Бал и внутренние терзания

Глава XXII

Комната Эмилии наполнялся особым оживлением. Мать тщательно продумывала каждый момент, каждую деталь, мечтая о том, чтобы её дочь Эмилия впервые посетила бал и произвела впечатление на светских знакомых. Она готовилась к этому событию почти месяц, выбирала платье, обсуждала с дочкой манеры и даже репетировала вежливые фразы для приветствия.

— Эмилия, — говорила Джулия с лёгкой строгостью, но нежным взглядом, — тебе необходимо выйти в свет. Это твой шанс. И Джек будет рядом, он всегда знает, как поддержать даму…

Но юная дочь смутно понимала, что этот бал будет не только праздником, но и испытанием. Она видела, как Люси осторожно и задумчиво наблюдала за Джеком, и интуитивно чувствовала: между ними что-то большее, чем просто дружеская привязанность.

— Мама, — тихо взмолилась Эмилия, — пожалуйста, не отправляйте нас вместе. Не знаю, как Джек воспримет… Люси… Я вижу её чувства.

Джулия улыбнулась с лёгкой хитростью. — Дорогая моя, я понимаю тебя. Но поверь, это лишь малая часть великого плана. Иногда нам приходится позволять судьбе вести нас своими путями. И кроме того… Джек редко отказывается. — Она чуть наклонилась к дочери и тихо добавила: — Ты будешь рядом с ним только для безопасного сопровождения, дорогая.

Так и вышло: Джек, не решаясь отказать экономке, согласился взять Эмилию с собой. Он был изящен, галантен и любезен — всё так, как подобает джентльмену XIX века, но его мысли были совсем в другом месте.

На балу он внимательно представлял Эмилию своим знакомым, обсуждал светские новости, знакомил с товарищами, но его взгляд постоянно искал Люси. В ней он видел не просто девушку — он видел нечто чистое, искреннее, почти святое. И каждая минута, проведённая рядом с Эмилией, напоминала ему о том, что сердца его давно и безраздельно занято.

Люси же, оставшаяся дома, мучилась внутренним противоречием. С одной стороны, она радовалась, что Джек проявляет внимание и к Эмилии, с другой — в груди возникло чувство ревности, впервые ощутимое по-настоящему, взрослое, глубокое. Она понимала, что хочет быть для него единственной. Она хотела, чтобы он смотрел только на неё, чтобы её смех, её слова и движения были значимы для него.

Джек, в свою очередь, боролся с неожиданным открытием: никогда прежде ему не было так сложно отделить сердца юных девушек от тех, к кому действительно лежит душа. Он понимал, что любовь к Люси — не мимолётное увлечение, а настоящее, глубокое чувство, способное определять его жизнь. Но с одной стороны стояло непреодолимое препятствие: его семья никогда не одобрит такой связи. Он знал: попытка быть с Люси может обернуться скандалом, отчуждением, потерей положения и уважения.

Он наблюдал за Люси даже издалека, в мыслях перебирая её достоинства: её чистоту и искренность, ум и чувство юмора, то, как она тихо работает в саду, как легко и естественно разговаривает с Марией и прислугой, как мягко улыбается, словно солнечный свет скользит по её лицу.

Каждое прикосновение к рукам Марии, каждый разговор с Джеком напоминал о том, чего он лишён — возможности быть рядом с Люси так, как он хочет, без оглядки на условности и законы, которые диктует семья. И в этой дилемме зарождалась новая тревога: как быть с девушкой, которая так важна для него, когда весь мир против их союза?

Бал подходил к концу. Джек, оставив Эмилию в безопасной и светской компании, направился в другой зал, где решались серьёзные дела и переговоры. Там он пытался собраться с мыслями, справиться с внутренним смятением, понять, как сочетать светскую вежливость с тем, что трепетало в его сердце.

Он знал одно: любовь к Люси была сильнее всех правил, всех условностей и всех светских ожиданий. И теперь, когда чувства уже обрели ясную форму, начинался тяжёлый путь, полный сомнений, испытаний и, возможно, счастья, если смелость и судьба окажутся на его стороне.