Глава 5. Золото, скрытое в тени

Первым в списке принца значился граф Вальтер, чьи владения граничили с Красными Холмами. Этот человек всегда жаловался на «неурожаи» и «пустые закрома», требуя от короля налоговых льгот.

Когда отряд принца въехал во двор его замка, граф встретил их с напускным радушием, но Всеволод видел, как дрожат его руки.

— Ваше Высочество, какая честь! — лебезил Вальтер. — Но боюсь, вы зря проделали путь. Мои крестьяне едва сводят концы с концами, в амбарах — лишь мыши.

Всеволод не стал слушать оправдания.

— Марк, Лука — берите людей и идите в восточное крыло. Проверьте те подвалы, что не указаны в плане поместья. А я сам осмотрю конюшни.

Граф побледнел. Спустя час во дворе выстроились телеги, доверху набитые зерном и копченостями, спрятанными за двойными стенами подвалов. Всеволод лично вскрыл сундук с золотом, которое предназначалось для уплаты налогов, но «потерялось» в отчетах.

— Значит, мыши, граф? — ледяным тоном спросил Всеволод, указывая мечом на груды мешков. — Эти мыши носят шелка и едят отборную пшеницу? С сегодняшнего дня ваши земли переходят под прямое управление короны до тех пор, пока вы не выплатите все недоимки. А это зерно… — он повернулся к Луке. — Половину — в городскую казну. Другую половину — раздать окрестным деревням. Начните с Красных Холмов. Скажите, это дар от принца, который помнит вкус их хлеба.

Ревизия продолжалась три дня. Всеволод действовал быстро и беспощадно. Он не сидел в каретах, а сам спускался в шахты, заходил в деревенские хижины и сравнивал то, что видел своими глазами, с тем, что писали в свитках.

Слава о «Справедливом принце» летела впереди его отряда. Но Всеволод понимал: чем больше он находит скрытого золота, тем больше врагов у него появляется в столице. Изольда присылала гонца за гонцом, требуя его возвращения, но он лишь отмахивался.

На четвертый день отряд выехал на холм, с которого открывался вид на Красные Холмы. Всеволод остановил коня. Его сердце забилось чаще. Он видел знакомый дом с резными наличниками и Риду, которая набирала воду у колодца. Она подняла голову, услышав звук рожков, и замерла, глядя на сверкающих в лучах солнца всадников.

— Ты хочешь заехать к ним? — тихо спросил Марк, подъехав ближе. — Тебя узнают, Всеволод. «Аптекарь Сева» исчезнет навсегда.

Всеволод долго смотрел на красную точку её волос вдалеке.

— Нет. Пока нет. Если я приеду сейчас как принц, между нами вырастет стена из протокола и поклонов. Я хочу, чтобы сначала они получили зерно и почувствовали перемены. А я… я приду к ней сам. Ночью. Как раньше.

Он развернул коня и приказал отряду двигаться дальше, к следующему поместью. Но в его глазах была решимость: он чистил этот мир не для короны, а для того, чтобы однажды иметь право просто войти в ту калитку и быть принятым как равный.

Всеволод стоял в тронном зале, чувствуя на себе взгляды десятков придворных — от настороженных до откровенно враждебных. На столе перед королем лежал увесистый свиток, скрепленный личной печатью принца. В нем были не просто цифры, а судьбы: имена тех, кто грабил казну, и список деревень, которые уже получили первое зерно.

— Здесь всё, отец, — голос Всеволода звучал твердо. — Доказательства хищений, тайные амбары и поддельные счета. Я прошу тебя подписать указ о конфискации этих излишков. Этого хватит, чтобы кормить страну два года и отменить налоги для малых хозяйств.

Король долго смотрел на список. Он видел имя графа Вальтера, своего старого соратника, видел имена влиятельных баронов. Его рука с пером на мгновение дрогнула.

— Ты понимаешь, Всеволод, что после этого указа назад дороги не будет? — тихо спросил он.

— Да, отец. Но если мы не сделаем этого, дороги не будет у всего королевства.

Король кивнул и размашисто поставил подпись. В зале зашептались. Изольда, стоявшая в тени колонн, лишь плотнее сжала губы — её план по смещению брата начал обретать форму.

Как только стемнело, три тени снова скользнули за ворота замка. Всеволод, Марк и Лука, сменив доспехи на простые дорожные плащи, гнали коней к Красным Холмам. Принц чувствовал, как внутри него всё сжимается от волнения — он жаждал увидеть Риду, но боялся, что правда о нём уже долетела до её ушей.

В деревне было тихо, только в доме Томаса еще горел свет. Всеволод оставил друзей у калитки и постучал в знакомую дверь.

— Сева! — Рида открыла дверь почти сразу. Её глаза блестели в свете свечи. — Ты всё-таки пришел!

Она втащила его в дом, где Томас уже разливал по кружкам травяной чай. Всеволод сел на край скамьи, стараясь держаться как ни в чем не бывало.

— Как вы тут? — спросил он, принимая кружку. — Я слышал, в деревню привезли зерно.

— Не просто зерно, Сева! — Рида присела напротив, её огненные волосы растрепались, а лицо сияло. — Сегодня днем приехал отряд гвардейцев. Сказали — дар от принца Всеволода. Оказывается, он вывел на чистую воду того жадного графа Вальтера. Представляешь?

Всеволод опустил глаза, делая вид, что увлечен чаем.

— И что люди говорят… об этом принце?

— Разное говорят, — подал голос Томас. — Кто-то боится, что это просто игра, чтобы нас успокоить. Но старик мельник говорит, что у принца, видать, наконец-то прорезались зубы. Рида вон вообще теперь только о нём и болтает.

Рида слегка покраснела и стукнула кулачком по столу.

— А что? Я думала, он только в шелках нежится, а он, оказывается, настоящий мужчина! Говорят, он сам заходил в амбары и лично проверял счета. Я бы всё отдала, чтобы хоть одним глазком взглянуть на него. Неужели он и вправду такой, как рассказывают?

Всеволод почувствовал, как сердце предательски забилось. Он смотрел на Риду и видел, как в её глазах восхищение «далеким принцем» борется с симпатией к «простому аптекарю Севе».

— Наверное, он обычный человек, Рида, — тихо сказал Всеволод. — Просто он увидел то, чего раньше не замечал.

— Знаешь, Сева, — Рида вдруг стала серьезной и коснулась его руки. — Если он такой, каким кажется, то нашему королевству очень повезло. Но ты… ты мне как-то ближе этого принца. Он там, в золоте, а ты здесь, с нами.

Всеволод сжал её пальцы. Он понимал, что каждый такой вечер приближает момент, когда ему придется сорвать маску. Но сейчас он просто наслаждался её теплом, зная, что в замке Изольда уже готовит первый удар против «героя из Красных Холмов».

Тронный зал на следующее утро напоминал пороховой погреб. Бароны и графы, чьи имена значились в списках на конфискацию, стояли плотной стеной, перешептываясь и бросая на Всеволода ядовитые взгляды. Изольда заняла свое место у трона, скрестив руки на груди — её аура была холодной, как сталь.