Первый день
Глава V
Экономка миссис Бланшар тихо подошла к Марии Эверли — её шаги едва слышались по свежеполированному полу — и коротким жестом пригласила следовать за ней в комнату персонала.
— Здесь ты сможешь оставлять свои вещи, — сказала она ровным, отточенным голосом, в котором, однако, угадывалась сдержанная доброжелательность. — Остальное я покажу тебе позже.
Мария осторожно переступила порог. Комната оказалась светлой и аккуратной: большие окна пропускали мягкий утренний свет, вдоль стен стояли деревянные полки для личных вещей, а у дальней стены — две аккуратно застеленные кровати. Воздух был чистым, с едва уловимым запахом свежего дерева и выстиранного белья.
У второй койки сидела девушка. Она подняла голову, встретилась с Марией взглядом и улыбнулась — просто и открыто.
— Привет. Я Люси Хэмптон, — сказала она. — Похоже, будем соседками.
Мария кивнула, чувствуя, как напряжение, с которым она вошла в этот дом, немного ослабевает. В этой улыбке не было ни настороженности, ни превосходства — только спокойное принятие. Это неожиданно согрело.
Экономка не стала задерживаться и повела Марию дальше — знакомить с домом и его порядками.
— Здесь живёт мистер Генри Рошфор, — сказала миссис Бланшар негромко, но с тем уважением, которое не требовало пояснений. — Хозяин дома. Он редко появляется на кухне или среди прислуги, но всё, что происходит под этой крышей, происходит по его правилам.
Мария слушала внимательно, стараясь запомнить каждое слово.
— У нас есть садовник, — продолжила экономка, — он отвечает за огороды и цветники. Есть повара, горничные, управляющий. Ты будешь помогать на кухне и иногда — в саду, если хозяин распорядится. Правила просты: никаких споров, опозданий и разговоров о делах дома вне этих стен. Дом строгий, но справедливый.
Мария снова кивнула. Она понимала: здесь ценят не разговоры, а точность, дисциплину и умение держать себя.
Экономка показала кухню, кладовые, служебные коридоры, затем вновь оставила Марию в комнате персонала, предоставив её заботам Люси.
Комната теперь казалась менее чужой. Простая, но просторная, без излишеств — две кровати с мягкими одеялами, плетёная корзина для белья, чисто вымытый пол.
— Можешь оставить вещи, — сказала Люси, пододвигая корзину. — Потом покажу, где что лежит. Мы будем работать вместе.
В её голосе была неформальная уверенность и спокойствие человека, который уже освоился и не боится делиться этим спокойствием с другим.
Мария ощутила странное, почти забытое чувство облегчения. Впервые за долгое время рядом оказался человек, который не оценивал, не торопил и не внушал страх. Она поймала себя на мысли, что, возможно, здесь она сможет выстоять.
Позже миссис Бланшар вывела Марию в гостиную — ту самую, где мистер Рошфор появлялся редко, но которая оставалась сердцем дома. Здесь она представила остальных работников: садовника — мистера Райна, мужчину с внимательным, спокойным взглядом; поваров, уже погружённых в утреннюю работу; горничных, бесшумно проверявших порядок и меняющих полотенца.
Все они двигались слаженно, почти незаметно, словно части одного хорошо отлаженного механизма.
— Садовник — мистер Райн, — повторила экономка. — Если хозяин попросит, он покажет тебе растения и объяснит, что и как делать. Остальное узнаешь со временем.
Мария наблюдала и училась молча. Она понимала: здесь важно не только выполнять поручения, но и уметь чувствовать пространство, людей, настроение дома.
Когда она вернулась в комнату, аккуратно поставив корзину у своей кровати, она позволила себе впервые за день глубоко вдохнуть. Свет из окна мягко ложился на пол и согревал лицо.
Впервые за долгое время Мария Эверли подумала, что это место может стать для неё чем-то большим, чем просто работой. Здесь могла начаться жизнь, о которой она раньше не позволяла себе даже думать.
И где-то наверху, в своей спальне, Генри Рошфор стоял у окна и смотрел на дом, который всегда был под его полным контролем. Он ещё не говорил с ней, ещё не видел её вблизи — но чувствовал: Мария уже вошла в его мир.
И этот мир, выстроенный по строгим правилам, вдруг стал чуть светлее.