Глава 6

Следующие три дня я не выходил из дома. Открыл все свои проекты, написал пяти заказчикам сразу, взял всё что давали. Спал по три часа. Голова иногда гудела, я просто пил кофе и продолжал.

На четвёртый день у меня было сорок две тысячи. Не хватало восьми.

Я открыл папку с игрой. Полгода работы. Посмотрел на неё минуту, потом написал одному человеку которого знал — он давно предлагал купить проект целиком. Я всегда отказывал.

На этот раз написал первым.

Он ответил быстро. Сошлись на девяти.

Я закрыл ноутбук и лёг на кровать. В потолок смотреть не стал — просто закрыл глаза.

Игра уходила. Ну и ладно. Главное — история останется. Её я уже никому не продам.

Кириллу я написал коротко — «завтра в 12, кафе».

Он пришёл раньше меня. Сидел и смотрел в стол, даже кофе не заказал. Увидел меня — встал.

— Даня, слушай, я…
— Сядь — сказал я и положил конверт на стол.

Он посмотрел на конверт. Потом на меня.

— Это…
— Пятьдесят две. Отдай им и завяжи с этим — сказал я.
— Откуда ты…
— Кирилл. — Я посмотрел на него. — Просто возьми.

Он взял. Долго молчал, мял конверт в руках.

— Я верну — тихо сказал он.
— Не надо — ответил я.
— Даня…
— Всё нормально — перебил я. — Правда.

Он поднял на меня глаза и, кажется, хотел что-то спросить. Что-то важное — я видел по лицу. Но не спросил. Просто кивнул.

Мы допили кофе и разошлись. Я не оглядывался.

Насте я написал вечером.

«Можем завтра погулять? Хочу поговорить.»
Она ответила через минуту.
«Конечно. Во сколько?»
«В семь. У твоего подъезда.»
«Окей:)»

Я убрал телефон и лёг спать. Впервые за неделю — нормально, без будильника. Голова не гудела. Было тихо.

Она вышла ровно в семь. В лёгкой куртке, волосы распущены. Увидела меня и улыбнулась — та самая улыбка, из автобуса.

Мы пошли по тихой улице. Я не торопился говорить, она не торопила. Просто шли.

— Насть, — сказал я наконец.
— Да?

Я остановился. Она тоже.

Я смотрел на неё и думал — как это вообще говорят. Наверное никак, просто говорят.

— Ты мне нравишься. Давно уже. Ещё с автобуса — сказал я. — Я не знаю что будет дальше и ничего не обещаю. Но я хочу чтобы ты была рядом. Если хочешь того же.

Она смотрела на меня. Долго, молча. Я не отводил взгляд.

Потом она сделала шаг вперёд и обняла меня — тихо, без слов.

— Давно ждала — сказала она мне в плечо.

Я не ответил. Просто обнял её крепче.

За нас говорило всё остальное.

Следующие две недели были, наверное, лучшими за всё лето. Мы гуляли каждый день — иногда до полуночи, иногда просто сидели в кафе и говорили ни о чём. Она рассказывала про маму, про детство, про то как в восемь лет решила что будет рисовать. Я слушал и почти не говорил — мне просто нравилось её слушать.

Кирилл смотрел на нас с довольной миной и периодически говорил «я же говорил». Я каждый раз отмахивался. Он каждый раз улыбался ещё шире.

Однажды вечером мы втроём сидели у меня, Настя рисовала, Кирилл как обычно занял кресло и листал телефон. За окном шёл дождь. Было тихо и хорошо.

— Дань, — сказала Настя не отрываясь от скетчбука, — ты счастливый?
Я подумал секунду.
— Да — ответил я.

Она улыбнулась и продолжила рисовать. Кирилл хмыкнул что-то себе под нос.

Я смотрел на них обоих и думал — вот так бы и сидеть. Просто так. Ещё долго.

Но тело про договорённости не знало.

Мы с Настей шли по парку, она что-то рассказывала про новый набросок, я слушал и держал её за руку. Обычный вечер, каких было уже много.

Потом всё поплыло.

Я остановился. Настя не сразу заметила — сделала ещё шаг, обернулась.

— Даня?

Я поднёс руку к носу. Посмотрел. Кровь.

— Даня, — она сразу оказалась рядом, — что происходит, это уже не первый раз…
— Всё нормально — сказал я автоматически.
— Нет. — Она взяла меня за руку. — Не нормально. Даня, я вижу. Я всё время вижу и молчу, но я не могу больше молчать. Скажи мне что происходит.

Я смотрел на неё. Она смотрела на меня — без паники, без слёз. Просто смотрела и ждала.

Я выдохнул.

— Пойдём сядем — сказал я тихо.

Мы сели на скамейку у фонаря. Я долго молчал. Она не торопила — просто держала мою руку и ждала.

— Я был у врача — начал я. — Месяц назад.

Она кивнула.

— Глиобластома. Опухоль мозга. Четвёртая стадия.

Тишина.

— Неоперабельно — продолжал я. — Три месяца, может шесть. Я не начал лечение, оно только замедлит. Ненадолго.

Настя не сказала ничего. Я наконец посмотрел на неё.

Она смотрела прямо перед собой. Глаза были сухими, но я видел как она сжала мою руку — крепко, почти до боли.

— Почему ты мне не сказал — произнесла она тихо. Не вопрос — просто слова.
— Не хотел чтобы ты… — начал я.
— Что? Испугалась? Ушла? — она повернулась ко мне. — Даня. Ты думал я уйду?

Я не ответил.

Она закрыла глаза на секунду. Потом открыла.

— Я никуда не ухожу — сказала она. — Слышишь? Никуда.

Я смотрел на неё и не знал что говорить. Наверное ничего и не надо было.

Она прислонилась к моему плечу. Я не двигался.

Фонарь над нами тихо гудел. Дальше по аллее шуршали листья.

— Кирилл знает? — спросила она через минуту.
— Нет.
— Надо сказать.
— Знаю — ответил я.

Мы ещё долго сидели так. Она не плакала. Я тоже. Просто сидели — плечо к плечу, рука в руке — и смотрели как качаются деревья.

Иногда не нужно слов. Иногда достаточно просто быть рядом.

Игру я всё-таки забрал обратно. Позвонил тому человеку, вернул деньги, извинился. Он удивился но согласился. Некоторые вещи не продаются — я просто забыл об этом на минуту.

Последние недели мы работали втроём каждый день. Настя рисовала, Кирилл тестил, я писал код. Никто не говорил о том что висело в воздухе — просто работали. Иногда я ловил взгляд Насти — она смотрела на меня чуть дольше чем нужно, потом улыбалась и отворачивалась.

Кирилл держался. Узнав — долго молчал, потом просто сказал «я рядом» и больше к этому не возвращался. За это я был ему благодарен больше всего.

За три дня до релиза голова начала болеть по-настоящему. Не так как раньше — глубже, тяжелее. Я пил таблетки и продолжал работать.

За день до релиза мы залили финальную сборку.

— Всё — сказал я и закрыл ноутбук.

Настя посмотрела на экран, потом на меня.

— Всё — повторила она тихо.

Кирилл молчал. Мы все трое сидели и смотрели на закрытый ноутбук. За окном был вечер, тихий и обычный.

— Спасибо вам — сказал я.

Никто не ответил. Да и не нужно было.