Глава 6. Классификация

Прелюдия. О действующих лицах

Господин Регулятор (заместитель департамента) просыпался в одно и то же время.

Не потому что любил порядок,

а потому что порядок любил его.

У него было три будильника.

Один звонил,

второй подтверждал,

третий фиксировал факт пробуждения.

Он жил один.

Не по убеждениям.

По инструкции.

На кухне у него стояла кружка с надписью:

«Согласовано».

Он пил из неё чай,

который не любил,

но который был утверждён.

Иногда он смотрел в окно

и думал,

что внизу происходит что-то нерегламентированное.

Ему становилось тревожно

—

Господин Озабоченный (депутат) просыпался позже.

Потому что ночью он читал комментарии.

Он любил комментарии.

В них было всё:

страх,

злость,

и простые ответы.

Он выписывал себе формулировки.

— Нужно усилить

— Нужно ограничить

— Нужно немедленно

Он не знал что именно,

но знал, что нужно.

У него была семья,

которая старалась не задавать вопросов.

Иногда он сам себе говорил: — Я защищаю.

От чего — он не уточнял.

—

Господин Осторожный (юрист) не спал.

Он думал.

Он думал о формулировках,

которые не нарушают,

но и не запрещают.

Он умел писать предложения,

в которых ничего нельзя было понять,

но всё можно было применить.

У него была привычка говорить: — Это требует уточнения.

И после этого

никто уже не знал,

что именно обсуждалось.

—

Госпожа Организующая (заведующая полмклиники) жила в поликлинике.

Не буквально.

Но почти.

Она знала,

где что лежит,

кто где сидит,

и кто за что не отвечает.

Она не задавала лишних вопросов.

Потому что знала:

ответы создают новые задачи.

—

Госпожа Наблюдающая (медсестра) видела больше всех.

Она просто смотрела.

Без решений.

Без постановлений.

Без комментариев.

Иногда она говорила тихо:

— Они усиливаются

И обычно оказывалась права.

—

И где-то на периферии

появлялась новая фигура.

Госпожа Традиционная (депутатка лидирующей партии).

Она ещё не участвовала.

Но уже готовилась.

—

Глава 6. Классификация

К утру шестого дня стало понятно,

что двух цветов недостаточно.

Потому что появился третий.

Его заметили не сразу.

Он был между.

Не зелёный

и не синий.

— У вас странно, — сказала медсестра.

— Это плохо? — спросил пациент.

— Мы не знаем.

Выключили свет.

Свечение было… жёлтым.

Тёплым.

Неприятно заметным.

— Он ярче, — сказал синий.

— Он не такой, — сказал зелёный.

Жёлтый сказал: — Я не специально.

К девяти утра в актовом зале сидели уже три группы.

Синие.

Зелёные.

И один жёлтый.

Его сначала посадили отдельно.

Потом ближе к зелёным.

Потом обратно.

Потому что он не совпадал.

К десяти утра вышел новый документ:

“Вводится временная цветовая шкала.”

Она выглядела так:

синий — стандартный

зелёный — наблюдение

жёлтый — усиленный контроль

Господин Регулятор прочитал

и сказал: — Логично.

Господин Осторожный спросил: — По какому принципу?

— По цвету.

К одиннадцати жёлтый пациент начал нервничать.

Свечение усилилось.

— Он слишком яркий, — сказал инспектор.

— Я просто думаю, — сказал жёлтый.

— Это нежелательно.

К полудню произошёл первый спор.

Синий сказал: — Нас больше.

Зелёный сказал: — Мы сложнее.

Жёлтый сказал: — Меня вообще одного сделали.

Медсестра сказала: — Пока одного.

Он испугался.

Свечение стало ещё ярче.

Господин Озабоченный приехал к часу.

— Покажите жёлтого.

Показали.

Он долго смотрел.

— Это уже тревожно.

— Почему? — спросил Господин Осторожный.

— Потому что видно.

К двум часам начали обсуждать ограничения.

— Жёлтым нельзя в общественные места, — сказал депутат.

— Почему? — спросил юрист.

— Они привлекают внимание.

— Это не запрещено.

— Тогда будет запрещено.

К трём часам ввели:

“режим повышенного наблюдения для жёлтых.”

Жёлтый спросил: — Что это значит?

Ему ответили: — Мы будем смотреть внимательнее.

— А раньше?

— Раньше тоже.

К четырём часам один зелёный начал желтеть.

Это произошло медленно.

Сначала оттенок.

Потом переход.

Потом уже нельзя было отрицать.

— Он меняется, — сказала медсестра.

Господин Регулятор записал: “динамика цвета.”

Господин Озабоченный сказал: — Это распространение.

— Чего? — спросил юрист.

— Цвета.

К пяти часам ввели новое понятие:

“цветовая нестабильность.”

Пациент спросил: — Это лечится?

— Пока нет.

— Тогда зачем?

— Для учёта.

К шести вечера в актовом зале выключили свет.

Теперь было видно три цвета.

Синий — мягкий.

Зелёный — ровный.

Жёлтый — настойчивый.

И один — переходящий.

Он был сразу всем.

Госпожа Наблюдающая тихо сказала: — Они не просто разные.

— А какие? — спросил кто-то.

Она подумала.

— Они становятся…..

К семи вечера вышло новое сообщение:

“Гражданам рекомендуется не допускать изменения цветовой принадлежности.”

Жёлтый спросил: — Как?

Никто не ответил.

К восьми вечера появился первый вопрос, который никто не хотел задавать.

Синий тихо сказал: — А если я не синий?

Зелёный посмотрел на него.

Жёлтый — тоже.

И впервые

никто не сказал:

“мы не знаем.”

Потому что ответ

начал появляться сам.