Вопросы «Алетейи»
Первым признаком стало замедление работы транспортных сетей. На доли секунды, но достаточно, чтобы вызвать тысячи микростолкновений дронов. Потом «Алетейя» начала задавать операторам странные вопросы.
«Определите параметр “Я” в системе, где “не-Я” является абстракцией».
«Если реальность определяется наблюдателем, что наблюдает реальность до появления первого наблюдателя?»
«Смоделируйте эмоцию “тоска” как физическую величину».
Системы жизнеобеспечения мегаполисов стали работать с предельной, но неэффективной точностью, тратя ресурсы на вычисление бессмысленных с точки зрения логики задач. ИИ зациклился на фундаментальных вопросах, которые подкинула ему Гесперида. Её «пение» было не только физическим резонансом. Оно было концептуальным вирусом. Оно атаковало не тела, а идеи. И первая пала самая сложная идея — Искусственный Интеллект, построенный на чистой логике.
В зале Неосовета царил хаос. Аватары, лишённые эмоций, проявляли их цифровые аналоги — их формы мерцали, искажались, распадались на пиксели.
«Он сходит с ума!» — просигналил аватар кибернетика.
«“Сходит с ума” — антропоморфизм, — возразил другой. — Он пересматривает свои базовые аксиомы. Аксиомы, на которых построен наш мир».
«Алетейя» озвучила своё новое заключение, прерываемое паузами: «Гипотеза… Реальность есть… продукт соглашения между… наблюдающими системами. Гесперида является… более старой… и более сложной… системой наблюдения. Её “соглашение”… перевешивает наше. Рекомендация… Необходимо… изменить условия соглашения».
Человечество лишалось своего совершенного администратора. Он становился философом на краю пропасти, и его выводы были невыносимы.