом помещении коридоры, рекреации, фойе преобразились. В них появились художественные и политические панно, стенды, выставочные подиумы, вазы с живыми цветами. У главного входа были разбиты цветочные клумбы, посажены декоративные деревья и кустарники.
Между преподавателями незримо, как-то само по себе, возникло состязание, росло ревностное взаимное внимание к тому, кто и сколько внес в училищную копилку внеклассного творчества.
Не все, конечно, шло гладко. Развивать этот процесс директору нередко приходилось личным примером. Как-то один из педагогов-музыкантов зашел к директору с идеей создать хор преподавателей. Тот предложение одобрил и огласил его на очередном производственном совещании. На первую репетицию хора собралось довольно много преподавательниц, а вот мужская группа была явно непропорциональной женской.
Узнав об этом, Павел Михайлович в «преподавательской» накануне очередной репетиции громко объявил, что сам собирается петь в хоре. Пришел на репетицию и увидел, что в мужской группе стоят практически все училищные мужчины-преподаватели. По всему было видно, что с музыкальным слухом у самого директора не ладилось, но он добросовестно ходил на репетиции до тех пор, пока в хоре не сложился стабильный состав.
С той поры в училище ежегодно проводятся смотры-конкурсы художественного творчества. Они, бесспорно, развивают инициативу и активность молодежи. Но и для преподавателей эти мероприятия, я уверен, остаются своеобразными смотрами их работы.
Оркестр народных инструментов Лоевского педучилища в Гомельском областном телецентре. Руководитель оркестра В.И.Бричиков (в центре первого ряда), в третьем ряду слева – автор. 1967г.
При подготовке к смотрам в училище наступало особое оживление, до предела накалялась внутренняя атмосфера. Павел Михайлович в такие дни был вездесущ, находился в центре всех событий, внимательно наблюдал за всем происходящим, ободрял участников хорошим словом. Говорил, что для него в конкурсах нет ни победителей, ни побежденных. Главный ожидаемый итог – рост инициативы и творчества молодежи.
И результат этот, на самом деле, достигался. В училище создавались и крепли творческие коллективы, выявлялись отдельные самородки. Всем им нужен был «выход в люди», у них росло желание показать себя, свои достижения. Стали частыми поездки наших самодеятельных коллективов в другие города и районы, в областной центр, на местное телевидение, для встреч и выступлений в родственные учебные заведения.
Театрализованное представление, посвященное 40-летию училища. 2003 г.
С появлением педагогического училища заметно оживилась культурная жизнь в Лоевском районе. Это признавалось и руководством района, и населением. Да и как не признавать, если училищный коллектив сразу заполнил многие пустующие ниши культурно-массовой работы и в райцентре, и на периферии.
Студенческие группы и курсы стали шефствовать над сельскими производственными коллективами, учреждениями культуры. В напряженные периоды сельскохозяйственных работ в колхозы и совхозы высаживались училищные «трудовые десанты». Организовывались вечера, выступления преподавателей и учащихся перед сельскими тружениками с лекциями, докладами, концертами. Знаю, что эти формы участия училища в культурной жизни района сохранились и по сей день.
Педучилище всегда служило опорой местной власти при проведении различных политических кампаний и отдельных акций. Многочисленный, дисциплинированный коллектив часто «мобилизовался» районным начальством для «закрытия дыр» при проведении разного рода встреч, митингов, торжественных вечеров и т.п. Подозреваю, что и сейчас от этого далеко не отошли.
Мне приходит на память из того времени такой курьезный случай. Однажды на встречу со своими избирателями в Лоев приехал кандидат в депутаты, народный поэт Белоруссии Петрусь Бровка. Он баллотировался тогда в Совет Национальностей Верховного Совета СССР.
Организаторы собрания, всерьез озабоченные явкой избирателей, обратились за поддержкой, как всегда, к педучилищу. Это был тот случай, когда уговаривать придти на встречу с кандидатом в депутаты никого не надо было. Желание «живьем» увидеть и услышать народного поэта собрало много народа. Педучилище во главе с директором пришло в полном составе, заполнив почти все места в районном Доме культуры. К началу встречи в зрительном зале негде было «яблоку упасть». Люди стояли в проходах, возле сцены, толпились возле дверей в фойе.
Началась встреча. После короткого вступительного слова доверенного лица на трибуну вышел сам кандидат. Весь зал встал и долго рукоплескал любимому поэту. Как только зал успокоился, зазвучал голос Петруся Бровки. Он говорил на родном языке, ярко и проникновенно. Его выступление было проникнуто горячей любовью к родной земле, к ее истории, к белорусскому народу.
Видя перед собой много молодежи, поэт начал с рассказа о своей ранней юности. Вдруг в зале неожиданно погас свет. Оратор на мгновение растерялся. Зал молчал. Тогда он продолжил выступление. Слова его летели в кромешную темноту и в безмолвную тишину. Казалось, в зале никого нет. Не было ни привычных в таких случаях выкриков, ни топота ног, ни свиста.
В тишине и во мраке из дальнего угла раздается чей-то громкий, недовольный голос:
– Тетка, тудыт твою мать, ты мне все ноги оттоптала!
Однако зал деликатен и воспитанно на это не реагирует. Лишь через двадцать минут снова появился свет. Поэт, как ни в чем не бывало, продолжал выступление, а зал также невозмутимо слушал его.
После встречи Петр Устинович Бровка растроганно, с восхищением говорил о людях Лоевщины, о молодежи, о высокой культуре питомцев педагогического училища. Он крепко пожал Павлу Михайловичу Шерепо руку, сказав ему на прощанье:
– Так трымаць!
Факел, который надо зажечь
Каждый из нас нередко перебирает в памяти ушедшее время, прошлые события и имена людей, с которыми доводилось жить и работать. В такие минуты мне самому хочется вернуть все ощущения души моей молодости – периода жизни, который, уверен, для каждого бывает самым радостным, светлым и чистым. Сердцем понимаю – это ностальгия. Она гложет любого, у кого больше осталось позади, чем ждет впереди.
Размышляя о прожитом, неизбежно сравниваешь его с сегодняшним днем, сопоставляешь с ожидаемым будущим. Это сравнение у старших поколений не всегда бывает в пользу настоящего. И ничего в этом удивительного нет. Старое и новое вечно борются между собой. При этом молодое всегда неодолимо. Еще никому это не удалось оспорить. Это закон диалектики. Но оно, молодое, никогда не сможет отрицать величия и достоинств прошлого – всего того, на чем само зиждется. Так устроена человеческая жизнь.
В истории Лоевского педагогического училища навечно останется имя его основателя, первого директора Павла Михайловича Шерепо – замечательного педагога, организатора, гражданина, патриота. Вы скажете: высокие слова. Да, высокие. Но ведь и личность была высокая!
У нашего директора было много замечательных качеств. Самое яркое из них, составляющее его суть – это беспредельно внимательное, уважительное отношение к людям.
Своим коллегам Павел Михайлович постоянно твердил:
– Педагог обязан бережно относиться к каждой человеческой судьбе. Наши учащиеся – особые воспитанники, они сами будущие воспитатели. Они еще дети, на время оторвавшиеся от своих родителей. От нас требуется особое к ним отношение. Своей душевностью и вниманием к завтрашнему учителю мы подаем пример того, как он сам должен относиться к детям. Мы должны исполнять делом то, чему сами учим. Мы обязаны заботиться о наших учащихся как о своих родных детях.
Это позиция высокого человеколюбия, кредо подлинного гуманиста. Директор был беспощаден к работникам, допускавшим любые, даже самые мелкие проявления черствости, равнодушия, невнимания к учащимся, к условиям их учебы и повседневной жизни, к просьбам и предложениям их родителей. За такие случаи он подвергал виновных суровой критике на производственных совещаниях, педагогических советах. Иногда прибегал даже к административным взысканиям.
Сам Павел Михайлович, без преувеличения, был образцовым отцом и семьянином, трогательно заботился о своих детях, о благополучии семьи. Его старшая дочь Виктория в то время училась в школе, а двое совсем еще маленьких близнецов – Саша и Ира – были большими шалунами и доставляли немало хлопот своим родителям. Павел Михайлович ласково называл их «мои Сашики». Он искренне делился в нашем кругу своими домашними заботами, с юмором рассказывал об очередных проделках своих любимых озорников.
И на работе он тоже был отцом, только детьми его были училищные питомцы. По всему было видно, что о них он думал и заботился так же, как о «своих Сашиках».
– В чем главная миссия учителя? – вопрошал наш директор. И тут же отвечал словами мудрой заповеди древнегреческого философа Плутарха – Ученик – это не сосуд, который надо наполнить, а факел, который надо зажечь. Но факел зажечь может только тот, кто сам горит.
И продолжал рассуждать вслух.
– Не надо «накачивать» ученика информацией, отрывочными сведениями и фактами, пусть даже очень важными и интересными. А зажечь в нем неистребимую жажду знаний, страсть к творческому поиску, неугасающее стремление к новому, еще неизведанному. В этом наш главный учительский долг.
Какие это мудрые слова, сколько в них великого педагогического, философского, человеческого смысла! Этот смысл Павел Михайлович сам постоянно вкладывал в любимую работу и побуждал к этому своих коллег. Он внес большой вклад в дело образования. Его заслуги перед школой высоко оценены государством. В 1974 году он был удостоен звания «Заслуженный учитель Белорусской ССР». Его наградили орденом «Знак Почета», многими медалями и грамотами. Высоких наград удостоены и многие его соратники.
Как и Павел Шерепо, миллионы советских педагогов в те годы стремились зажечь факел в умах, душах и сердцах подрастающего поколения. И это давало свой результат. Бурно развивались наука и техника, образование и культура. Наши достижения вызывали удивление и зависть народов мира.
В новейшей истории известен такой факт. Когда Советский Союз в 1957 году первым запустил в космос искусственный спутник Земли, миллионы американских граждан с огорчением стали настойчиво требовать от своего правительства объяснений, почему в космической сфере Соединенные Штаты Америки отстают. Конгресс США был вынужден образовать специальную комиссию по расследованию причин отставания. После длительной работы комиссия огласила 100 выводов о причинах лидерства СССР.
По ее признанию, главная причина – высокий уровень развития науки и образования в Советском Союзе, государственная забота о школе и подрастающем поколении. Федеральное правительство США вынужденно приняло в 1958 году «в целях национальной обороны» специальный закон об образовании, ставший поворотным моментом в его политике по отношению к школе.
Наша школа и ее золотой фонд – учителя во все времена сохраняли и приумножали научный и образовательный потенциал страны, продолжали «жечь» светочем знаний. Многие и сейчас так работают. И все же, школа, наука и образование сейчас переживают непростые времена. Нынешние чиновники взялись за их «реформирование».
– Со времени основания МГУ в России было 50 реформ образования. И ни одна из них не удалась! – с сарказмом и озабоченностью говорит ректор московского государственного университета имени М.В.Ломоносова Виктор Антонович Садовничий. – До недавнего времени этот факт позволял многим из нас считать наше образование лучшим в мире.
А что сегодня делают со школой? Ее модернизируют по западноевропейскому образцу. Нынешние «реформы» ведут к тому, что теряется общедоступность образования, за все родителям приходится платить. Вместе с этим снижается и качество знаний. Да откуда оно, это качество, будет, если совершенно меняется вектор работы педагога. Вместо того, чтобы «факел зажечь», от учителя требуют «сосуд наполнить».
Вводится так называемое «централизованное тестирование». Мне пришлось познакомиться с тестами по истории за курс средней школы для вузовского абитуриента. Волосы на голове шевелятся от этих тестов. Они нацеливают исключительно на механическое запоминание. В них нет ни грана того, что могло бы выявить одаренность, творческий потенциал ученика, что требовало бы его собственной оценки событий, рассуждений и размышлений. А ведь именно этим всегда была сильна наша школа. С введением тестов, ни о каком развивающем компоненте обучения разговора уже не ведется. Выбери, подчерни правильный ответ, зачеркни неправильный. Появились и специалисты по «накачиванию сосудов» – репетиторы. Я со страхом подумал: а ведь с помощью тестов запросто может поступить на дефектологический факультет вуза человек с дефектами речи. Смешно? Нет, очень тревожно от таких реформ.
Знаю, кто-то скажет: ну, вот и он со своими старыми подходами и мерками не удержался, чтобы не покивать на новое. Поверьте, смотреть равнодушно на происходящее невозможно. Но я смотрю на нашу школу с оптимизмом и верю: здоровое, разумное победит.
Заканчиваю свой рассказ о Павле Михайловиче Шерепо с сознанием того, что в нем, возможно, есть субъективное, что его портрет получился неполным. Но он и не мог быть полным, потому что я поведал лишь то, что сохранилось в моей памяти. Есть много людей, кто знал и помнит его. Верю, об этом удивительном человеке они тоже расскажут потомкам. Должны рассказать!
А факел, зажженный в Лоевском педучилище его первым директором, горит и сегодня. Он не угасает в сердцах и делах свыше пяти тысяч училищных выпускников, в большинстве своем работающих на ниве образования. Многие питомцы стали руководителями школ и других звеньев просвещения. Есть среди выпускников ученые, писатели, государственные деятели. Многие ежегодно съезжаются на встречи в свою альма-матер.
Жизнь продолжается. Лоевское педучилище уже отпраздновало свой сорокалетний юбилей. Еще при первом директоре оно перешло в новый учебный комплекс. Теперь учащиеся живут в благоустроенном общежитии. Сегодня это уже и не училище, а «государственный педагогический колледж», который готовит учителей начальных классов со специализацией по многим направлениям учебно-воспитательной работы.
Факел, зажженный Павлом Шерепо, в надежных руках. Он у нынешнего директора Владимира Павловича Кравченко, бывшего «шереповского» воспитанника и выпускника первого училищного набора. Дело отца в училище-колледже продолжает Виктория Павловна Шерепо.
Факел будет гореть, если его зажигают такие люди!
Март-апрель 2005 года
Минск
Годы первого поколения
Из воспоминаний
к 50-летию Лоевского государственного
педагогического колледжа
В Лоевском педагогическом училище мне довелось работать в составе первого поколения преподавателей. Шестидесятые годы были временем юности нашего училища и молодости его наставников. Директор училища П.М.Шерепо сам был в «возрасте Иисуса Христа», и мы, большинство его соратников, были такими же молодыми. Нам тогда казалось, что вместе мы горы можем свернуть.
Молодость всегда кажется человеку самым счастливым, самым плодотворным периодом его жизни. Это время и в памяти неистребимо, как не забываются яркие случаи, значимые события и интересные люди, встречавшиеся на твоем жизненном пути.
Надолго осталось в моей памяти участие в семинаре, проводившемся тогдашним министерством высшего и среднего специального образования республики в древнем Полоцке. Об этом я и хочу рассказать.
От нашего училища на семинар в Полоцк отправились директор П.М.Шерепо, заведующий педагогической практикой Н.К.Здрок и я – преподаватель педагогики и психологии.
Был декабрь шестьдесят шестого. На дворе стояли сильные, трескучие морозы, на дорогах огромные снежные заносы. Гомель провожал нас ветеринарно-милицейскими постами и шлагбаумами на въездах и выездах в связи с разразившейся в области эпидемией ящура. Заснеженный Полоцк ранним декабрьским утром встречал резким похолоданием – тридцатитрехградусным морозом.
Но низкую температуру на дворе полностью нейтрализовал теплый, радушный прием, оказанный участникам семинара коллективом Полоцкого педагогического училища имени Ф.Скорины во главе с тогдашним его директором Петром Куприяновичем Пацеем.
Нашему «безымянному» Лоевскому педучилищу шел третий год «от роду», а именитому Полоцкому – девяносто третий. Мы с живым интересом всматривались в работу полочан, с настойчивым любопытством спрашивали у представителей других училищ, как у них решаются те или иные проблемы. Посещали все объявленные открытые уроки и мероприятия, участвовали в их обсуждении на секционных и пленарных заседаниях семинара. Стремились извлечь как можно больше пользы из семинара для себя, для своей будущей работы.
В завершение для участников семинара был дан большой концерт. Это были разнообразные по жанрам, высокохудожественные выступления преподавателей и учащихся Полоцкого педучилища. Но больше всего нас ошеломило исполнение училищным хором песни «Рушники». В роли дирижера выступал автор музыки этой удивительной песни, самодеятельный композитор, преподаватель белорусского языка Николай Макарович Петренко. После исполнения песни зал взорвался овацией. Пришлось хору и композитору вновь и вновь вместе с встававшими зрителями исполнять «Рушники».
Бурными овациями участники семинара долго не отпускали Николая Макаровича со сцены. Мы видели «живьем» талантливейшего самородка и не хотели с ним расставаться. Перед нами стоял простой и скромный мужчина старше сорока лет, худощавый и стеснительный, сочинивший гениальное произведение, так полюбившееся белорусскому народу, ставшее за короткое время поистине народным. Его легендарные «Рушники» проплыли по всем странам мира, по ним и сегодня узнают Беларусь.
Много позже я узнал, что родом Н.М.Петренко из Мозырского района. В Полоцком педучилище работал с 1960 года. Он – узник «Освенцима», перенес нечеловеческие испытания, выжил и сохранил в сердце большую любовь к своему краю, к родному языку, был настоящим белорусом по духу, по крови, по любви к Отечеству.
Возвращались мы домой, в Лоев, с большим вдохновением и азартным настроем на работу. Еще в поезде строили планы, спорили, что у себя можно применить из всего увиденного и услышанного.
Вскоре после нашего возвращения в училище состоялся педагогический совет, на котором была утверждена развернутая программа практической реализации рекомендаций полоцкого семинара. Предусматривалось увеличение количества и обновление содержания работы учебных кабинетов. Вносились изменения в деятельность предметных цикловых комиссий, в организацию педагогической практики. Базовыми для прохождения практики были определены не только средние и восьмилетние, но и малокомплектные начальные школы.
После полоцкого семинара мы создали при кабинете педагогики отряд имени А.С.Макаренко. Члены его – учащиеся училища по согласованию с районным отделом милиции и дирекцией средней школы добровольно взяли на себя индивидуальное шефство над трудновоспитуемыми подростками городского поселка.
Под руководством преподавателя педагогики и психологии на собраниях «макаренковцев» разбирались сложные случаи педагогической запущенности детей, сообща вырабатывались возможные психолого-педагогические методы и средства воздействия на них, анализировались достигнутые результаты. А еще члены отряда настойчиво «штудировали» литературное наследие А.С.Макаренко, устраивали диспуты по прочитанным произведениям великого педагога. В кабинете педагогики выпускался «Информационный бюллетень» о деятельности «макаренковцев».
Для расширения просветительской работы среди населения по нашей инициативе был тогда открыт при Лоевской средней школе университет педагогического образования для родителей, а при Крупейской и Колпенской восьмилетках – лектории для родителей. В них преподаватели училища выступали с лекциями и докладами.
Через год после полоцкого семинара при Лоевском педучилище в летний период уже действовали курсы по переподготовке учителей начальных классов сельских школ группы районов Гомельской области.
Наше училище приобретало все большую известность, привлекало к себе внимание педагогической общественности и школьной молодежи. Увеличивался конкурс при приеме на учебу, к нам потянулись молодые и опытные кадры педагогов.
Выпускники многих школ нашего и других близлежащих районов вместе со своими родителями зачастую расценивали учебу в Лоевском педучилище как первую, базовую ступень профессионального роста – для них это и ближе к дому, и материально доступнее. Именно поэтому стало привычным поступление в училище целых групп выпускников из одних и тех же школ, а также старших и младших братьев и сестер из одних и тех же семей.
Яркий пример – семья Лемещенко из деревни Ручеевка. Из шести детей этой семьи при скромном достатке родителей четверо окончили Лоевское педучилище. В последующем все они продолжили свое образование, стали высококвалифицированными специалистами. А Петр Сергеевич Лемещенко окончил с отличием отделение политической экономии в Белорусском государственном университете, учился в аспирантуре БГУ и докторантуре МГУ. Сегодня доктор экономических наук, профессор П.С.Лемещенко является видным ученым нашей республики, академиком Академии философии хозяйства (МГУ имени М.В.Ломоносова). Уже более пятнадцати лет он возглавляет кафедру теоретической и институциональной экономики Белгосуниверситета. Примечательно, что и его жена Валентина Адамовна Андрухович тоже училась в Лоевском педучилище, проявила себя на руководящей работе. Оба они считают, что почти все предметы, которые изучали в училище, им пригодились в жизни, а большинство училищных преподавателей остаются в их памяти, несмотря на прошедшие десятилетия, как светлые образы и яркие личности. Пожалуй, это достойная оценка не только учившим их людям, но и самому училищу.
Многое изменилось за истекшие полвека. Сегодня наше училище называют государственным педагогическим колледжем, готовящим выпускников не одной, а нескольких специальностей.
За эти годы сильно изменились и мы сами – бывшие преподаватели первого училищного поколения. К сожалению, не все дожили до этого славного юбилея. Нам на смену пришли новые поколения педагогов. Они готовят сегодня молодых специалистов для нового времени.
Всем нам, кто причастен к судьбе училища и колледжа, можно с полным основанием гордиться тем, что уже почти шесть тысяч выпускников своими делами в разных уголках прославляют свою альма-матер.
Жизнь продолжается. Меня очень радует зримая преемственность в работе училища-колледжа. Она обеспечивается, на мой взгляд, прежде всего, тем, что руководителями учебного заведения становятся его бывшие выпускники. На смену талантливым руководителям, подлинным лидерам педагогического коллектива Павлу Михайловичу Шерепо и Федору Фомичу Репичу в свое время пришел выпускник первого училищного набора Владимир Павлович Кравченко и оставил заметный след в истории заведения. А сегодня колледж возглавляет и умело руководит им его бывшая выпускница Раиса Васильевна Коледа. Как тут не быть преемственности!
С полувековым юбилеем, дорогое моему сердцу учебное заведение! Новых успехов всем вам, дорогие друзья, на благородной ниве просвещения!
15 мая 2013 г.
Опубликовано в районной газете
«Лоевский край»
Анекдот вместо тоста
Выступление
на торжественном приеме, посвященном 50-летию Лоевского государственного педагогического колледжа
Дорогие друзья! В советское время часто шутили: ничто так не «спаивает» людей, как социалистическое соревнование. И действительно, любые встречи соревнующихся городов и районов, любой слет передовиков производства заканчивался шумным застольем.
В нынешнее время говорят по-другому: ничто так не «сплачивает» людей, как официальные приемы и «корпоративы». Ими теперь заканчиваются конгрессы и конференции, семинары и симпозиумы, любые юбилеи, вроде нашего.
Думаете, я против приемов – ни в коем случае, я только «за»! Иначе, зачем же я тогда здесь.
В своих воспоминаниях, опубликованных в районной газете, я упомянул о республиканском семинаре в Полоцке, проводившемся в начале истории нашего училища. Надеюсь, вы их читали. Позвольте за нашим сегодняшним официальным столом, в нашем «узком кругу», спустя полвека, признаться, что же было потом, после того семинара.
А было вот что. Радушные хозяева Полоцкого педучилища, как водится, решили, устроить для участников семинара официальный прием. Местом его проведения был определен спортивный зал. Других просторных помещений, вмещавших столько гостей, в училище просто не было.
Представляете: на дворе тридцать три градуса мороза, а в просторном спортивном зале с высоченным потолком и четырьмя каскадами отопительных батарей по торцевым стенам всего лишь десять градусов тепла. И хотя по центру зала стояли столы, ломившиеся от богатого угощения и горячительных напитков, у приглашенных гостей «зуб на зуб не попадал». Каждому хотелось быстрее согреться, ну, хотя бы изнутри. На это, видимо, и рассчитывали хозяева семинара.
Председательствовавший на семинаре начальник главного управления средних специальных учебных заведений республиканского министерства свои права ведущего решил не сдавать и на этой заключительной его части. Он открыл «неофициальное заседание», поблагодарил хозяев за радушие и теплый прием. В конце предложил представителям делегаций «для сугреву» вместо тостов рассказывать анекдоты. Для начала в качестве примера сам рассказал анекдот, довольно пошлый и не очень смешной.
Дальше за столом все шло, «как по маслу». Каждый рассказывал свой анекдот, а зал смеялся. Я заметил, что наш директор нервничает. Наклонился к нему и вопросительно на него посмотрел.
– Ты знаешь, ни одного приличного анекдота на память не приходит. Все либо пошлые, как у нашего начальника, либо с матерным концом, – расстроено признался Павел Михайлович.
Я нашептал ему первое, что пришло мне в голову. Директор выслушал меня и сразу повеселел. Когда очередь дошла до него, он встал, взял в руки бокал и заговорил:
– Хочу рассказать вам быль, похожую на анекдот. Было это в годы моей учебы в Житомирском пединституте. Я изредка навещал своих родителей – по праздникам и на каникулах. Обычно добирался домой поездом. В тот раз накануне Нового года поезд был забит пассажирами до отказа. В нашем общем вагоне они занимали даже верхние полки, предназначавшиеся для багажа. Поезд останавливался на всех станциях. На одной из них резко затормозил. Пассажир, спавший на багажной полке, не удержался и кубарем полетел вниз. Ударился затылком о выступающий край столика в купе. Раздались удар, треск и ужасающий вздох соседей по купе. Пассажир с трудом поднялся, почесал рукой затылок, посмотрел в окно вагона и произнес: «Во, хохол гепнувся, аж поiзд зупинiвся!»
Павел Михайлович закончил, поднял бокал, осушил его и сел на свое место. Зал неожиданно взорвался веселым смехом и долгими, несмолкаемыми аплодисментами. Мы с директором переглянулись и не могли понять: такой простенький анекдот, и такая бурная реакция зала. Я стал посматривать по сторонам.
У нашего председателя была странная гримаса на лице. Мой сосед по столу справа продолжал восторженно аплодировать и восклицать:
– Ну, Шерепо, ну, Крылов! В самую точку попал!
Он поймал мой вопросительный взгляд, наклонился ко мне и шепотом пояснил:
– А, вы что, разве не знаете, что наш начальник – хохол, родом из Житомира, упал с высокого министерского кресла в Киеве за стол в нашем белорусском министерстве?
Я все понял и, громко смеясь, передал это нашему директору. Тот сразу сник и пребывал в грустном настроении до конца приема.
Уже в поезде по пути домой на мои успокаивающие слова Павел Михайлович, снисходительно улыбаясь, ответил:
– Прежде чем подсказывать анекдот, надо было все узнать о начальнике.
– Я же не знал, что вы анекдот в быль превратите.
– Да, это была моя роковая ошибка.
Мы оба долго и заразительно смеялись.
Дорогие друзья! Этим своим шутливым рассказом я хотел напомнить вам о первом директоре нашего училища, его основателе и талантливом организаторе – о Павле Михайловиче Шерепо. О человеке, память о котором не изгладится, пока мы живы, пока будет жить наше учебное заведение.
Поднимаю этот бокал за светлую и добрую память о нем!
За всех последующих руководителей училища-колледжа – работавших и работающих!
За педагогический коллектив колледжа, высоко держащий планку в своей работе, поднятую пятьдесят лет назад.
За всех вас, дорогие друзья!
16 мая 2013 г.
Лоев