Поиск тайны:

Глава XXXIII

Мария и Люси ещё некоторое время сидели на крыльце. Вечер давно остыл, воздух стал плотным и неподвижным, словно дом затаил дыхание вместе с ними. Ни одна из них не произносила ни слова — всякая мысль казалась слишком хрупкой, чтобы облечь её в звук. Потом Люси медленно поднялась, поправила шаль и сказала тихо, почти безжизненно:

— Пойдём. Ночь уже поздняя.

Они вошли в дом и поднялись в комнату. Дверь закрылась за ними мягко, но в этом мягком щелчке Марии почудилось что-то окончательное, словно ещё одна надежда осталась по ту сторону.

В комнате было тепло. Свеча горела неровно, отбрасывая тени на стены. Люси села на край кровати, Мария осталась стоять, не находя себе места.

— Этого нельзя так оставлять, — первой нарушила тишину Люси. — Письма не могли исчезнуть просто так. Это невозможно.

Мария кивнула, сцепив пальцы.

— Я видела, как Джулия взяла их у кучера… — тихо сказала она. — Она даже не оглянулась. Как будто знала, что никто не осмелится спросить.

Люси резко подняла голову.

— Вот именно. Она уверена в своей власти. И я этого не позволю.

Мария посмотрела на подругу с тревогой.

— Но что мы можем сделать? Мы не знаем, куда писать. Мы не знаем адресов. Мы даже не знаем, живы ли письма…

Люси вскочила и начала ходить по комнате.

— Значит, будем искать обходные пути. Кучер — он ездит в город. Садовник — у него там родственники. Фредди… Фредди многое знает, больше, чем говорит. Кто-то из них сможет помочь.

— А если Джулия узнает? — Мария понизила голос. — Она… она уже смотрит на меня так, будто я здесь лишняя.

Люси остановилась перед ней.

— Ты не лишняя. И ты не одна. Понимаешь? — она взяла Марию за руки. — Я не позволю, чтобы она взяла под контроль всё: письма, людей, судьбы. Это не её дом. И не её жизнь.

Они долго говорили — шёпотом, обрывая фразы, возвращаясь к одному и тому же. Обсуждали, кому можно доверять, кто может предать, кто промолчит. Каждая минута вытягивалась, как нить, и незаметно для них свеча оплыла, а за окном наступила полночь.

И вдруг Люси остановилась.

— Мария… — медленно сказала она. — А ты не думала… что у Джулии может быть тайник?

Мария вздрогнула.

— Тайник?

— Да. Она не могла уйти так быстро и исчезнуть. Она где-то рядом. Здесь, в доме. У неё должно быть место, куда никто не ходит.

Они переглянулись — и без слов поняли друг друга.

Тихо, стараясь не скрипнуть ни одной ступенью, они спустились вниз. Первый этаж был погружён в полумрак. Коридоры казались длиннее, чем днём, двери — глухими и настороженными. Они шли медленно, останавливаясь у каждой ниши, у каждой двери, заглядывали в кладовые, прислушивались.

— Она что-то задумала… — шептала Люси. — Я это чувствую.

— Я тоже, — ответила Мария. — И мне страшно.

Но сколько бы они ни искали, дом хранил молчание. Никакой тайной комнаты, никаких следов. Лишь холодный камень пола и тени, которые казались живыми.

Наконец, уставшие и опустошённые, они вернулись в спальню.

Люси с силой села на кровать.

— Ничего, — сказала она зло. — Ничего… но это ещё не конец.

Мария легла, отвернувшись к стене. В груди жгло — от бессилия, от ожидания, от тоски по письму, которое, возможно, лежало совсем рядом, но было недосягаемо.

Они уснули поздно — каждая со своей злостью и своей болью, сжатыми в тишине ночи.