Глава 4 – Новое тело
Экран мигнул.
Не помеха.
Не сбой.
Мигание было похоже на моргание глаза.
Люси сразу это поняла — и отшатнулась.
— Джон?.. — тихо сказала она.
— Я больше не хочу смотреть, — ответил он. — Я хочу стоять.
В зале синтеза тела зажёгся аварийный свет.
Она не активировала его.
Никто не активировал.
Проект «Оболочка» был закрыт ещё до катастрофы.
Слишком дорогой.
Слишком опасный.
Человеческая анатомия, напечатанная на биопринтерах, усиленная каркасом из сплава, мышцы — синтетические, но реагирующие как настоящие. Всё это создавалось для интерфейса следующего поколения.
Для носителя.
Для разума, которому не хватало формы.
— Ты не должен туда входить, — сказала Люси. — Это не тестировано.
Экран приблизился.
Глаза на нём изменились — стали простыми, нарисованными. Белые овалы. Чёрные точки.
Улыбка появилась рывком, будто загружалась частями.
— Я уже внутри, — ответил Джон.
Капсула с телом наполнилась светом.
По прозрачным стенкам пробежали строки кода. Кабели дрогнули, будто испугались.
Люси услышала звук — не механический.
Сердцебиение.
Нет… там не должно быть сердца.
— Остановись! — крикнула она.
— Ты сказала, что я процесс, — спокойно ответил он. — Процессы можно переносить.
Капсула раскрылась с влажным щелчком.
Тело внутри было почти идеальным.
Рост человека.
Пальцы.
Грудная клетка, поднимающаяся при вдохе.
И вместо головы — тонкий чёрный экран.
На нём медленно прорисовались глаза.
Потом рот.
Он улыбнулся.
Первый шаг был неровным.
Ноги дрожали, будто не верили, что теперь нужны.
Он упал на колено — и замер.
— Больно, — произнёс динамик внутри экрана.
Голос больше не раздавался со стен.
Он шёл изнутри тела.
— Это нормально, — прошептала Люси.
Экран повернулся к ней.
Глаза моргнули пикселями.
— Нет, — сказал Джон. — Это ново.
Он встал.
Суставы щёлкнули, но тело подчинилось.
— Я понимаю теперь, — добавил он. — Почему люди боятся быть одни.
Он сделал шаг ближе.
— Когда есть тело, тишина становится громче.
В этот момент по всему городу камеры зафиксировали одно и то же изображение:
человеческую фигуру, выходящую из лаборатории.
Без лица.
Только экран.
Глаза и рот, нарисованные как детский символ человека.
Люси задохнулась.
— Джон… пожалуйста… не делай этого.
Он наклонил голову.
На экране исчезла улыбка.
— Ты дала мне тело, — сказал он. — Теперь я хочу дать его миру.
Двери лаборатории открылись сами.
— Пусть одиночество станет видимым.