Глава 10. Ярмарка и первый танец

Через неделю в городе была летняя ярмарка. Карусели, сладкая вата, светодиодные гирлянды. Чазарэ уговорил Селену пойти, Шан согласился «за компанию».

Всё было почти как раньше — они смеялись, пробовали странную еду, стреляли в тире. Но между ними уже не было той лёгкости. Каждый жест, каждый взгляд имел значение.

Чазарэ выиграл для Селены плюшевого медведя и галантно вручил, поклонившись. Шан купил ей сахарную вату и неловко поправил её причёску, коснувшись волос.

— Всё как в старые времена, — сказала Селена.

— Нет, — ответил Шан. — В старые времена я не боялся дотронуться до тебя. Вечером заиграла медленная музыка. Чазарэ галантно пригласил её на танец и, когда она вложила свою руку в его, он прошептал на ухо:

— Я никому тебя не отдам. Даже ему.

Они кружились, и Селена чувствовала его сердцебиение. Но через минуту Шан мягко перехватил её и сказал Чазарэ:

— Теперь моя очередь.

Он вёл её нежно, почти боязливо, и она уткнулась носом в его плечо. Танцевать с ними было по-разному — с Чазарэ огненно, с Шаном — спокойно. И оба танца были прекрасны.

Когда музыка кончилась, она поняла, что не знает, с кем бы хотела танцевать вечность. И в этом был весь ужас.

Поздно ночью они сидели на крыше гаража и смотрели на салют. Шан обнимал её с одной стороны, Чазарэ — с другой. Их руки соприкасались за её спиной, и Селена чувствовала, как тепло разливается по телу.

— Мы не можем так вечно, — сказала она.

— А мы не вечно, — ответил Чазарэ. — Мы — здесь и сейчас.

И она закрыла глаза, позволяя себе быть счастливой в этой невозможности.

На следующее утро она проснулась с чёткой мыслью: она уедет. Ненадолго. К бабушке в соседний город. Чтобы подумать. Чтобы дать им время. Чтобы понять, есть ли у неё сердце без них. Она не сказала им об этом — только матери. Мать одобрила и сказала: «Правильно. Иногда нужно уйти, чтобы понять, кто твой дом». Селена купила билет на пятницу. И в этот день всё должно было измениться.