Глава 19. Деревня карликов

Глава 19. Деревня карликов

Лес постепенно редел, и лучи солнца пробивались сквозь листву, озаряя впереди что-то непривычное.

— Эй… — Громов прищурился, всматриваясь в просвет между деревьями. — Там, кажется, постройки. И… люди? Нет… это какие-то мелкие.

— Мелкие? — переспросил Олег, шагая ближе. — В смысле дети?

— Нет, не дети… карлики, — ответил Громов, поправляя ремень автомата.

Бен остановился, нахмурившись:

— Быть не может… В книге Артема было ясно сказано, что Смит их всех вырезал. До последнего.

— Ну, похоже, он либо наврал, либо кто-то здесь очень быстро размножается, — хмыкнул Соколов.

Крис подняла руку, давая знак остановиться:

— Ладно, давайте так. Громов и я подойдём поближе и осмотримся. Остальные — на подстраховке.

— И без самодеятельности, — добавил Бен. — Мы не знаем, мирные они или нет.

Они двинулись вперёд, крадучись, пока остальная группа залегла в тени деревьев.

Вскоре перед ними открылась деревня. Небольшие, кривоватые хижины из бамбука и пальмовых листьев стояли в два ряда. Между ними тянулись верёвки, на которых сушилась рыба. На центральной площади коптился костёр, вокруг которого сновали крошечные фигурки ростом едва по грудь взрослому человеку.

Карлики были смуглые, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в тонкие косички, и с раскрашенными лицами. У некоторых на поясе висели крошечные копья и ножи из заострённого камня. Они переговаривались на каком-то щёлкающем языке, иногда смеясь и показывая друг на друга руками.

— Милые, чёрт побери, — прошептал Громов. — Как игрушечные.

— Игрушечные — игрушечные, но вон тот, кажется, точит копьё, — ответила Крис, кивнув на одного из мужчин.

Вдруг из хижины вышел старейшина — чуть выше остальных, с ярко-красным пером в волосах и ожерельем из зубов, явно не человеческих. Он поднял руки, что-то громко произнёс, и карлики вокруг притихли.

— Кажется, он тут главный, — шепнула Крис.

В это время в рацию раздался голос Бена:

— Что там у вас?

— Деревня, костёр, много рыбы… и очень много маленьких людей с копьями, — ответил Громов.

— Надеюсь, они не едят больших людей, — мрачно пошутил Соколов.

— С таким количеством рыбы вон там, — сказал Олег, — думаю, максимум — закусят.

— Ладно, возвращаемся к своим, — решила Крис. — Нужно обсудить, как к ним подойти.

Когда они вернулись, Бен усмехнулся:

— Ну что, нашли Лилипутию?

— Ага, и даже их Гулливера, — сказал Громов, имея в виду старейшину. — Но нам стоит быть осторожнее. Если они поймут, что мы чужаки, могут в нас копьями закидать.

— Или пригласят на ужин… в качестве блюда, — вставил Соколов, и Настя недовольно цыкнула на него.

Ребята расселись в круг и начали строить план, как войти в деревню и не спровоцировать местных.

— Ладно, — взяла инициативу Крис, — так, план такой: Громов и я подходим ближе, смотрим, что там. Остальные на прикрытии.

— Подожди, — возразил Бен, — я пойду с тобой. Соколов — тоже. Нам надо понять, кто они.

— А мне что делать? — недовольно спросил Олег.

— Сидеть и прикрывать, — хором ответили Крис и Громов.

— Прям миссия всей жизни…

⸻

Три фигуры — Крис, Бен и Соколов — осторожно двинулись вперёд, пригибаясь, чтобы их не заметили. Но чем ближе они подходили, тем яснее становилось — их там никто и не замечать!

Но больше всего поражало другое — все они говорили только одно слово.

— Ким, ким, ким, ким… — доносилось отовсюду.

— Это что за прикол? — удивлённо шепнул Бен. — Они будто заело на одном слове.

— Может, это у них всё слово сразу — и привет, и пока, и чёрт возьми, не трогай мою рыбу, — предположил Соколов.

Крис решила рискнуть. Она подошла к ближайшему карлику и вежливо сказала:

— Привет. Мы… эээ… мирные.

Карлик даже не взглянул на неё, продолжая ковыряться в сети:

— Ким.

— Как думаешь, они нас игнорируют, потому что мы чужаки, или потому что мы слишком высокие? — спросил Бен.

— Может, потому что ты слишком разговорчивый, — отрезала Крис.

По рации Крис тихо сказала:

— Подходите сюда, здесь безопасно.

— А если мы у них рыбу заберём, они на нас нападут? — шёпотом поинтересовался Громов.

— Проверим? — усмехнулся Олег.

— Нет, спасибо, — ответила Настя. — У меня сегодня нет желания бежать от разъярённых гномов.

— Они не гномы, а карлики, — поправил Соколов, — а то ещё обидятся.

— Да-да, и с копьями за нами погонятся, — хмыкнула Крис.

В итоге никто не рискнул проверять реакцию местных на пропажу рыбы. Ребята ещё немного понаблюдали за странными жителями, потом решили двигаться дальше вглубь острова.

Когда они уже отходили, один из карликов вдруг громко выкрикнул:

— Ким!

Все дружно обернулись, но он лишь махнул рукой… и вернулся к своей рыбе.

— Ладно, — выдохнул Бен, — в моей личной коллекции странностей этого острова они точно займут первое место.

И группа снова ушла в зелёную глушь.

Тем временем Артем и Кравец .

— Подъём, боец, — хмыкнул Артём, натягивая ботинки. — Долго тут задерживаться нельзя. Чем быстрее двинем, тем больше шансов всё найти.

Кравец сел, потянулся и с ухмылкой сказал:

— Проверка снаряги — святое. Не хочу, чтобы в самый момент Х оказалось, что фонарик остался в лагере.

Он быстро осмотрел автомат, поправил ремень, проверил запас патронов и нож на поясе.

— Всё, я как новенький. Веди, командир, — подмигнул он Артёму.

Они двинулись по узкой тропе, продираясь сквозь густой кустарник и влажную листву. По пути Артём начал рассказывать:

— Знаешь, Кравец, у меня одно главное задание здесь — найти Джека. Он был на этом острове… и, возможно, он ещё жив. Мы с ним пересекались на Мадагаскаре, и он нам предлагал пойти сюда.

— И ты всё-таки согласился? — усмехнулся Кравец. — Я бы после такого предложения проверил у него голову.

— Поверь, у него была причина, — серьёзно ответил Артём. — Но история у него тяжёлая… не каждому расскажешь.

Шли они молча ещё минут двадцать. Влажный воздух и тяжёлое небо давили, а где-то далеко слышался крик тропической птицы. И вдруг Кравец, шедший впереди, замер.

— Стой. Видишь это?

Сквозь ветви, в тени деревьев, вырисовывалась странная каменная структура. Они осторожно подошли ближе, и Артём сразу узнал форму — старый алтарь, заросший мхом и лианами. Но не это их насторожило. На камне лежало тело.

Кравец поднял автомат, но, приблизившись, нахмурился и выругался:

— Чёрт… это же Орлов.

Артём подошёл, сердце забилось сильнее. Тело было сильно изуродовано: одежда разодрана, лицо частично закрыто засохшей кровью, а руки словно кто-то специально разложил в стороны.

— Ты уверен? — спросил Артём, хотя в глазах Кравца уже читалась полная уверенность.

— Да… я его узнал. — Но кто… кто мог это сделать?..

Артём молча обвёл взглядом алтарь. Это место он помнил.

Он сжал кулаки.

— Кравец, мы здесь не просто так. Это место… оно связано с тем, что держит людей на этом острове. И похоже, Орлов… стал частью этой тайны.

Кравец нахмурился, оборачиваясь по сторонам:

— Ну, если это так, тогда нам лучше двигаться. Не хочу, чтобы мы стали следующими на этом камне.

Они ещё раз взглянули на изуродованное тело и, не оборачиваясь, пошли дальше, унося с собой тяжёлое молчание.

Они ушли от алтаря, стараясь не смотреть назад. Лес снова поглотил их шаги, а влажный воздух давил, будто хотел втолкнуть обратно к мёртвому телу.

Кравец шёл чуть впереди, молчал несколько минут, но потом заговорил, глядя себе под ноги:

— Знаешь, Артём… Орлов был хороший мужик. Прямо из тех, с кем в разведку не страшно. Спокойный, но когда надо — мог рвануть так, что враг и понять не успевал, что произошло.

Артём слушал, не перебивая.

— Я помню, как мы в Сирии застряли без воды, — продолжил Кравец. — Так он свою флягу последнюю мне отдал. Сам потом два дня на сухарях и одном глотке дождевой воды протянул… даже не жаловался.

Кравец хмыкнул и усмехнулся, но без радости:

— И юмор у него был… Грязный, конечно. Мог в окопе анекдот такой выдать, что даже сержант ржал до слёз.

Он замолчал на секунду, потом нахмурился:

— Но у него был один минус… слишком он верил людям. Даже тем, кто этого не заслуживал. Всегда считал, что если ты честен, то и к тебе честными будут. Из-за этого пару раз едва не загремел — в Чечне его один “свой” чуть под пулю не подставил. А он потом всё равно говорил: «Ну, бывает…».

Артём тихо произнёс:

— На таком острове доверчивость — смертный приговор.

Кравец кивнул, тяжело вздохнув:

— Вот и получил он свой… И всё-таки жаль. Таких людей мало. Он и зверю руку подал бы, если тот попросил.

Они шли ещё минут десять, и лес вокруг стал гуще, темнее. Где-то впереди журчал ручей, но в этом звуке было что-то тревожное.

Кравец бросил взгляд на Артёма:

— Слушай, а ты ведь про этот алтарь что-то знаешь, да? Ты ж не просто так замолчал, когда мы его увидели.

Артём сжал губы, не сразу отвечая, и в его глазах мелькнуло что-то, что Кравец пока не мог разгадать.