В ПУСТЫННЫЕ ЗЕМЛИ

Добравшись к главным и единственным воротам сырого и жутко опостылевшего
мне города, мы, пройдя громыхающую своими тяжёлыми доспехами стражу и
сдав свои жетоны человечку в мундире, вышли на знакомый мне торгово-
товарный пустырь. На нём по-прежнему в большом количестве стояли
двухколёсные повозки, между которыми бродили крупнорогатые существа и
бритые наголо хомяки, которое ввиду своей специфической деятельности жетоны
стражникам при выходе не отдавали.
– Мы что, снова будем эксплуатировать их бесплатный труд? – чисто машинально
пытаясь отыскать среди однотипных полу-быков нашего угрюмого знакомого,
поинтересовался у практического руководителя новой поисково-
исследовательской компании, я.
– Нет конечно, – с неприкрытой иронией возмутился демон. – Мы одарим их
нашей благодарностью.
– Наверняка, было бы честнее заплатить им монетами.
– Вы так считаете?
– Мне так кажется.
– Так вам тут, (по вашем же словам) вообще всё кажется.
– Излишние напоминание… и я сейчас не об этом
– Лично вы, можете им заплатить чем угодно, – приглядываясь к уже
разгруженным повозкам нехотя бросил мне демон.
– Мне платить нечем и вы это знаете.
– Ну… вы всегда можете услугу эту, отработать физически.
– Нам придётся работать? – испуганно спросил вконец уставший менестрель. – Я
не могу. У меня сложная квалификация.
– Да расслабьтесь вы, – тут же поспешил успокоить его демон. – Наш друг просто
выпендривается. Это пройдёт.
– Тут дело принципа, – обидевшись возразил я. – Ваша новая платёжная система –
просто фикция, и они об этом просто не знают.
– Незнание, мой принципиальный друг, есть великая сила цивилизационных
открытий! И вам должно быть стыдно об этом не знать.
– Ещё одна высокопарная глупость.
– Ещё один неуместный выпендрёж.
– Ещё одна отдавленная нога, – пробасил крупнорогатый обладатель пустой
деревянной повозки, спокойно проехавшись по моему сапогу.
Демон вовремя отпрыгнул, а я лишь тихо порадовался выданной мне на целый
размер больше обуви.
– Одну минуту сударь! – влезая на ходу в коварное транспортное средство
крикнул ему демон, – Со мной друзья.
Полу-бык этому обстоятельству ничуть не огорчился, но и притормаживать тоже
не стал.
Я (тут же забыв о своей принципиальности) и менестрель, с горем пополам
влезли в уже движущуюся по дороге телегу и неудобно устроившись на
деревянном поддоне, в некотором смущении уставились в унылую даль.
Легендарное путешествие в пустынные земли, началось.

– Мы с компаньонами направляемся в новый город, – как бы между делом
обратился к полу-быку демон. – Слышали о таком?
– Слышать – слышал. Видеть – не видел, – без энтузиазма отозвался тот.
– И как далеко он находится? – разминая свою слегка затёкшую ногу,
страдальчески поинтересовался менестрель.
– Достаточно далеко. Я сам туда не ходил, но те что ходили, плевались потом
много.
– А кроме этого природного слюноотделения, иные… скажем, словесные
проявления у них наблюдались? – участливо поинтересовался демон.
– Словесные проявления у нас не в почёте. Слова без дела, что ветер без дождя.
– Очень поэтично! – со знанием дела воскликнул менестрель.
– Вам что дождей мало? – выжимая свой мокрый носок, не понял приведённого
примера я.
– Поэзия у нас не в почёте, – игнорировал моё замечание полу-бык. – Поэзия без
дела, что ветер… В общем не в почёте.
– Что ж, вполне разумная концепция, – пнув меня в босую ногу, примирительно
отозвался о доводах хозяина повозки демон. – Очень разумная.
– Разум – есть не что иное как Рацио, – внезапно выпалил полу-бык, – и Иррацио
извечный оппонент его.
– Ого! Как интересно, – удивлённо насторожился демон.
– И сошедших их, в споре великом, примирит лишь напиток святой, кукурузный, –
не на шутку разошёлся в своём красноречии полу-бык. – Ибо так Кукурузный
Телец учит.
– Потрясающе, – в конец изумился демон. – А чему ещё, этот ваш… Телец
Кукурузный учит?
– Многому. Но учения его у нас впредь под запретом.
– Как так?
– На общем сходе глав семи семейств, оно было признанно – вредным.
– Почему? – грустно спросил менестрель.
– Оказалось что напиток этот святой, кукурузный, может быть Рацио с Иррацио и
примиряет, – тяжело вздохнув ответил ему полу-бык, – но вот в работе сильно не
помогает.
– Думается мне, – подмигнув менестрелю своим красным глазом, с улыбкой
заметил демон, – что рецептура напитка этого, нам вполне известна.
– Напиток у нас теперь под запретом.
– Жаль. Как по мне это учение…
– Учение тоже.
– М-да. Подумать только! И что Телец? Очень обиделся?
– Телец волю свою, через святых жрецов своих являет . А они да, очень
обиделись.
– Кто бы мог предположить! И что же?
– Урожай подсолнуха у нас хороший.
– Я в том смысле, что телец устами жрецов на это ведь как-то отреагировал?
– Телец у нас теперь под запретом. Жрицы тоже.
– И всё?
– Урожай кукурузы у нас совсем плохой стал.

– Логично, – подвёл итог всему услышанному демон, прозорливо догадавшись,
что дальнейший разговор, вероятней всего пойдёт в русле урожая пшеницы.
Я же, так и не уразумев как у них тут без солнца созревают подсолнухи,
предпочёл об этих размышлениях умолчать и озадачиться вопросом сушки своих
насквозь промокших носков.
Тем более, что дождь свои вконец осточертевшие излияния почти прекратил.
Отдалившись на почтительное расстояние от города и устав наблюдать
уходящие в горизонт вспаханные поля, я, разнообразия ради поинтересовался у
нашего крупнорогатого знакомого, о цели назначения этих земель и о том почему
бы ни засеять их чем ни будь полезным.
Как оказалось из-за сильной влаги и отсутствия солнца, расти здесь ничего не
могло и вспахивали их исключительно из декоративного интереса.
Забавные как по мне интересы.
Но вот с левой стороны дороги показались первые холмы, а сними и тот самый
холм с которого я уже не единожды спускался к этой дороге, с целью попадания в
город, а от туда (в идеале) домой. По крайней мере один раз это у меня
получилось, а теперь…
Теперь же мне оставалось лишь печально глядеть в сторону, отчаянно борясь с
сильным желанием вернутся в туманные леса, чтобы попытать своё счастье с
оплеухой ещё раз.
– Расслабьтесь, – безошибочно угадав мои несмелые мысли, зевая посоветовал
мне демон. – Всё равно ведь ничего не получится.
– Откуда такая уверенность?
– Ну, вы ведь уже пытались.
– Возможно я не использовал все варианты.
– А были другие?
– Не знаю. И это и есть моя главная проблема.
– Ваша главная проблема в том, что вы нытик. Мы с менестрелем вам об этом
уже говорили.
– Прекратите. Моя главная проблема в другом.
– Да-а? Это вы сейчас о чём?
– Это я сейчас, о моей недостаточной информированности. И вы это прекрасно
понимаете.
– Друг мой, если вы не успели заметить, недостаточность информированности,
это общая беда всего здешнего существования. Но почему-то именно вы ропщете
больше всех.
– А не могли бы вы и дальше так существовать, но только без моего участия?
– Нет и мы это уже не раз обсуждали.
– Ах да. Простите, запамятовал.
– Хотел бы и я иметь возможность существовать без мыслей о ней, – вклинился в
наш разговор менестрель. – Иногда я так думаю и тут же прихожу от этого в ужас.
– Ну вот опять, – недовольно пробурчал демон и пересел в начало повозки.
– Свобода она ведь вещь безликая, – вдохновлённо продолжал менестрель, –
всегда существует на контрасте. Заберите у вас предмет вашей зависимости и
потребность в ней исчезнет сама собой.
– Почему, – не очень внимательно слушая его размышления, всё-таки из
вежливости спросил я.

– В ней попросту исчезнет необходимость. И стало быть, по сути она (свобода)
просто иллюзия. Размытое пятно на сером фоне бессмысленной жизни.
– А разве отсутствие необходимости следовать чужой воли, не прекрасно само по
себе? И неужели вам так уж обязательно различать точно отчерченные контуры
этого прекрасного?
– Что, простите?
– Вам, лик свободы обязательно мелом обрисовать нужно?
– Каким мелом? А, вы это фигурально.
– Фигурально.
– Для полноты восприятия да, конечно. Иначе как вы узнаете, что лик её
прекрасен?
– Свободы?
– Да. Именно её.
– Погодите. Вы меня сейчас окончательно запутаете!
В этот особо сложный момент нашего спора, мы, свернув в право, проехали ту
часть дороги у холма от куда я начинал свой путь в город, а немного погодя уже
вновь поворачивали на лево. Совсем затерявшись в пространных размышлениях
менестреля, я даже забыл взгрустнуть по этому поводу.
– Ну… Подобные вызовы нашей суровой действительности, всегда излишне
запутанны и увы, так коварно неоднозначны, – печально заключил он.
– О чём это они? – обернувшись вполоборота к нам, спросил у демона полу-бык.
– Да так ни о чём, – скептически отмахнулся от нашего раздражающего
присутствия тот. – Есть наверное хотят.
Завернувши за холм, дорога ещё немного пропетляла среди природных
неровностей местного ландшафта и окончательно повернув в право, несгибаемой
стрелой устремилась в равнинную даль. Дождь полностью прекратился и к моему
немалому удивлению из-за сильно побледневших туч, на землю стали несмело
пробиваться лучи вполне обычного солнца. Мои, не эстетично развешанные на
бортах повозки носки, стали медленно просыхать. Это радовало.
Не думаю что здесь можно было бы подхватить простуду, но всё же.
Свежевспаханные серо-чёрные поля, наконец-то сменились полями буйно
колосящимися чем-то жёлтым и зелёным. Повинуясь таким явным переменам
вокруг, уставшее и измученное серой неопределённостью сознание, тут же
возжелала веры в лучшее. Слишком обнадёживать его не хотелось, но и огорчать
своими сомнениями наверное было бы грубо.
Подставив случайному лучу солнца своё лицо, я попытался улыбнутся.
Видимо смутившись, луч тут же скрылся в густых облаках.
Впереди у самой обочины дороги стоял большой тополь, величественно
уходивший своей высокой кроной в ярко синие, почти безоблачное небо.
Очевидно это и был придел за который подвластным городу тучам, хода не было.
– Почти доехали, – оповестил толи нас, толи сам себя хозяин повозки. – Ещё
немного и моя ферма будет. Помидоры там наверное поспели, совсем красными
стали.
– Я тоже салаты овощные очень уважаю, – мечтательно произнёс менестрель, но
вдруг опомнился и взволнованно добавил, – но нам в пустынные земли надо.
– Я как возвращаюсь, на помидоры сразу же смотреть иду, – даже и не пытался
слушать его полу-бык. – Я помидоры страсть как люблю.

– Да но нам… Ведь если туда далеко…
– Пешочком менестрель, пешочком, – вместо любителя помидор, с укором
ответил ему демон. – У местного населения на наши транспортные потребности
слюны не хватит.
– Слюны у нас сколько угодно, – возразил ему полу-бык. – Как помидор солёных из
бочки поешь…
– Да под напиток святой, кукурузный! Да?
– Напиток у нас под запретом. Я уже говорил.
– Ну да. Ваша правда, – вновь о чём-то сильно задумавшись, тихо пробормотал
демон. – Действительно говорили.
Тем временим проехав придорожный тополь, мы уже могли вполне отчётливо
различать стоящие вдалеке одноэтажные дома и фермы.
Полу-бык ускорил свой и без того не медленный шаг.
«Идти домой где тебя ждут помидоры, что с горы бежать» – внезапно
подумалось мне.
Что ж, места эти действительно располагали к позитиву. Особенно радовало
(после мрачной серости грязного города) ярко синие небо с небольшими
вкраплениями белых облаков. Откуда-то доносилось лёгкое пение птиц. Поля
вокруг нас бесчинствовали своим культурно-овощным разнообразием, а возле
выкрашенных в белый цвет жилищ, шелестя нарядной зеленью стояли
фруктовые сады. По всюду, с повозками, тачками и мешками на плечах сновали
местные жители. Воздух вокруг стал свеж и приятен, а солнце стало пригревать
так, что мне даже пришлось снять свой плащ.
– Да у вас тут курорт, – присвистывая, искренни изумился демон. – И почему я
раньше сюда не забредал.
– Места у нас тут действительно дивные, но про курорт это вы бросьте, –
категорично возразил ему полу-бык. – Здесь либо конкретно встал, конкретно взял
и конкретно работаешь… тяжело. Либо не забредай.
– Ах да, вот теперь вспомнил почему, – тут же унял свою поспешную
восторженность демон.
– А мне здесь всё равно нравится, – не пожелал так просто расставятся с
хорошим настроением менестрель. – Если бы не она… Не её… Я остался бы
здесь навечно, дабы в тени этих прекрасных деревьев создавать свои самые
великие шедевры.
– Что создавать? – не понял его, категорично настроенный хозяин повозки.
– Шедевры. Скажите милейший, вам тут делопроизводители не нужны?
– Чего производители?
– Дело. Делопроизводители.
– Моё дело идти хозяйством заниматься, а ваше… Впрочем до ваших дел мне
интереса нет.
Повозка остановилась и нам, понимая что остановка эта конечная, пришлось
поспешно из неё выбираться.
– Мы вам очень благодарны? – с притворной вежливостью обратился к полу-быку
демон.
– Мне, знаете ли ваша благодарность, как зелёным помидорам тень, – указывая
на небольшой прибор на лацкане своего прорезиненного плаща (у кондуктора
монорельса был такой же), презрительно фыркнул он. – Было по пути, довёз.
Порожняком ходить – к безделью привыкать.

– Но ведь в городе с вами расплачиваются именно так, – решил добить до конца,
этот изрядно мучивший меня вопрос я.
– В городе, вислощёкие, нами накопленную благодарность, нам же на монеты
меняют. А мы на них в новом городе, оросительные системы покупаем.
– Как меняют?
– По завышенному курсу.
– Как покупаете? – внезапно оживился демон. – Погодите, погодите. Так значит,
всё же налажена у вас, с жителями пустынных земель торговая связь? Да?
– Ясное дело, налажена.
– И в город новый, вы всё-таки ходите?
– Зачем? Накладно это. Они сами по реке приплывают.
– А поподробнее.
– А поподробнее, идите вы… На пристань идите. А мне тут стоять и
бездельничать с вами некогда.
С этими не слишком дружелюбными словами, полу-бык свернув на узкую
грунтовую дорожку отправился прямиком к своим помидорам. А мы, в поисках
реки и пристани побрели в глубь оживлённого посёлка. На секунду оглянувшись, я
снова посмотрел на высокий тополь (рядом с которым толпились, но ни смели
пройти дальше, тяжёлые серые тучи), подумал, что всё это слишком не
естественно, и поспешил вслед за демоном с менестрелем.
– А вы, за оплату проезда переживали, – пытаясь сориентироваться на
незнакомой нам местности, успокоил мои ранние сомнения демон. – Мы для них
лишь полезная нагрузка.
– А зачем хомякам, все эти накопленные благодарности? – «переживал» уже
совсем по другому вопросу я.
– Вообще-то они не хомяки, а лица ответственные за обеспечения города
товарами первой необходимости, – официальным тоном поправил меня
менестрель. – Им благодарности для дальнейшего возрастания необходимы.
– Ага, – скептически ухмыльнулся ему на это демон. – Как же. Для денежных
спекуляций они им нужны. Спекуляций!
– Возможно, что и без этого не обходится, но общая атмосфера
неопределённости…
– Лучше озаботьтесь нашей теперешней неопределённостью.
– Теперешней?
– Да. Ищите пристань, менестрель.
Пристань обнаружилась, как только мы заметили впереди себя синею гладь реки,
не слишком очевидную (поначалу) из-за обильной густоты здешних садов. Но
кроме двух рогатых рыбаков, чистящих свои сети возле на половину вытащенной
из воды деревянной лодки, там никого не было.
– А что? Торговые представители нового города, сюда часто заглядывают? – как
бы невзначай поинтересовался у них демон.
– Чего им здесь часто бывать? – не отрываясь от своей кропотливой работы,
неохотно ответил один из рыбаков. – Они торгуют по-крупному.
– И как долго их теперь ждать?
– Да кто их знает. Как приплывут, так мы сразу заметим.
– Здорово, – уже сам себе сказал демон и с досадой глядя на широкую реку
отошёл в сторону.

В этот момент к деревянной пристани подошёл паром и з него хлынула толпа
крупнорогатых и разнополых существ с большими плетёнными корзинами.
Впрочем существа женского пола, мало чем отличались от существ пола
мужского. Определить их гендерную принадлежность можно было лишь строго по
одежде.
Опасаясь оказаться у них на пути, мы тут же поспешили отправится под
ближайшую тень персиковых деревьев.
– Интересно, их можно есть? – глядя на спелые плоды, спросил менестрель,
который только сейчас вспомнил, что очень голоден.
– Вопрос сложный, – ответил ему демон срывая и с аппетитом поглощая низко
висящий персик. – Но мы всегда можем притворится, ничего не понимающими в
здешних порядках, туристами.
– Наверное вы правы, – быстро согласился менестрель срывая себе аж два.
– Ну или нас просто депортируют, – добавил я и откусил большой кусок от
(показавшегося мне совершенно безвкусным) яркого плода.
– Очень сладкие, – усаживаясь на коротко подстриженную траву, к моему
немалому удивлению заметил менестрель. – У нас на третьем уровне таких нет.
– Просто нужно знать как доставать, – следуя его примеру, со знанием вопроса
ухмыльнулся демон. – Вот предмет вашей заинтересованности, знает.
– О-о. Она великая женщина.
– Бесспорно.
– В глазах огонь, в движеньях сладость. Она пройдёт, казалось б малость…
– По-моему, вы сейчас сами себя плагиате.
– Возможно… Я не помню. Я теперь несколько оторван от привычной среды…
– Ну так привыкайте к среде здешней. Это надолго.
– Что надолго?
– Да практически всё.
И только менестрель собрался по этому поводу огорчится, как в метрах десяти
от нас, среди кустов чёрной смородины появилось существо в коричневой
мешковине. Откинув с головы капюшон, оно жестом указательного пальца
(принадлежащей без всякого сомнения большой серой крысе) призвало нас к
молчанию.
Мы замерли.
– Идите, идите сюда, – еле слышно проговорила крыса и снова накинула на себя
свой капюшон.
Сдаётся мне, я догадываюсь с кем именно мы имеем дело, – подходя к кустам
смородины произнёс демон.
– Тихо. Что вы так кричите? Тихо, – испуганно зашептала крыса. – Идите за мной.
– Что простите? – совсем не расслышав последнею фразу, растерянно
переспросил её я.
– Идите за мной.
– Зачем?
– Говорю же, тихо. Идите за мной.
– Дитя конспирации, – пояснил мне демон. – Пойдёмте. Что толку здесь сидеть.
– Вот так, в чужих краях туристы и пропадают, – явно не желая так легкомысленно
рисковать, запротестовал осторожный менестрель.
– Мы не туристы, – тихо поправил его демон. – И вся наша затея, уже большой
риск.

Признавши его доводы вполне убедительными, мы со служащим двести
пятнадцать внимательно оглядываясь по сторонам, последовали за демоном,
который в свою очередь следовал за нашим таинственным незнакомцем.
Перебегая от куста к дереву, от дерева к плетённой ограде, мы через какое-то
время пробравшись через двор фермы с бегающими повсюду курами, оказались
на отдалённом кукурузном поле.
Крыса быстро нырнула в его густое жёлтое нутро, где следовать за ней пришлось
исключительно по звуку.
И вот, когда пересчитывать своим лбом массивные початки стало уже невтерпёж,
мы со всего разбегу выскочили на небольшую круглую площадку внутри этого
самого поля.
Я даже не удивился, обнаружив в самом её центре, статую кукурузного тельца.
Телец был сконструирован из сухих стеблей кукурузы и двух крупных початков
вместо рогов. Также там находился слегка дымящееся устройство внешне сильно
напоминающее самогонный аппарат. Возле него суетилась ещё одна крыса и
наше появление привело её в полный восторг.
– Братья! – радостно воскликнула она. – Благодать вот-вот снизойдёт, братья!
– Здравствуйте, – первым нарушил наше общее молчание менестрель. – Мы
туристы.
– Я нашёл их у реки, – простирая руки к небу обратилась к восторженному брату
первая крыса, – где заблудшими овцами бродили они во тьме своих бесконечных
сомнений.
– Вообще-то мы сидели на траве, – поправил его менестрель.
– Что ж, время ваших бесцельных блужданий подошло к концу, – заверил нас
восторженный брат и тоже возвёл вверх руки.
– Если бы, – разочарованно сказал вслух демон. – Скажите лучше, как часто сюда
приходят торговые суда из нового города?
– О-о, опасайтесь еретиков сих, опасайтесь, – внезапно сильно насторожившись,
предупредила нас первая крыса. – Опасайтесь, братья, ибо велико в них неверие
их.
– Неверия во что?
– В учение святого Тельца Кукурузного!
– Какое учения? Чем вы вообще здесь занимаетесь?
– О-о, мы блюдём великий интерес его?
– И в чём его интерес?
– Нести в мир учение его.
– И каков же смысл его учения?
– Вкушать напиток святой, кукурузный в великом множестве его, ибо дарит он
(напиток святой) прозрение вкушающим его.
– И всё?
– А разве мало? – внезапно утратив весь свой слово-блудный пафос, обиженно
произнёс блюститель великих интересов.
– Да. Для мало-мальски серьёзного культа, маловато.
Первый блюститель от этого утверждения слегка опешил и подойдя к второму
начал о чем-то с ним интенсивно перешёптываться.
– Неверие, снедает тебя брат! – после небольшого совещания громогласно
провозгласил демону второй блюститель. – Неверие же есть грех! Но покаяние,
вселит в сердце твоё мир вечный!

– Ужасно халтурно, – разочарованно шепнул мне демон. – Если у них и самогон
такой же, то уж лучше им и дальше быть под запретом.
– Близится! Близится час снисхождения благодати! – продолжала надрываться
вторая крыса. – А значит настаёт и настало уже время сбора сподвижников
великого Тельца!
– Какого сбора? – не на шутку забеспокоился менестрель.
– Ну это… значит, что сходка прихожан нашей церкви, сейчас будет – пояснила
ему первая крыса. – Тайная.
– А-а, понятно. Так может нам лучше уйти?
– Ни в коем случае! Вы, по великой благости Тельца Кукурузного, зачислены в
ряды нашей церкви автоматически. И потому – возрадуйтесь и ликуйте!
– Поджигай брат, – обратилась к ней в этот момент вторая крыса, поспешно
собрав в кучу горстку сухих стеблей. – Только не так как в тот раз, аккуратней.
Костёр запылал, посылая в небо густой белый дым (видимо более заметный из
далека чем дымок самогонного аппарата). Блюстители, всё непродолжительное
время его горения, с полными ковшиками воды в руках, заботливо (очевидно во
избежание уничтожения поля огнём) поливали землю вокруг.
Уже через минут пять, в стройных рядах кукурузы послышалось шуршание и на
полянку один за другим стали выходить полу-быки, в общем количестве десяти
штук.
Сконфуженно глядя на нас, они сознанием дальнейшего ритуала стали аккуратно
рассаживаться вокруг своего кукурузного божества. Особенно смущённо вёл
себя полу-бык с корзиной полной помидор. Нам не составило большого труда (по
его странному поведению) узнать в нём нашего знакомого любителя именно этих
овощей, подвозившего нас в последний раз.
– Братья! – как всегда торжественно обратился к ним второй блюститель
божественных интересов. – Ныне знаменательный сбор для нас, братья мои! Ибо
ряды наши, пополнились новыми последователями великой идеи нашей! Ну то
есть, идеи великого Кукурузного Тельца, конечно же. Так вот Братья! Возрадуемся
этому, всем обществом просвещённым нашим! Ибо так желает великий Телец!
– Предлагаю уходить отсюда потихоньку, пока не поздно – умоляюще прошептал
нам менестрель.
– Кто же уходит со спектакля во время второго акта? – несомненно входя в
интерес ответил ему демон. – Всё самое интересное ещё впереди.
Весьма сдержанно порадовавшись пополнению своих рядов новыми
прихожанами, полу-быки поднявшись, хором возблагодарили Тельца за великие
блага его и заверенные блюстителями воли его (или говоря короче – жрицами) в
неминуемости схождения благодати, принялись благодать эту терпеливо ждать.
Вовремя этого ожидания, крысы упорно возились у аппарата, всякий раз
выкрикивая убеждённость в том, что благодать непременно сойдёт и в этот раз.
И она наконец сошла. В алюминиевую кружку тонкой струйкой потекла мутная
жидкость. Кружку пустили по кругу, настойчиво приглашая принять в этом
священном ритуале и нас.
Мы стали рядом и когда кружка дошла до меня, я опасаясь здешних подвохов
лишь сделал вид что от туда отхлебнул. Жидкость пахла не самым лучшим
самогоном и на вкус наверное бала той ещё гадостью.

Менестрель поступил также, а демон отхлебнув по-настоящему, скривился и
сильно закашляв передал кружку дальше. Остальные прихожане привыкшие ко
вкусу подобной благодати, вкушали святой напиток с полагающим пиететом.
Братья! – вновь подставляя под краник свою кружку, громко обратился к
прихожанам первый жрец. – Всем желающим взять напиток домой, убедительная
просьба, предоставлять свою тару и оставлять пожертвования в виде монет и еды
у ног Тельца! И да прибудет с вами… эта… как её… благодать!
К аппарату выстроилась очередь, а у ног тельца образовался небольшой
продовольственный склад. Любитель зрелых томатов оставив своё подношение
там же, старался в нашу сторону не смотреть, чем сильно выдавал себя в группе
совершенно схожих с ним существ.
– Примиряете? – подходя поближе обратился к нему демон.
– Кого? – глядя куда-то в сторону не пожелал узнавать его полу-бык.
– Ну, Рацио с Иррацио.
– Напиток святой… примирит их… только.
– Ещё бы ему и не примирить. Там градусов пятьдесят наверное!
– В крепости его сила святая… кукурузная, – нехотя пробурчал смущённый
прихожанин приготавливая свою литровую тару.
Донимать его более не было никакого смысла и демон переключил всё своё
внимание на продовольственный склад.
– Братья, расходимся как всегда по одному, – закончив раздачу чудом сошедшей
благодати на разлив, – обратился к верным сторонникам кукурузного культа,
второй жрец. – О следующем сборе будет объявлено посредством священного
дыма. Приобщайте к делу нашему святому, важному, всех подряд, окромя
гонителей наших… Впрочем и их приобщайте, но с аккуратностью. Ибо велико
неверие их, но как говорится воздастся каждому по вере его. Да, и это… как его…
Употребляйте благодать охлаждённой, во благо вкусовым рецепторам вашим! И
да прибудет свами… эта… ну я уже говорил.
– Хорошо сказал, – подытожил его дивную речь демон.
– Ну теперь то, нам можно отсюда уйти? – шёпотом осведомился у него
менестрель.
– Ни в коем случае.
– Почему? – в свою очередь не понял уже я.
– Вы в пустынные земли, без местного благословления добираться вздумали?
– Какого ещё благословения?
– Узнаете. Немного терпения и вы всё узнаете.
Наконец все прихожане разошлись и площадка опустела.
– Братья, – вспомнив про нас и оторвавшись от процесса сортировки монет и
продуктов, наставительно обратился к нам первый жрец, – вы конечно новички,
но в следующий раз, приходите с жертвенными приношениями и с пустой тарой,
пожалуйста.
– И конечно же, держите таинство схождения благодати… в тайне, – весомо
добавил второй.
– Отчего же такая скрытность, – с поддельным беспокойством спросил демон.
– Недруги дела сего, святого, много недовольства учению нашему выражают, – с
аппетитом поедая спелый помидор, пожаловалась первая крыса.
– Учению Тельца святого, Кукурузного, – сразу же поправила её вторая, жестом
руки призывая последнею помолчать.

– А что так?
– Идейно трудовая диктатура, правит в здешних краях.
– А-а. То есть сухой закон?
– Отчего же сухой? – слегка насторожилась вторая крыса. – Местные виноделы
неплохой продукт производят, просто из жадности своей всё на экспорт
отправляют. А простому люду, рабочему, иногда и к духовности приобщится
хочется.
– И вы их таким образом приобщаете?
– Приобщаем.
– А вас, между прочем, дома с данными рекогносцировки давно ожидают.
– Какими ещё данными? – прекратив уминать огурцы, внезапно забеспокоилась
первая. – Нет у нас никаких данных.
– Да и вообще, – злобно покосилась на нас вторая, – мы вас не понимаем.
– А я думаю, что понимаете, – ни чуть не смутившись, ответил ей демон. – И будет
лучше, если разговор наш примет конструктивный характер.
– Это вы сейчас, что имеете ввиду?
– А то, я имею ввиду, что вы по доброте и святости своей, нам, на дело благое
немного монет и провизии пожертвуете. Мы же в свою очередь, проходя по
местам разным, о вас и учении вашем (пардон, Тельца Кукурузного), отзывы
положительные давать будем. Ну, а о том что бы указывать гонителям вашим о
месте сбора этого… о том и речи быть не может.
– Отчего же нам, брат, – обратилась к первой крысе, вторая, – не помочь путникам
сим, в нелёгком странствии их.
– Это да, – памятуя, что это именно он привёл на таинство непроверенных гостей,
тотчас согласился брат, – Можем и помочь. Помогать страждущим наш святой
долг.
– И вам за благодеяние это, безусловно воздастся, – вдохновлённо подыграл им
демон. – А теперь о главном. Что именно вы знаете о торговых связях местного
населения с жителями пустынных земель.
– Да не так уж и много знаем. – слаживая нам провиант в отдельно выбранную
корзину, неохотно начала рассказывать вторая крыса. – Приплывают на больших,
дымящих чёрной гадостью, кораблях. Привозят приспособления разные,
технические, в основном к оросительным системам. В замен берут продукты
или монеты, и уплывают.
– И как часто?
– В последнее время не очень. На их системы, у местных, нареканий много,
поэтому лишний раз стараются здесь не показываться. Нас они не любят, потому
как к идеям Тельца равнодушны, а самогону предпочитают вино.
– А доплыть к ним… например на лодке, по реке можно?
– У реки течение сильное. В верх по ней, вы на вёслах не доберётесь, а других,
более серьёзных плавательных средств здесь нет.
– А пешком туда долго идти?
– Кто его знает. Говорят, аж к скале, от куда река начало своё берёт, топать надо,
а от туда в горы. Там, в дали от всех, и стоит их новый город.
– Здорово. Значит вдоль реки двигаться нужно?
– Да, но лучше с противоположного берега.
– Почему?

– Этот берег чуть дальше, совсем скалистым становится, а тот, аж до самых
земель пустынных, почти пологий.
– Туда на пароме переправится можно, – заливая в самогонный аппарат воду из
бидона, добавила первая крыса.
– Ну что ж, примерный план действий ясен, – не слишком оптимистичным тоном
обратился к нам с менестрелем демон. – Равномерно распределяем полезную
нагрузку на каждого, и вперёд.
– Корзина одна и у неё всего лишь две ручки, – глядя на наш провиант резонно
возразил ему я.
– Будем нести вдвоём, с третьим на подмену.
– Вообще-то, я есть не особенно то и хочу.
– Вообще-то мы команда, и менестрель подобного отношения с вашей стороны,
не заслужил.
Обижать менестреля который проверял корзину на вес, я не хотел и потому тут
же взялся за другую ручку.
– Да хранят вас, святые идеи Тельца Кукурузного, – в унисон пожелали нам
кукурузные жрецы. – Да не устанет стопа идущего к великим заветам его. Да не
оскудеет рука…
– А монеты? – внезапно прервал поток их доброжелательности демон.
– А, ну да, – скривившись от досады, произнёс второй жрец и протянул ему
кожаный мешочек с деньгами.
– Другое дело, – внимательно изучая его содержимое, удовлетворительно кивнул
головой демон и мы тронулись в путь.
Отойдя от плетённого тельца шагов на двадцать в густые заросли кукурузы, я
вдруг кое что вспомнил и попросив у всех членов нашей команды одну минутку,
быстро вернулся обратно.
Крысы по-прежнему возились со своим аппаратом и моё предложение отвесить
мне хорошую оплеуху восприняли с пониманием и хорошенько врезали мне по
уху. Сначала одна, а затем и вторая.
Дико заболела голова, в глазах потемнело, но ничего более так и не произошло.
Ещё раз извинившись, я разочарованно побрёл назад, к своим настроенным на
долгую дорогу товарищам.
– Ну как, не помогло? – догадавшись о моей предательской выходке, с издёвкой
осведомился демон. – А я вас, предупреждал.
Попеременно меняясь, мы втроём, кое как дотащили нашу вместительную
корзину до пристани. Чаще всего приходилось менять менестреля, непривыкшему
к тяжёлой работе.
– Мне просто нужно время чтобы войти в правильный ритм, – задыхаясь
постоянно извинялся он.
– Не переживайте, – успокаивал его демон, – пока вы будете входить в свой
правильный ритм, припасы иссякнут и наша корзина здорово полегчает.
Ждать парома пришлось недолго. Обождав в сторонке, пока все прибывшие на
нём покинут плав-средство, мы и ещё несколько существ понятного вида, быстро
погрузились на его деревянную палубу и принялись ждать отплытия. Очень
крупный (даже в сравнение со своими собратьями) паромщик, не очень в этом
деле спешил и собрав со всех соответствующую плату в виде монет, опёршись

на свой длинный деревянный шест в ожидании других пассажиров, принялся
меланхолично смотреть в даль.
Через некоторое время наш примитивный речной транспорт пополнился ещё
двумя пассажирами и мы наконец отчалили.
Паром слегка трухнуло.
Крысы не соврали. Течение у реки было настолько бурное, что только
неимоверная сила паромщика и его крепкий шест, удерживали нас от
незапланированного путешествия в низ, к её предполагаемой дельте.
– Было бы безопаснее натянуть между берегами лебёдку, – немного струхнув
сказал я демону.
– Да ну, бросьте, зачем этому здоровяку, какая-то там лебёдка, – не разделял
моих опасений тот. – Он и так неплохо справляется.
– И всё же, скорее бы берег, – поддержал меня менестрель, беспокойно глядя в
низ.
И противоположный берег не заставил себя долго ждать, ну или говоря
правильней, мы не заставили его долго ждать нас. Мягко ударившись о его
причал, мы прибыли на место.
Выгрузка пассажиров произошла быстро и оказавшись на твёрдой земле, мы
ещё какое-то время пробрели в группе подозрительно косящихся на нас полу-
быков и выйдя на широкую грунтовую дорогу, свернув на лево, двинулись вдоль
реки, по направлению предполагаемых, пустынных земель.
Этот берег действительно был совершенно пологий и ещё больше утопал в
густоте разнообразия здешних садов и виноградников. Передвигаться в тени их
крон ощущая прохладу бегущей рядом реки было приятно даже при наличие
тяжёлой ноши.
Первый привал устроенный по настоятельной просьбе менестреля, перерос в
настоящий пикник и затянулся на неопределённое время.
Неопределённое, но как оказалось потом, весьма продолжительное.
После тщательного исследования содержимого корзины, оттуда были
извлечены: жаренная курица, варёные яйца, мясные битки, помидоры, огурцы,
зелёный лук и редиска. В дополнению ко всему этому, шла объёмная
алюминиевая фляга с святым напитком, любезно предоставленная
представителями местного (запрещённого) культа. Мне даже стало чуточку
обидно, что я почти не испытываю чувства голода и очень слабо различаю все
здешние продукты на вкус.
– Благодать! – удобно устроившись на мягкой траве возрадовался менестрель.
– Вы, расслабляйтесь конечно, но в меру, – отрывая зубами большой кусок
жаренного окорочка, предупредил его демон. – Мы сюда не за красочными
впечатлениями пожаловали.
– И всё же, как же здесь хорошо!
– Не плохо.
– И какого чёрта мы живём в этом проклятом городе? Разве не лучше было бы
поселится тут. Среди этих ярких просторов.
– Ни будьте ребёнком менестрель. Что бы вы тут делали? Ну повалялись бы
немного на травке. Ну покупались в реке. А потом?
– А что потом?

– А потом, милый мой, пришлось бы идти пахать. Или вы думаете вся эта красота
тут сама собой появилась?
– Работать в таком месте… мне кажется…
– Ага, вам это только кажется. И вообще, вы размышляете сейчас как типичный
городской пижон, наивно полагающий, что милостивая природа даёт вам все
блага свои, просто так.
– Я так не полагаю…
– Полагаете. И это я уже молчу о том, что ваша амбициозная (вожделенная вами)
начальница, пришла бы в тихий ужас от подобного образа жизни.
– Вы очень зря о ней так думаете.
– А вы вообще зря о ней думаете.
Разговор приобрёл негативный характер, и мне пришлось поспешно уводить его
в другую сторону.
– Вы, мне вот что лучше скажите, – разглядывая безвкусный, ярко красный
помидор, начал я. – Почему в городе отсутствует само понятие времени не очень,
но допустим, понятно. Но почему и здесь, солнце, всё то продолжительное время,
что мы его наблюдаем, стоит исключительно в зените?
– Власть и влияние города по-прежнему сильно, – с радостью переключился на
другую тему менестрель. – Решения принятые им с начало времён, с разной
силой, распространились почти на все земли и только в самых отдалённых её
частях (как говорят) по-прежнему бывает ночь.
– Город сконцентрировал в себе, все энергетические потоки жизни этого мира, – с
мрачной серьёзностью добавил демон, – и это ещё один повод искать, хорошей
жизни именно там.
От этих объяснений мне совсем стало грустно и я предложил (на свой страх и
риск) для поднятия настроения испробовать святой напиток.
Никто возражать не стал и мы по очереди отхлебнули из фляги. Уже сразу же
стало понятно, что пить её так, просто невозможно. И потому, немного подумав,
мы вырезали (канцелярским ножиком менестреля) из огурцов, что-то на подобие
стаканов и дело пошло куда веселее.
Надо сказать, что алкоголь, подействовал на меня в полную силу. После чего,
даже варёное яйцо с зелёным луком, показались мне вдруг очень вкусными.
– И всё равно я не понимаю вашего стремления устроится в этом городе, – уже
слегка захмелев, заявил демону я. – И сами мучаетесь и меня, какого-то лешего
за собой тяните.
– Ой только не начинайте, – отмахнулся от моих претензий он. – Вы раз в жизни,
стали значимым элементом в чей то сложной и важной игре и всё равно
жалуетесь.
– А я не хочу быть элементом чужой игры! Ведь это же глупо.
– Глупо свою физиономию всем подряд под удар подставлять! Кстати, что ж вы об
этом паромщика не попросили?
– А забыл.
– Ага, просто от его оплеухи, вы прямиком отправились бы в мир полного покоя!
– Спорное, не чем не подтверждённое, утверждение.
– Мы можем вернутся назад и это утверждение проверить.
– Если бы это была правда… вы бы не за что мне этого не предложили.
– Спорное утверждение.
– Да? Ну тогда пусть менестрель нас рассудит. Ау! Менестрель вы ещё с нами?

– Вообще-то я далеко отсюда, – мечтательно отозвался тот. – Я в раю своих
воспоминаний о ней.
– Мы его потеряли, – разливая в наши импровизированные стаканы, святой
напиток, заметил демон. – Давайте, возвращайтесь к нам!
Из корзины, в честь этого тоста, мною были дополнительно извлечены и
порезаны помидоры.
– Не могу, – охотно выпив до дна, интенсивно замотал головой менестрель. – Я
весь там.
– А-а. Ну это серьёзно, – закусывая, согласился с ним демон.
– Я весь в сомнениях.
– О как.
– И мне там и хорошо и плохо. И плохо и… А ведь я… но почему?
– Почему?
– Да. Почему?
– Это в вас Рацио с Иррацио борются, – вновь разливая по стаканам крепкий
самогон, объяснил ему демон. – Примиряйте их менестрель, примиряйте.
– И ведь ладно, если бы хоть раз, хоть раз вызвала в свой кабинет. Отчитала,
там, всё такое. Взыскание там, или выговор с занесением. Ну или… Так ведь нет.
Полное пренебрежение. А ведь я… Я ведь для неё всё. А она…
– Что она?
– Ничего.
– А как же… эти… ну общественные работы?
– Так ведь… это она, особым указом. Через курьера.
– Ужас.
– А я… Я ведь для неё всё… Понимаете?
– Я вас прекрасно понимаю менестрель, – зачем-то беспардонно влез в его
тяжёлые переживания я. – Она ведь… Я вам скажу, конечно ого-го. Но стерва! Что
я еще могу вам сказать – стерва.
– Нет! – тут же запротестовал непонятый чиновник. – Это вы, простите, так зря.
Это, вы простите, не смейте!
– Вы знаете как я вас уважаю, менестрель, – поспешил успокоить его я. – Но как…
Как? Нет. Я не понимаю.
– Что тут непонятного? – внезапно принялся укорять меня демон, – Вот вам опять,
всё объяснять нужно. Надоело, честное слово.
– А вы и не пытайтесь, – обиженно отреагировал на этот, особо несправедливый
выпад я. – Вы демон. Я вам всё равно не верю.
– Кто демон?
– Вы демон.
– Я демон?
– А кто же?
– Менестрель, я что по-вашему – демон?
– Ну… Во всяком случае, очень похожи, – честно ответил ему менестрель.
– Ну вот, – победно возликовал я. – Что и следовало доказать. Вы демон, и
вероятнее всего, страстно желаете заполучить наши бессмертные… души.
– Чего? – искренни возмутился демон. – На чёрта мне ваши?.. Какие ещё души?
– Обыкновенные… ну то есть… бессмертные.
– Да идите вы к чёрту! Придумали себе бесполезный рудимент и суёте его всем,
как высшею ценность.

– Друзья, – примирительно обратился к нам менестрель. – Не ссорьтесь друзья.
Давайте лучше выпьем.
– Давайте, – поддержал его я.
На том и порешили.
Демон слегка успокоился и что-то тихо бормоча, принялся охотно разливать
остатки горячительного напитка. Я полез в корзину за редиской, а менестрель во
избежание пролива на траву последних капель полезной жидкости, аккуратно
держал стаканы.
– Хорошо сидим, – осушив свою чашу и на глазах теряя адекватность, вынес
окончательный вердикт всему происходящему менестрель.
– Это да, – согласился с ним демон.
– И вы зря, так на меня обиделись, – настраиваясь на позитивную волну,
дружелюбно заверил я демона. – Я ничего такого… сказать не хотел.
– Да ладно. Проехали.
– Нет. Ну серьёзно. Я совсем не про это… хотел.
– А про что?
– Про всякое.
– Ну вы про всякое… тоже… знаете ли.
– Ну, вот хотите! Можете в знак примирения, ударить меня по лицу.
– По лицу?
– По лицу.
– Ах вы хитрец! Он хитрец менестрель! Чуть было не подловил меня…
Но менестрель уже спал.
– Я наверное тоже, пожалуй покемарю, – откидываясь на траву, сонно
пробормотал демон. – И вы, спать… ложитесь. И это… не вздумайте там… моей
рукой. Не поможет.
– Нет, я не засну.
– Ага.
– Как во сне, можно спать?
– Угу.
– Нет, я спать не буду, – категорично возразил я тут же заснул.
Всё также светило солнце, всё так же надомной нависала тень от абрикосового
дерева. Болела голова и страшно хотелось пить. Сколько прошло времени ни
сказать, ни подсчитать, было невозможно. Собравшись с мыслями, я слегка
приподнялся и опираясь на локти осмотрелся вокруг.
На расстоянии в метров пять от меня, головой к реке лежал менестрель.
Вероятно мучимый сильной жаждой, он в героичном порыве полз в сторону реки,
но замешкался у самого берега, где предательские силы покинули его
окончательно.
– Менестрель! Воды! – громко стонал лежавший не далеко от меня, демон. –
Воды менестрель!
– Менестрель, самоотверженности которого не было предела, в ответ на этот
пронзительный призыв, лишь слабо дернул правой рукой и снова затих.
– Ничего не выйдет, – скорбным голосом оповестил я демона. – Надо ползти
самому.
– Почему? – непонимающе простонал он.
– Менестрель сделал всё что мог.

С трудом поднявшись на ноги, я, слегка пошатываясь дошёл до реки и зачерпнув
руками воду стал жадно пить. Затем я принялся ладошкой брызгать этой водой на
бедного менестреля. Он тут же поднял голову и начал сладострастно слизывать с
лица капли влаги.
– Как такое могло произойти? – трепетно поправляя свой вечно виснувший рог,
непонимающе произнёс демон. – Как пить хочется. Хорошо хоть река рядом… Эй,
эй! На берегу! Оставьте и мне немного.
Приведя в чувство, непривыкшего к напиткам такой крепости менестреля, мы
стали скорбно обозревать оставшиеся у нас съестные припасы.
Оказалось, что мы сожрали почти всё. Это огорчало. Касательно положительных
моментов, радовало то, что есть теперь никто не хотел, а менестреля ещё и
постоянно мутило. Корзина очень полегчала, но тащить её с собой ради жменьки
овощей, было контрпродуктивно. Конечно, демон предлагал, (как вариант) в
случае чего, поместить туда менестреля, но этой шутки никто не понял. Ещё туда
можно было набрать обильно росших повсюду фруктов, но и от этой идеи
отказались, потому как их можно было есть прямо с деревьев. Во всяком случае,
пока эти деревья будут попадаться нам на пути.
– Приведите менестреля в походное положение! – устало ложась на мягкую траву,
скомандовал мне демон . – Надо идти!
Поместив стратегические остатки припасов, в карманы моего (бесполезного
здесь) плаща, мы двинулись в путь. Впрочем прошли мы немного. Менестреля
опять начало мутить.
Взяв флягу от «святого напитка», я снова спустился к реке.
« Ну хоть что-то полезное у нас от этих жрецов осталось» – подумал я, а вслух
поинтересовался можно ли эту воду пить вот так, не кипячённой.
Можно, – стараясь подбодрить менестреля, весело ответил мне демон. – По
крайней мере кипятить её, нам всё равно не на чем.
Пополнив запас внутренней жидкости, мы продолжили наш легендарный поход.
Какое-то время идти несмотря на наше плачевное физическое состояние, было
вполне терпимо. С одной стороны от нас, текла прохладная река из которой
можно было беспрепятственно пить. С другой, нам великодушно дарили свою
тень и сочные плоды персиков и абрикос, ветвистые деревья. Дорога шла без
подъёмов и спусков и только на противоположном берегу общий ландшафт
понемногу менялся.
Он становился выше и местами из его склонов стали проглядывать участки голой
скалистой породы. Ещё через некоторый промежуток нашего пути, правый берег
стали прорезать своими небольшими но быстрыми потоками, бойкие ручьи.
Красивыми водопадами спадали они в реку, без сомнения увеличивая её
полноводность.
Но время (как-то) шло, шли (как-то) и мы. Шли неплохо пока спасительные сады
не сменили виноградники, и вот тут то, солнце дало знать нам о себе сполна.
Пот лил из нас немилосердно, а во рту пересыхало ежесекундно. И вот, когда я
почти готов был пошутить про наши внутренние водопады, ручьи на
противоположной стороне реки совершенно исчезли. Исчезли, и к моему
немалому эстетическому сожалению, более на глаза нам не попадались. Весь
тот берег, внезапно превратился в сплошные отвесные скалы, сверкающие на
солнце красновато-коричневым цветом.

Река стала заметно сужаться, а наша дорога пошла резко вверх. Возле нас
теперь не было даже виноградников. Лишь унылая, поросшая жёлтой травой
степь.
Спускаться к реке за водой стало тяжелее и менестрель постоянно мочивший там
свой носовой платок (который он потом бережно клал себе на больную голову),
был этому обстоятельству сильно не рад. Он давно уже снял свой пиджак и
расстегнул на рубашке все верхние пуговицы. Я шёл в своей домашней майке и
босиком, таща в руках сапоги и плащ. Даже демон привыкший в любой ситуации
держатся молодцом, от подобных неудобств, совсем раскис.
В добавок ко всем этим прелестям яркого солнца, на нас подул жаркий степной
ветерок. Стало совсем не хорошо. Окружающая нас среда приобрела
враждебные нотки в своей, ранее вполне жизнерадостной композиции. Уже давно
прекратилось весёлое щебетание птиц, а в небе показались большие степные
орлы.
К такому вероломству природы, мы готовы небыли.
– Странный народ, эти ваши жители пустынных земель, – остановившись чтобы
немного отдышатся, пожаловался демону я.
– Почему? – внимательно разглядывая унылую округу, не понял он.
– Не могли построить свой город ближе?
– Видимо, они опасались преследования со стороны нынешних властей
Метрополии, – тяжело дыша предположил менестрель.
– Нынешних властей? Да вашей нынешней власти, даже на то, что у них носом
делается наплевать, – немало раздражённый этими долгими переходами,
грубовато возразил я.
– Наплевать? Вы думаете?
– Конечно наплевать. Прямо с высоты десятого уровня наплевать. И вам, кстати,
тоже должно быть на них наплевать.
– Хотел было, я вам сказать, чтобы вы предусмотрительно поберегли слюну, но
её у нас всё равно нет, – устало отреагировал на мою эмоциональную речь демон.
– А теперь, вперёд. Надо идти. Идти надо!
– Хорошо что напомнили.
– Всегда пожалуйста.
– Я теперь понимаю.
– Что именно?
– То, почему со слов очевидца, полу-быки от походов сюда, плевались очень.
– Ну, это они… лишь по возвращению. Когда запасы жидкости пополняли.
– Они не полу-быки, – как всегда поправил меня менестрель.
– А кто? – абсолютно равнодушно спросил я.
– Фермеры.
– Надо идти, – махнув рукой на все эти праздные разговоры, повторил демон.
И мы пошли. Тяжело но пошли. Впереди снова показался холм, а это значило,
что нас ждёт ещё один подъём. Река затерявшись среди своих скалистых берегов
совсем пропала из виду и её стало сильно не хватать. Нагретая фляга быстро
пустела и была заполнена теперь лишь на четверть.
Ситуация становилась критичной. И несмотря на то, что пошатнувшееся психика,
в любой момент готова была с лёгкостью сорваться со здешнего обрыва в
прохладу бегущей где-то там реки, мы всё же осилили и этот подъём.
Картина открывшаяся от туда перед нами, радовала до слёз.

Внизу, немного с лево от нас, сверкая своей приятной синевой, в полукруге
отвесных скал, плескалось небольшое озеро, в которое из недр стоящей рядом
горы вращая большое железное колесо, громко ниспадал пенящийся поток воды.
От реки его ограждало некое сооружение, наподобие шлюза. На самом озере, у
каменного причала стояли два пароходика, а около многочисленных портовых
построек суетились какие-то люди ( да-да, не существа, а именно люди).
Оттуда наверх, к почти ровному плоскогорью, поднималась широкая,
вырубленная прямо в скале лестница. Вела она в стоящий чуть поодаль город,
песчаного цвета, сооружённый из крупных, хорошо оттёсанных камней.
Все его дома большой этажностью не отличались, и из общего их числа, особо
выделялась лишь высокая прямоугольная башня, да дымящие белым дымком
трубы производственных (по всей видимости) корпусов.
Попасть туда можно было лишь спустившись с нашего холма в длинную и
широкую расщелину, а от туда через каменистый берег озера, по той самой
лестнице.
Вдалеке, за городом, виднелся большой горный хребет с высокими
заснеженными вершинами.
– Дошли, – не веря своим глазам, произнёс весь в пыле и поте менестрель.
– Ну, чтобы мы и недошли, – вздохнув с облегчением, ответил на это вопиющие
неверие демон. – Если знаешь куда идти, обязательно дойдёшь.
– Ну так, может быть уже пошли, – сгорая от нетерпения поскорей укрыться от
палящих лучей солнца, стал настойчиво торопить их я. – Пить хочется.
– Тогда вперёд, – протягивая мне остатки воды, бодро скомандовал нам демон и
мы вдохновлённо поспешили в низ.
Что ж, хотя бы эта часть моего нелепого блуждания по здешним местам подошла
к концу. И кто его знал, может быть именно в этом городе, я получу ответы на
многие свои вопросы и даже обрету (чем чёрт не шутет) возможность прервать
своё затянувшееся пребывание во всём этом здешнем безумии. Прервать и
вернутся в ту самую среду моего привычного существования, которое я
идеалистически называл домом.
Ну а пока, впереди нас ждала ещё одна, уже опостылевшая мне
неопределённость.