Глава 16. История Джека
Темнота коридора давила. Стены с обеих сторон были неровные, покрытые влажным мхом и чёрными потёками, а под ногами то и дело хрустели мелкие камни. Фонарь в руках Джека выхватывал из мрака лишь узкий круг, и казалось, что за его границей притаилось что-то живое.
Артём с Кравцовым шли следом, стараясь не отставать. Шаги глухо отдавались эхом.
— Джек… — нарушил молчание Артём, — а где мы вообще сейчас?
Джек, не оборачиваясь, сказал тихо, будто боялся, что их услышат:
— Мы уже почти в самом сердце острова… туда, куда почти никто не добирается.
Кравцов нахмурился:
— «Почти никто»? Это что за место?
Джек на секунду замялся, а затем добавил:
— Место, которое остров оберегает… и которое, возможно, он не отпустит нас живыми.
Молчание повисло тяжелее прежнего.
Через несколько шагов Артём снова заговорил, стараясь отвлечься от жути:
— А как ты вообще… выжил здесь десять лет?
Джек замедлил шаг, кивнул самому себе, будто решив, что пора рассказать:
— Ладно… слушайте.
Он остановился, повернулся к ним лицом. Лёгкий свет фонаря осветил его усталые глаза, в которых таилось столько прожитого, что становилось не по себе.
Джек начал рассказывать:
— После того как вы ушли в реальность… я остался один. Ночь уже надвигалась, и я знал — оставаться под открытым небом здесь значит подписать себе приговор. Я двинулся сквозь тайгу, пробираясь между стволами, как призрак. Лес глухой, ветки царапали лицо, каждый шорох заставлял оглядываться.
Часа через два я наткнулся на дом. Сначала подумал, что это заброшенная хижина…
Решил, что ночевать там — лучший вариант. Хоть крыша над головой.
Я зашёл внутрь и первым делом закрыл дверь на засов. Дом был маленький, но явно не пустой. У стены — старый стол, уставленный бумагами. На полу — сложенные в стопки тетради, какие-то обрывки карт, свёрнутые координаты на жёлтой бумаге.
Я сел за стол, зажёг старую керосиновую лампу и начал рассматривать всё это.
— Так… карта острова… хм… вот тут крест… ещё один… и подписи… «опасно», «не ходить», «глаза». — Я тихо прочёл вслух и почувствовал, как по спине побежали мурашки.
Я поднял голову, глядя в темноту комнаты. Тишина вокруг была слишком вязкой.
— Ладно, старина Джек… переждёшь ночь, а утром — вперёд. Не останешься здесь, как тот самый Денис. — Я сказал это себе, будто убеждая, но внутри уже чувствовал, что выбрал не то место.
Снаружи заскрипела доска крыльца. Я вздрогнул и посмотрел на дверь.
— Никто… сюда… не войдёт, — почти шёпотом повторил, проверяя засов.
На следующее утро, когда тусклый туман ещё стелился по земле, Джек двинулся в сторону той самой вырезанной деревни карликов, о которой слышал лишь легенды. Лес редел, и вскоре перед ним открылась мёртвая деревня — крошечные домики, многие с обвалившимися крышами, с трещинами в стенах, как старые раны. Всё здесь выглядело так, будто жизнь покинула эти места десятки лет назад… или была вырвана насильно.
Тишина стояла такая, что даже собственные шаги отдавались в ушах. Джек шёл медленно, обводя взглядом каждый угол, пока не вышел к центральной площади. Там, возвышаясь, как трофей тьмы, стоял трон, целиком составленный из черепов — человеческих, звериных, и, похоже, каких-то совсем непонятных. В пустых глазницах застыли куски засохшей плоти, а между ними виднелась тонкая паутина.
— Чёрт… — прошептал Джек, подходя ближе.
У самого подножия трона он заметил люк — тяжёлую железную плиту, наполовину скрытую слежавшейся землёй. Это был тот самый подвал… тот самый, где погиб Артур.
Сердце сжалось, но Джек решился. Он подцепил крышку, и, скрипя металлом, начал открывать люк. Из темноты вырвался спертый, затхлый воздух, будто сам подвал дышал на него.
И тут… тьма ожила.
Из проёма рванулось чёрное, сгусток плоти и теней, вытянутое, как кошмар из детских страхов. Оно имело не форму, а скорее бесформенную массу, из которой вырастали длинные, костлявые лапы с когтями. Глаза — два алых уголька — горели ненавистью. Существо налетело на Джека, сбив его с ног.
Он ударился спиной о землю, и всё внутри сжалось от ужаса — лапы чудища впились в его плечи, когти прорезали ткань куртки и кожу.
— Нет… не здесь… — прохрипел Джек, вжимая руки в грудь монстра, стараясь оттолкнуть.
Зверь был холодный, как лёд, и тянулся мордой к его лицу, раскрывая пасть, полную рваных, кривых зубов.
В панике взгляд Джека метнулся к трону — там, между черепами, что-то блеснуло. Он, напрягая все силы, пнул чудовище в бок, вывернулся и бросился к трону. Существо зашипело и рванулось за ним.
Джек схватил предмет — тяжёлый, чёрный самотык, лезвие которого было выгравировано странными символами. Он даже не знал, что это за оружие, но в тот момент ему было всё равно.
Чудище прыгнуло снова, но Джек, издавая яростный крик, встретил его ударом. Лезвие вошло в плоть с отвратительным хрустом, и из раны вырвался густой, тёмный пар. Существо завыло, извиваясь, а Джек, не давая ему вырваться, полоснул ещё раз.
Тело чудовища задрожало, затем обмякло, рассыпаясь на полупрозрачные клочья, которые исчезли в воздухе, будто их и не было.
Джек стоял, тяжело дыша, сжимая самотык так, что побелели пальцы. Тишина вернулась в деревню, но он знал — это было лишь временное затишье.
Джек несколько секунд стоял, тяжело дыша, глядя, как чёрная тварь ещё подёргивается в агонии. Сердце колотилось, в ушах шумела кровь.
— На всякий случай, тварь… — пробормотал он, поднимая самотык.
С силой, от которой дрогнула рука, он вогнал клинок прямо в грудь чудовища. Лезвие с чавкающим звуком прошло сквозь его бесформенную плоть, и чёрная слизь зашипела, будто металл был раскалённым.
— Капитана Джека не победить, — хрипло сказал он, выдергивая оружие.
Существо затихло окончательно, растаяв, как дым. На земле осталась лишь мокрая, тёмная клякса, которая медленно впитывалась в пыль.
Джек подошёл к люку и заглянул внутрь. Там царила кромешная тьма, но теперь, когда страж мёртв, он не собирался отступать. Сжав самотык, он спустился вниз по узкой лестнице, чьи ступени были вырезаны прямо в камне.
Запах в подвале был тяжёлым, гнилостным, будто он шагнул в утробу чего-то древнего. Стены уходили вверх неровными каменными арками, и на них вырисовывались странные барельефы.
При тусклом свете лампы, которую Джек достал из рюкзака, он увидел их чётче — скрученные фигуры, полулюди-полузмеи, с вытянутыми лицами и безглазым взглядом. Их руки были подняты вверх, словно в мольбе или заклятии.
— Что за чертовщина… — прошептал Джек.
Дальше, в глубине, он заметил столбы, сделанные из переплетённых костей, обмазанных каким-то чёрным камнем. Внутри этих столбов, в трещинах, шевелилось что-то мелкое — будто насекомые, но слишком быстрое, слишком тихое.
В центре зала стояла массивная структура — круглый алтарь, испещрённый символами, которые менялись, когда он пытался на них смотреть. Казалось, что линии сдвигаются, образуя новые узоры, словно живые.
— Древние боги этого острова… — Джек усмехнулся, но в голосе сквозил нервный смешок. — Я вас не звал.
Он провёл рукой по одному из символов, и холод, как зимний ветер, прошёл по его коже. На секунду ему почудилось, что из глубины подвала на него смотрят десятки глаз, но, моргнув, он увидел лишь пустоту.
— Чёрт, Артур… что ж ты сюда полез, — тихо сказал он себе, осматривая алтарь. — Теперь-то я понимаю, что тебя убило…
Джек медленно обошёл алтарь, сжимая самотык. Тишина была вязкой, тяжёлой… пока вдруг из самой глубины камня не донёсся шёпот. Он был низкий, дрожащий, будто шёл из-под земли, издалека, и одновременно — прямо в голове.
— Ты хочешь узнать тайну Острова, Джек?..
Капитан вздрогнул, обернулся, но никого не было. Лишь символы на алтаре медленно ползли, меняясь, словно слышали каждое его дыхание.
— Кто… кто это говорит? — нахмурился Джек.
— Ты хочешь узнать тайну Острова, Джек?.. — повторило эхо, на этот раз громче, и он почувствовал, как слова проникают в его кости.
— Я для этого сюда и остался, — твёрдо произнёс он, хотя внутри всё сжималось. — Так что да… хочу.
На алтаре вспыхнула тусклая, багровая линия, и голос стал отчётливее, обволакивающим, почти гипнотическим:
— Копьё, что в твоих руках… воткни его в сердце алтаря. Тогда истина откроется. Тогда ты увидишь суть острова…
Джек подошёл ближе. На поверхности алтаря, в самом центре, открылось круглое углубление, точно по размеру наконечника его оружия. Голос теперь был повсюду — в стенах, в полу, в его собственных мыслях:
— Вонзи… вонзи… вонзи…
— Ладно… — мрачно сказал он, — только попробуй меня надуть, скотина каменная.
Он поднял самотык, взялся обеими руками и с силой вогнал его в центр алтаря.
Мир вокруг взорвался ярким светом. Пол ушёл из-под ног, а в ушах зазвенело так громко, что Джек закричал, но своего голоса не услышал. Ему показалось, что он летит сквозь вязкий, багровый туман, и чей-то огромный силуэт, скрытый в дыму, наблюдает за ним.
В следующую секунду он стоял… в деревне. Но не в полуразрушенной, а в живой, полной шума и движения. По улице бегали карлики, смеялись дети, кто-то тащил корзины с рыбой, из деревянных окон тянулся запах жареного мяса.
Джек моргнул, пытаясь понять, что происходит.
— Какого… чёрта?.. — прошептал он.
И тут он понял — карлики не замечали его. Они проходили сквозь него, как будто он был призраком.
Джек стоял посреди шумной улицы, моргая от резкой перемены. Ещё минуту назад он был в мрачном подвале с алтарём, а теперь вокруг кипела жизнь — яркая, настоящая.
Он медленно огляделся: покосившиеся дома снова стояли крепко, крыши были целыми, а в окнах плясал свет факелов. По мостовой сновали карлики — кто с корзинами, кто с глиняными кувшинами, кто с охапками сушёной рыбы.
Джек поднял руку, и в этот момент заметил на коже, чуть выше запястья, свежий, будто выжженный знак. Он был грубым, но отчётливым, и складывался в слова:
“К центру острова”.
Он пробормотал вслух:
— Значит, туда мне и надо…
Осторожно подошёл к ближайшему карлику — тот был невысок, в тёмном жилете и с морщинистым лицом. Джек наклонился:
— Эй, приятель… ты слышишь меня?
Карлик поднял взгляд и тихо, как в забытом сне, произнёс одно слово:
— Центр…
Джек нахмурился, подошёл к другому — тот нес бочку на плече.
— Ты можешь мне объяснить, что здесь происходит?
— Центр… — эхом повторил тот же безжизненный голос.
Капитан шагал по улице, цепляясь за взгляды прохожих, но каждый, кого он пытался расспросить, отвечал тем же, глядя куда-то сквозь него:
— Центр… Центр…
Джек выругался под нос и оглянулся на алтарь, которого здесь уже не было. Всё вокруг было слишком живым и одновременно чужим. Он понял одно — что-то он сделал, и поселение, которое он видел мёртвым, теперь снова живо… пусть и странным образом.
Он взглянул на выжженные буквы на руке.
— Ну что ж… капитан Джек не из тех, кто отступает. Если надо в центр — значит, идём в центр.
Он поправил ремень, крепче сжал оружие и двинулся вглубь деревни, навстречу тропинке, что вела в сердце острова.