Первое приближение

ГЛАВА IV

Первое приближение

Генри Рошфор сидел в своём кабинете, разглядывая карту сада и дорожек, когда образ девушки с рынка вновь всплыл в его памяти. Тихие глаза, аккуратные руки, скромная улыбка — всё это не отпускало его мысли. Она была другой, совсем не такой, к какой он привык, и именно эта разница зацепила его.

Он понимал: нельзя действовать поспешно. Мария Эверли происходила из скромной семьи. Она привыкла к самостоятельности и осторожности, к размеренной жизни, где каждое решение важно. А он — влиятельный человек, хозяин особняка, человек, к которому прислушивались и которого боялись уважать. Любой шаг с его стороны мог её испугать.

Именно поэтому он обратился к Адаму.

Адам был старым другом семьи, человеком, который жил в этом городе десятилетиями. Он знал всё и всех: кто работает на рынке, кто кому доверяет, кто может помочь, а кто нет. Когда Генри попросил разузнать о девушке, Адам не удивился. Он просто сказал:

— Не спеши. Она не та, кто придёт сразу. Сначала нужно узнать, где живёт, с кем общается, понять её привычки. Только потом — осторожно пригласить.

Так всё и началось.

Адам нашёл дом Марии. Он несколько раз встречался с ней, наблюдал за её работой: как она продаёт растения, как возвращается домой, с кем разговаривает. Он видел её скромность и осторожность, понимал, что прямой контакт с Генри в первые дни может её испугать.

И тогда Адам предложил ход через подругу Марии — Люси Хэмптон. Она знала о поиске Генри, понимала осторожность девушки и согласилась помочь. Она рассказала Марии о возможности работы в доме, о стабильности и порядке, мягко и аккуратно, без давления. Постепенно Мария начала понимать, что это может быть шансом, а не угрозой.

Генри наблюдал за всем издалека. Он видел её колебания, страхи и скептицизм. И чем дольше процесс затягивался, тем яснее понимал: насильно притянуть сюда Марии нельзя. Она должна была выбрать сама.

Когда Мария впервые переступила порог особняка, Генри находился в гостиной. Он наблюдал за ней через окно, пока она осторожно шла по каменной дорожке, держа корзину с растениями. Её шаги были тихими, но уверенными. Она оглянулась на Адама, кивнула ему в знак благодарности — и продолжила путь.

Дом встретил её запахами свежего дерева, недавно окрашенных стен и мягкой пыли после ремонта. Каждая деталь — от цвета стен до картин и штор — была продумана Генри, чтобы пространство дышало теплом, но не давило близостью.

Мария остановилась в прихожей, оглядываясь. В гостиной висели картины, на полках стояли книги и старинные модели кораблей, аккуратно расставленные на полках. Она слегка выпрямилась, заметив Генри у лестницы. Его взгляд был тихим, внимательным, почти не выражающим эмоций.

Он не сделал ни шага вперёд.

Он не сказал ни слова.

Мария опустила глаза и аккуратно положила корзину на стол. Она понимала: здесь важна осторожность. Здесь нельзя делать лишних движений.

Именно в этом молчании возникло первое настоящее взаимодействие между ними.

Генри чувствовал, как сердце слегка ускорилось. Он видел, что она не испугалась ни его дома, ни его правил, ни его положения. Она была осторожной, но не покорной.

Он впервые понял: здесь, в этом пространстве, есть человек, с которым можно быть не просто хозяином или наблюдателем, а человеком, который видит другого человека.

И хотя никто не произнёс ни слова, хотя комната была наполнена лишь тихим шорохом тканей и скрипом пола под шагами слуг, это было начало. Начало чего-то, что он долго не ожидал, но к чему всё внутри него готово было откликнуться.