Глава 11. Мать Болот

Компания вышла из деревни карликов под низким серым небом. Воздух был свежим, но тяжёлым от влаги, а тонкие ветки ели цепляли за плечи, словно не хотели отпускать.

— Ну что, — усмехнулся Соколов, оглядываясь на покосившиеся домики, — никогда бы не подумал, что мы встретим настоящих лилипутов. Ещё бы Гулливера сюда…

— Это ты у нас Гулливер, — подколола его Крис. — Особенно когда в тот дом пытался зайти боком.

— Да ну вас, — отмахнулся Соколов. — Зато теперь есть, что внукам рассказывать.

Олег усмехнулся:

— Ага, расскажешь, что тебя чуть не съели местные «малыши» за то, что в кладовку полез.

Настя, шагая рядом с Беном, повернула к нему голову:

— Значит, Артём всё-таки был не прав? Карлики живы, вот мы их и видели.

Бен покачал головой:

— Видели — да. Но, Настя, на острове всё может быстро меняться. Сегодня они живы, завтра — исчезнут. Здесь время… другое.

Разговор постепенно стихал, но то и дело кто-то вставлял реплику. Тайга вокруг становилась гуще: сосны и ели росли так плотно, что солнце лишь пятнами пробивалось на землю. Под ногами мягко пружинил толстый слой мха, местами скользкого от утренней росы.

— Чую, скоро болота начнутся, — сказал Громов, обводя взглядом туман, что стелился между стволов.

— Откуда чует? — усмехнулся Крис. — Ты что, болотный барометр?

— Да нет, — пожал плечами Громов, — просто запах уже другой. Сладковатый такой… И комаров больше.

Действительно, над головой начали виться первые насекомые, а воздух стал тяжелее. Лесной шум сменился приглушённым плеском воды где-то впереди.

— Здесь тише стало, — заметила Настя. — Птиц почти не слышно.

— Это нормально, — ответил Бен, но взгляд его был напряжён. — Мы подходим к болотом.

— Звучит как из страшной сказки, — хмыкнул Соколов, но шаг его стал осторожнее.

Дальше тропа вела их к серо-зелёной дымке впереди, где деревья уже уступали место вязким, тёмным топям.

Они вышли из плотной тайги и оказались на краю болотной равнины. Под ногами земля стала вязкой и предательски подрагивала. Мох и кочки скрывали тёмную воду, из которой поднимался густой запах гнили и сырости, смешанный с чем-то сладковатым, будто от перегнивших цветов.

Шаги замедлились. Каждый шаг сопровождался тихим чавканьем грязи, а местами вода выплёскивалась на ботинки. Издали доносилось то ли бульканье, то ли хлюпанье, будто кто-то или что-то медленно передвигалось под поверхностью топи.

— Ну и духан… — тихо пробормотала Крис, прикрывая нос.

— Тише, — оборвал ее Бен. — Здесь лучше меньше разговаривать. Болото… слушает.

Шутки кончились. Лица ребят стали серьёзными, шаги — осторожными. Настя время от времени хваталась за рукав Бена, когда нога попадала в особенно вязкое место.

Олег шёл последним и всё время оборачивался, нервно оглядываясь в сторону тёмной линии деревьев позади. Пот выступил на лбу, хотя воздух был прохладным.

— Эй, всё нормально? — тихо спросил Громов, заметив его состояние.

— Не знаю… — ответил Олег, едва шевеля губами. — Такое чувство, что… нас кто-то пасёт. Смотрит со спины.

— Тут зверей полно, — попытался успокоить его Крис, но сам тоже невольно обернулся.

В тот момент где-то слева, за пеленой тумана, послышался глухой всплеск, словно в воду упало что-то тяжёлое. Никто не сказал ни слова. Только ускорили шаг.

Болото постепенно сжималось вокруг. Кочки становились реже, а тропа — всё более зыбкой. Где-то совсем рядом донёсся протяжный, непривычный звук — не то стон, не то крик, в котором было что-то нечеловеческое.

Олег замер, вцепившись в плечо Соколова:

— Я серьёзно… оно нас видит.

Соколов хотел что-то ответить, но в этот момент туман впереди медленно зашевелился, словно раздвигаясь от невидимого движения.

Туман впереди густел, клубился, словно живой. Он висел между чахлых деревьев, цеплялся за их покосившиеся стволы и стелился по чёрной, вязкой воде. Громов, идя чуть впереди, вдруг резко остановился. Его дыхание сбилось, глаза расширились.

— Чёрт… — выдохнул он.

— Что? — насторожился Соколов.

Громов не сразу ответил. Вглядывался в белёсую пелену, пока та не сомкнулась снова, скрывая виденное.

— Там… — он сделал паузу, словно подбирая слова, — кто-то был. Огромный. Сначала я подумал, дерево… но оно шевелилось. Длинные руки, как ветви, и… глаза. Жёлтые.

Настя нахмурилась:

— Может, тебе показалось? Здесь же туман.

— Я знаю, что видел, — твёрдо сказал Громов, и в его голосе прозвучала та интонация, которая не оставляла места для сомнений.

Крис, шедшая чуть сбоку, тут же перехватила ружьё, взгляд стал жёстким:

— Все. Остановились. Перезарядить оружие. Сейчас.

Бен бросил быстрый взгляд на неё, но спорить не стал — по щелчкам затворов и тихому звону гильз было понятно, что все поняли серьёзность момента.

— Держитесь плотнее, — добавила Крис, проверяя свой карабин. — Если оно здесь, у нас будет секунды три-четыре на реакцию.

Вокруг стояла тишина, нарушаемая только чавканьем болотной жижи под ногами и далёким, едва слышным бульканьем. Олег сглотнул, взгляд его метался из стороны в сторону.

— Я говорил… оно нас пасёт, — тихо, почти шёпотом, произнёс он.

Туман впереди вновь дрогнул… и что-то в нём едва заметно сдвинулось.

Ребята сбились в плотный круг, оружие наготове. Туман стал густым, словно стеной, и уже через пару шагов впереди не было видно ничего, кроме белесой мертвенной пелены.

И тогда оно появилось.

Сначала — тень. Высокая, неестественно вытянутая, скользнула между деревьями. Потом туман разорвался, и из него вынырнула Мать Болот. Её кожа была цвета гнилой тины, местами облезлая, с чёрными водорослями, свисающими, как лохмотья. Лицо — уродливое подобие человеческого, с широким ртом, полным тонких, как иглы, зубов. Из глаз лился тусклый, болотный свет, а вместо ног извивались длинные склизкие отростки, утягивавшие её в вязкую жижу. Каждый шаг сопровождался хлюпающим, булькающим звуком, от которого мороз шёл по коже.

Она двигалась быстро. Слишком быстро для такой громады.

— Огонь! — крикнула Крис.

Но Мать Болот уже прыгнула. Соколов не успел среагировать — чудовище сбило его с ног, придавив к трясине. Вязкая жижа мгновенно затянула его по пояс, он захрипел, пытаясь оттолкнуть липкие лапы существа.

— Держи! — рявкнул Бен, вцепившись в плечо Соколова, и вместе с Громовым они выдернули его из болота в последний момент. Пули и дробь с шипением вонзались в её тело, но Мать Болот будто не чувствовала боли — лишь издавала низкий, тянущийся стон, от которого вибрела грудная клетка.

Внезапно она рванулась в сторону Олега. Его крик разорвал туман — холодный, обречённый. Липкие пальцы вцепились ему в череп, сжали, и прежде чем кто-то успел выстрелить, Мать Болот, раскрыв пасть, откусила его голову. Всё произошло за секунду.

— Н-нет! — Соколов, лицо которого было в грязи и крови друга, взревел. Он выдернул из разгрузки компактную гранату. — Пошла к чёрту!

Он метнул её прямо в распахнутую пасть существа. Раздался короткий металлический звон, и через мгновение — взрыв. Мать Болот содрогнулась, из её пасти вырвался фонтан чёрной жижи, она завалилась назад, хрипя и роняя мёртвое тело Олега в болотную грязь.

Туман дрожал от грохота, а запах гнили стал невыносимым.

Бой был выигран… но победа горчила смертью.

Соколов рухнул на колени рядом с телом Олега. Осталась лишь его изуродованная, безжизненная оболочка. Глаза Соколова стекленели, руки дрожали, будто он пытался вцепиться в друга и не отпускать.

— Чёрт… — выдавил он хрипло, и голос сорвался.

Никто не решался подойти. Даже Бен, который всегда шутил в самые страшные моменты, стоял молча, опустив взгляд в грязь. Крис медленно сняла с плеча ружьё, вздохнула и тихо произнесла:

— Он спас нас… до конца.

Болото вокруг словно оживало. Густой туман начал рассеиваться, но в нём шевелились едва уловимые тени — остатки того, что подчинялось Матери Болот. Птицы так и не вернулись, и воздух по-прежнему был тяжёлым, пропитанным гнилью и кровью.

Громов тихо сказал, глядя в пустоту:

— Она за ним пришла… он чувствовал