Крутые перемены:
Глава VII
Большой зал ожидания был высок и гулок, словно создан для того, чтобы человек чувствовал себя в нём меньше и тише, чем он есть на самом деле. Тяжёлые каменные стены, узкие окна под самым потолком, длинные скамьи из тёмного дерева — всё здесь дышало строгостью и официальностью.
Мария сидела прямо, сложив руки на коленях. Рядом — мистер Картер, спокойный, собранный, с тем выражением лица, какое бывает у людей, привыкших иметь дело с бумагами и решениями. Чуть поодаль, но всё же рядом, — Джулия. Она сидела напряжённо, поджав губы, оглядывая зал с плохо скрываемым нетерпением.
Они были не одни. Люди приходили и уходили, шуршали бумаги, кто-то переговаривался шёпотом, кто-то спорил вполголоса. Эта суета странным образом отвлекала, не давая мыслям сосредоточиться на ожидании.
Спустя некоторое время к ним вернулась та самая дама — стройная, аккуратно одетая, с холодной вежливостью во взгляде.
— Прошу следовать за мной, — сказала она.
Они поднялись и молча пошли за ней гуськом по длинному коридору, где шаги отдавались глухим эхом. У больших тёмных дверей она остановилась, обернулась:
— Мисс Мария?
Мария кивнула.
— Мистер Картер?
— Да, — спокойно ответил он.
— Прошу вас.
Она открыла дверь, и Мария с мистером Картером вошли внутрь. Джулия уже сделала шаг следом, но дама мягко, однако решительно преградила ей путь рукой.
— Вы ожидаете здесь. На крыльце.
Джулия фыркнула, бросив на неё недовольный взгляд, и, не сказав ни слова, развернулась.
Она спустилась вниз и вышла на улицу. Осенний воздух был сырой, пахло мокрым камнем и листвой. У первого же прохожего она резко спросила, где поблизости находится почтовый дом или хотя бы ящик для писем. Тот указал направление.
Джулия направилась туда быстрым шагом. В её руках уже было письмо — то самое, адресованное матери Генри, мадам Элоизе Равиньяк, которая, как Джулия знала, жила в Париже вместе с младшими сыновьями. Она тщательно вывела старый адрес, не подозревая, что семья давно уже переехала. Опустив письмо, она испытала странное облегчение, словно сделала нечто необходимое и давно задуманное.
Вернувшись, она снова заняла своё место в большом зале ожидания, с каменным лицом и холодным взглядом.
Тем временем в кабинете адвоката разговор шёл совсем иным тоном.
Хозяин кабинета — месье Огюстен Леблан, мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной сединой, тонкими усами и проницательным взглядом, сидел за массивным письменным столом. Он был одет строго и без излишней роскоши: тёмный сюртук, светлый жилет, безупречно завязанный галстук, на пальце — простое золотое кольцо. В его манерах чувствовалась сдержанная уверенность человека, чьё слово имеет вес.
Бумаги лежали ровными стопками. Перо скользило по листам.
— Итак, — сказал он, ставя последнюю подпись. — Все формальности соблюдены.
Он передал Марии один из документов.
— Что это? — тихо спросила она, ещё не до конца понимая.
Адвокат посмотрел на неё внимательно и произнёс чётко, почти торжественно:
— Земля, на которой будут заложены виноградники, отныне принадлежит вам. Тридцать два гектара земли, со всеми постройками. Вы — полноправная владелица.
Мария побледнела.
— Как… мне?
— Именно вам, — подтвердил он. — Мистер Картер назначается вашим личным помощником. С весны, в марте, теплицы, находящиеся сейчас при доме мистера Генри, по праву будут перенесены на вашу территорию. У мистера Генри будет другой садовник.
Мария сидела, не в силах вымолвить ни слова. Мир будто на мгновение потерял чёткость.
Мистер Картер улыбался — искренне, по-отечески.
— Вы это заслужили, мисс Мария, — тихо сказал он. — Более чем.
Следом адвокат передал ей ещё два письма.
— Одно от мистера Генри. Другое — от мистера Джека. Пометка «номер два».
Мария тут же аккуратно спрятала их, решив прочесть дома, в тишине.
— И ещё, — добавил месье Леблан. — До марта тысяча восемьсот сорок восьмого года вы не имеете права разглашать это ни родственникам, ни друзьям. Таковы условия до вступления в полное наследование.
Мария кивнула.
— Я хотела бы… — она замялась. — Передать письмо мистеру Генри. Я не знаю его адреса.
— В этом нет трудности, — ответил адвокат. — На следующей неделе я буду в Англии и передам ему письмо лично.
Они поблагодарили друг друга и вышли.
Спустившись вниз, они увидели Джулию. Та сразу подошла.
— Ну? — спросила она. — Как всё прошло?
— Вопрос решён, — сухо ответил мистер Картер. — Бумаги подписаны.
— Ну и славно, — кивнула Джулия. — Мне нужно заехать в дом тканей. Сделать закупки.
Они сели в карету. Джулия отдала распоряжение кучеру: сначала — в лавки, затем — домой.
Всю дорогу никто не произнёс ни слова.
Вернувшись поздно, уставшие, они разошлись сразу по комнатам. Люси уже спала. Мария переоделась, умылась, легла — тело ломило, ноги ныли, мысли путались.
Она закрыла глаза, даже не успев осмыслить, насколько сильно в этот день изменилась её жизнь.