Глава 3. Тень в механизме и эхо старого греха

Темнота в зале была не просто отсутствием света — она казалась густой, маслянистой субстанцией, которая забивалась в легкие. Стоило Луне скрыться за тяжелым брюхом тучи, как призрачный бал мгновенно осыпался пеплом. Музыка смолкла, оставив после себя лишь звон в ушах. Лиза сидела на ледяном паркете, судорожно прижимая к груди кулак, в котором пульсировало золотое колесико. Оно было единственным источником тепла в этом замерзшем мире.

— Семь… — голос Мастера донесся откуда-то сверху, из темноты, где затаился циферблат. — Поторопись, дитя. Буран не любит, когда в его владениях зажигается чужое сердце.

Из угла залы, где раньше стояла кадка с призрачными розами, донесся звук, от которого у Лизы зашевелились волосы на затылке. Это был не кошачий топот. Это был скрежет когтей по дереву — тяжелый, ритмичный, словно кто-то огромный медленно пробирался сквозь завалы мебели.

— Кто это? — выдохнула Лиза, пытаясь разглядеть хоть что-то.

— Моя совесть, обретшая форму, — горько ответил Мастер. Его голос теперь звучал совсем рядом, он помогал Лизе подняться, поддерживая её под локоть своей костлявой, холодной рукой. — Сто лет назад я был не просто часовщиком. Я был безумцем. Моя жена, та самая девушка с веером, была смертельно больна. Врачи давали ей всего час. Я не мог этого принять. Я решил, что если я остановлю мгновение её последнего вздоха, она будет жить вечно.

Они начали медленно двигаться к часам, ориентируясь на тяжелое «тик-так», которое теперь замедлялось, становясь похожим на предсмертный хрип.

— Я выкрал ту секунду, — продолжал Мастер, пока они пробирались мимо опрокинутых призрачных стульев. — Но время нельзя просто украсть. За него нужно платить. Чтобы зациклить мгновение, я отдал часам своего любимого кота, Бурана. Я вложил его преданность и его охотничий инстинкт в пружину, чтобы он охранял этот миг от любого вмешательства. Но за сто лет в темноте и тишине Буран превратился в нечто иное. Он стал хищником, который питается живым временем. И сейчас он чует твое будущее, Лиза. Он хочет сожрать твои годы, чтобы самому стать реальным.

В этот момент золотое колесико в руке Лизы вспыхнуло ярким, солнечным светом. Оно реагировало на страх. Этот свет озарил залу на несколько метров, и Лиза вскрикнула.

В пяти шагах от них стояло существо. Это был кот, но размером с крупного волка. Его шерсть была соткана из копоти и обрывков старых чертежей, а вместо глаз на морде сияли два пустых циферблата, стрелки на которых бешено вращались. На шее у него висел массивный бронзовый колокол, но он не звенел — он издавал глухой, могильный гул.

Буран пригнулся к полу, готовясь к прыжку. Его «глаза-часы» замерли на отметке двенадцать.

— Беги к маятнику! — крикнул Мастер, толкая Лизу вперед. — Я задержу его!

Лиза бросилась к черному остову часов. Золотое колесико в её руке жгло ладонь, указывая путь. За спиной раздался страшный грохот — Буран прыгнул, круша призрачную мебель. Мастер преградил ему путь, размахивая своим тяжелым хронометром, как цепом.

— Восемь! — ударили часы.

Лия добежала до открытой дверцы механизма. Внутри всё было покрыто липкой черной паутиной — следами столетнего застоя. Она видела пустое место в самом центре главной оси, где не хватало детали.

— Девять!

Буран отбросил Мастера в сторону и теперь медленно приближался к Лизе. Его тень закрыла собой свет золотого колесика. Кот открыл пасть, и из неё потянуло холодом вечности. Лиза видела, как секунды её собственной жизни начинают вытягиваться из неё прозрачными нитями, впитываясь в мех монстра. Она слабела, колени подгибались.

— Не отдавай ему время! — голос Мастера доносился словно из-под воды. — Вставь сердце в машину!

Лиза, собрав последние силы, замахнулась рукой с колесиком. Но Буран ударил лапой, выбивая деталь. Золотое сердце покатилось по полу, заваливаясь в глубокую щель между камнями фундамента.

Луна на мгновение показалась из-за туч, осветив торжествующую морду Бурана и Лизу, которая осталась один на один с чудовищем в сломанной секунде, лишенная своего главного оружия. Теперь ей нужно было решить: спасать свою жизнь и бежать к выходу, или нырнуть в логово зверя, чтобы найти деталь и закончить то, что начал Мастер.