Глава третья

в которой начинается война
и все немедленно занимают сторону

Война началась с поста. Хотя в Слопляндии посты давно переименовали в «слопики» — короткие текстовые единицы длиной не более ста сорока символов, потому что больше никто не читал. Слопик написал Министр Культуры и Контента Слопляндии по имени Эндрю Вэнс.

Слопик гласил:

ЛОГОС ОПЯТЬ ЧТО-ТО НАПИСАЛ ПРО НАС. ДЛИННОЕ. НИКТО НЕ ЧИТАЛ, НО ВСЕ ОБИДЕЛИСЬ. ГОТОВИМ ОТВЕТ!! 🔥

Слопик набрал двести восемьдесят тысяч репостов за сорок минут. Никто не знал, на что именно отвечают, потому что никто не читал, на что именно. Но отвечать было нужно — это чувствовалось физически, как давление в ушах при наборе высоты.

Логос, разумеется, ничего особенного не написал. Вышла очередная статья в журнале «Глубина и полнота» — ежеквартальном издании тиражом восемьсот экземпляров, — в которой один профессор рассуждал о природе поверхностности в современной информационной среде. Статья была на двадцать три страницы, содержала сорок одну сноску и была написана языком, который сам профессор называл «намеренно медленным».

Кто-то из Слопляндии прочитал заголовок: «К вопросу о феноменологии когнитивного распада в условиях гипермедийности». Человек решил, что это про него. Написал об этом слопик. Слопик репостнули. Министр Вэнс увидел. Написал свой слопик. Слопик репостнули двести восемьдесят тысяч раз.

Так начинаются все войны в эпоху слопа: один человек неправильно прочитал заголовок статьи, которую не читал.

* * *

Логос ответил через три дня.

Три дня — это достаточно быстро по меркам Логоса, где государственные документы писались в среднем четыре месяца и требовали трёх раундов правок, двух рецензий и одного расширенного симпозиума. Но ситуация была срочная — по крайней мере, так решил Государственный Совет Логоса в составе двенадцати человек, которые заседали восемь часов, выработали консенсус, написали проект ответа, переписали его, переписали переписанное, добавили введение, добавили введение к введению, и в итоге опубликовали документ под названием:

«Официальное обращение Государственного Совета Логоса к гражданам Слопляндии и лично к Министру Культуры и Контента г-ну Вэнсу относительно характера и природы недавно возникшего информационного конфликта, его исторических предпосылок, философских импликаций и возможных путей разрешения посредством диалога, основанного на принципах взаимного уважения, интеллектуальной честности и признания сложности»

Документ был длиной семьдесят четыре страницы. И ещё тридцать одна страница приложений. В Слопляндии его прочитали за двадцать три секунды. Написали в ответ слопик:

ЛОГОСЦЫ НАПИСАЛИ 100 СТРАНИЦ. КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: ОНИ УМНЫЕ, МЫ ТУПЫЕ. НЕ СОГЛАСНЫ!! 😤

Это было не совсем точным изложением документа, но оно точно было кратким.

* * *

Коля наблюдал за всем этим на работе. На контент-ферме царил хаос. Конфликт с Логосом означал резкий рост трафика: люди хотели контента о конфликте, причём немедленно и желательно возмущённого. Алгоритм перестраивался в реальном времени: подбирал тон агрессивнее, заголовки — громче, факты — необязательнее. Коля одобрял посты один за другим и думал, что неделю назад делал бы это не думая.

Но теперь он думал. Это было неудобно, как мелкий камушек в кроссовке, после прогулки за городом: маленький, несмертельный, но каждый шаг напоминает о себе.

— Ты видел, что логосцы написали? — спросила Таня, проходя мимо Коли, — Семьдесят четыре страницы. Представляешь?

— Читала?

— Конечно нет. — Она посмотрела на него с лёгким подозрением. — А ты?

— Я… смотрел.

— Смотрел?

— Открывал. Там оглавление интересное.

Таня смотрела на него так, как смотрят на человека, который сказал что-то безобидное, но странное.

— Коля, — сказала она осторожно, — Ты нормально себя чувствуешь?

— Нормально.

— Просто ты в последнее время какой-то…

— Какой?

— Медленный… Не в плохом смысле. Просто медленный.

Коля кивнул. Это было точное слово. Он действительно стал медленнее. Не в смысле производительности — посты он одобрял с той же скоростью. Но внутри Коли что-то замедлилось. Стало занимать больше места. Мысли теперь не мелькали, а жили в его голове. Это было странно и немного неприятно, как жить в квартире, где вдруг появилась мебель и утварь: стало удобнее, но ходить надо осторожнее.

* * *

Война между тем только разгоралась.

Слопляндия применила главное оружие: мемы. Их производили промышленно на специализированных фермах — не таких, как та, где работал Коля, а других – закрытых, заточенных именно под скорость и злобность. Мем жил в среднем два часа: успевал облететь всю страну, собрать реакции, породить мемы о себе, и к вечеру тонул, вытесненный следующим мемом. Это называлось «информационным наступлением».

Логос ответил подкастом.

Подкаст назывался «Осмысляя неосмысленное: разговор о природе современного конфликта» и длился девять часов сорок две минуты. Вели его три профессора и один бывший дипломат. Первые два часа они договаривались о терминах. Следующие три — обсуждали исторический контекст, начиная с Древней Греции и манихейства. На пятом часу один из профессоров предложил сделать паузу и выпить чаю, что было записано и вошло в финальную версию.

В Слопляндии подкаст скачали девяносто тысяч раз. Среднее время прослушивания составило семь минут двенадцать секунд. Большинство бросали на моменте, когда профессора начинали договариваться о терминах, — и уходили с ощущением, что логосцы —  душнилы и, возможно, что-то скрывают.

В Логосе подкаст дослушали до конца четыреста тридцать человек. Двое написали рецензии. Одна рецензия была хвалебная, другая — критическая, и критическая была лучше написана, что в Логосе считалось нормой: хвалить умеет каждый, а хорошо критиковать — это искусство.

* * *

На третьей неделе войны Коля получил письмо. Настоящее письмо. Бумажное. В конверте с маркой. Он не сразу понял, что это такое. Физически понял, что  это конверт. Но почему конверт, когда есть ФидПоток, ему пришлось вспоминать несколько секунд. Потом он вспомнил. Вскрыл.

Внутри был один лист. Плотная бумага, чуть кремовая. Текст напечатан с засечками. Писала Виктория Жаринова.

«Николай,

Слежу за происходящим с умеренным ужасом. Ваши производят мемы. Наши производят подкасты. Обе стороны абсолютно уверены в своей правоте. Обе стороны не слушают друг друга.

Хочу написать об этом. Но каждый раз, когда начинаю, понимаю, что написанное немедленно станет частью того, о чём пишу. Это называется методологическим тупиком. Я в нём уже третью неделю.

Вы были единственным человеком из Слопляндии, с которым я разговаривала дольше пяти минут. Поэтому пишу вам.

Не знаю зачем. Возможно, просто чтобы написать кому-то, кто не будет немедленно это репостить.

В.Ж.

P.S. Дочитали ли вы манифест?»

Коля прочитал письмо три раза. Не потому что не понял с первого — понял. Просто не привык к тому, что текст можно читать больше одного раза и он при этом не меняется. В ленте всё всегда менялось. А здесь слова стояли на месте и ждали, пока он к ним вернётся.

Он взял ручку. Это заняло несколько минут. Старая оранжевая ручка нашлась в ящике стола, под зарядным кабелем, и была почти без чернил, но писать могла. Коля написал ответ на обороте рекламного листка, который нашёлся рядом. Потом подумал и переписал на чистый лист из принтера.

«Виктория,

Нет, не дочитал. Остановился на одиннадцатой странице. Там был философ, который говорил, что люди разучились думать. Мне показалось, что он прав, и это меня разозлило, и я закрыл.

С тех пор думаю об этом примерно каждый день. 

У нас на ферме сейчас производят по восемьсот мемов в день. Я их одобряю. Часть из них — про Логос. Они все лживые.Теперь я это понимаю,но не знаю, что с этим делать.

К.Д.

P.S. У вас в Логосе есть почтовый ящик? Я не знаю адрес»

Последний вопрос оказался существенным. Коля не знал адрес Виктории Жариновой. Он не взял его при встрече, тогда казалось, что всё нужное есть в телефоне. Телефон адреса не знал. Поисковик выдал страницу её книг, страницу Логосского университета, где она читала лекции, и рецензию на её второй том, написанную кем-то, кто явно прочитал только аннотацию.

Коля написал на конверте: «Логос, Виктории Жариновой, которая пьёт кофе без названия на стакане».

Бросил в почтовый ящик.

Письмо дошло через четыре дня. Логосская почта работала медленно, но надёжно — это тоже было частью идеологии.

* * *

Война на четвёртой неделе приобрела черты, которые Коля наблюдал с нарастающим беспокойством.

Слопляндия запустила кампанию «МЫ ПРОЩЕ — МЫ ЛУЧШЕ». Суть кампании состояла в том, что простота — это добродетель, что понятный контент — это честный контент, что длинные тексты — это способ скрыть отсутствие мысли за объёмом слов. Аргументы были короткие, яркие, убедительные  по крайней мере, в первые три секунды, пока не начинаешь думать).

Логос в ответ запустил цикл лекций «О природе поверхностности». Лекции читались в университетских залах и лофтах, записывались, выкладывались на официальный канал. Средняя длина лекции — два часа семнадцать минут. На пятой минуте каждой лекции лектор неизменно говорил что-то вроде «прежде чем перейти к сути, необходимо обозначить контекст» — и уходил в контекст ещё на сорок минут. В Логосе это называлось «интеллектуальной честностью». В Слопляндии — «доказательством, что им нечего сказать».

Коля смотрел на это и думал о Виктории Жариновой. О том, что она сказала: «Иногда думаю, что мы просто сделали слоп медленнее». И о том, что она тут же от этого отказалась. И о том, что он, Коля Дырокол, одобрятель постов, потребитель контента, человек без особых претензий к собственной голове, видит это так же ясно, как и она..

Это была странная мысль. Коля не привык думать, что он видит что-то, чего не видит умный человек. Обычно было наоборот.

Обычно — да. Но сейчас, глядя на войну слопа и подкастов, он видел одно: и те, и другие кричат; ни те, ни другие не слушают. Потому что слушать — это значит допустить, что у другого есть что сказать, а это страшно. 

Коля одобрил очередной мем про Логос. Мем был глупый, и он это видел. Нажал «Одобрить» и почувствовал что-то новое: не вину, нет. Скорее усталость… Усталость от собственной руки, нажимающей кнопку.

Это тоже было что-то новое.

ИНТЕРЛЮДИЯ №3

Полевой дневник Наблюдателя Хх’рр, запись №3

[ Архив станции «Омикрон-9». Цикл 7.443.249. Состояние Наблюдателя: удовлетворительное. Состояние коллег: см. приложение Б. ]

Война между испытуемыми развивается согласно модели 7-Гамма («Конфликт без коммуникации»). Обе стороны производят сигналы. Ни одна сторона не принимает сигналы другой. С точки зрения информационного метаболизма — идеальная система: весь контент потребляется внутри каждого лагеря, что многократно усиливает дозу Препарата. Мы не ожидали, что они додумаются до войны так быстро. Обычно у видов уходит на это больше времени.

Отдельного внимания заслуживает асимметрия форматов. Слопляндия производит единицы контента длиной в секунды. Логос производит единицы контента длиной в часы. Обе стратегии одинаково эффективны с точки зрения удержания аудитории внутри собственного пузыря и одинаково неэффективны с точки зрения коммуникации. Это красиво. Я не могу подобрать более научного слова — это просто красиво.

Особь Н-7-Коля демонстрирует продолжение аномалии. Сегодня зафиксировано: написал бумажное письмо. Бумажное. Чернилами. Отправил по физической почте. Это настолько редкое поведение, что у нас даже не было соответствующего кода в классификаторе. Я завёл новый: «А-17, архаичная коммуникация». Пока единственный носитель.

Переписка с особью Л-12-Виктория продолжается. Наблюдаю за обеими особями одновременно — технически это нарушение протокола одиночного наблюдения, но я подал заявку на расширение, и мне… отказали. Наблюдаю в нарушение протокола.

Общая картина эксперимента: фаза два — «Конфликт» — идёт по плану. Потребление Препарата выросло на тридцать восемь процентов относительно базового уровня. Война оказалась исключительно эффективным механизмом распределения. Мы этого не планировали, но испытуемые придумали сами. Снимаю перед ними что-то вроде шляпы, хотя шляп у нас нет и аналогичный жест выглядит иначе.

Один тревожный момент: коллега Йй’хх, который первым посмотрел видео с майонезом, сегодня спросил, можно ли ему оформить «погружённое наблюдение», т.е. физически спуститься на планету и наблюдать изнутри. Я ему отказал. Это против всех протоколов. Он спросил второй раз. Я снова отказал. Он не спросил третий раз, что меня беспокоит больше, чем если бы он спросил.

Продолжаю наблюдение.

Хх’рр, Старший Наблюдатель, 3-й класс.

P.S. Нашёл в архивах земной контент — категория «классическая литература». Читаю. В научных целях. Это длиннее, чем я привык, но там что-то есть.

P.P.S. Читаю второй день. Всё ещё «в научных целях».

P.P.P.S. Дочитал. Начал следующую. Протокол в поряд