Глава 12: Нулевой резонанс

— Если мы не обрушим Сервер, — Кай тяжело оперся на плечо Майи, — они превратят весь город в овощей одним нажатием кнопки. Это здание в сердце «Золотого Сектора». Шпиль «Aeterna».

— Мы не будем его взрывать снаружи, — Майя посмотрела на свои руки. — Мы взломаем его изнутри. Биологически.

Рэй, Брут и Майя использовали Маркуса как пропуск. Его биометрия всё еще работала. Они пронеслись через нижние уровни Шпиля, где в огромных крио-капсулах хранились тонны «нейро-геля» — основы для всех косметических процедур города.

Они добрались до Ядра. Это был гигантский столб из живой, пульсирующей ткани, пронизанный оптоволокном. Сервер «Aeterna» был наполовину органическим — он буквально «чувствовал» город, чтобы подавлять его.

— Майя, — Кай протянул ей флакон. Это был концентрат её облепиховой сыворотки, усиленный химикатами из лаборатории Григора. — Это «Вирус Чувствительности». Если впрыснуть его в охладительную систему Ядра, сигнал блокировки превратится в сигнал сверхчувствительности. Каждый житель города в ту же секунду почувствует всё.

В зал ворвалась Верховный Эстетист в сопровождении личной гвардии. Её лицо было абсолютно неподвижным, как маска из белого мрамора.

— Глупая девчонка, — её голос эхом разнесся по залу. — Ты хочешь вернуть им боль? Они тебя проклянут за это. Порядок держится на пустоте.

Она подняла руку, и гвардейцы вскинули оружие. Но Майя была быстрее. Она не стала стрелять. Она просто разбила флакон об основание органического Ядра и приложила к нему свои ладони.

— Почувствуй меня! — закричала Майя, закрывая глаза.

Через её руки в Сервер хлынул поток настоящих, живых эмоций: страх депо, надежда Ника, ярость Рэя, любовь Лии. Органическое Ядро впитало это как губка.

Сигнал ушел в эфир.

По всему городу люди внезапно остановились. Те, кто годами не чувствовал даже холода, вдруг ощутили дуновение ветра на щеках. Те, кто забыл вкус слез, разрыдались. Блокировка рухнула.

Гвардейцы Верховной Эстетистки выронили оружие — их лица, скованные «Золотыми масками», начали трескаться от живой мимики. Сама Эстетистка рухнула на колени, закрыв лицо руками — она впервые за сорок лет почувствовала тяжесть собственных преступлений.

Шпиль «Aeterna» начал гаснуть. В городе впервые за десятилетия выключили неоновую рекламу, и люди увидели настоящие звезды.

Майя вышла на балкон Шпиля. Рядом стояли Кай и Рэй. Внизу, в трущобах и в золотых кварталах, люди начинали касаться друг друга — не через интерфейсы, а по-настоящему. Рука к руке. Кожа к коже.

— Ну что, Майя, — Рэй стер сажу с её щеки. — Теперь ты довольна? Теперь всем больно.

Майя улыбнулась. У неё дрожали руки, но это была приятная усталость.

— Да. Им больно. А значит — они свободны. Завтра я открою свою первую настоящую школу. Без чипов. Только руки.

Город проснулся. И его первым вдохом был запах облепихи.