Глава 41. Месяц тишины

Месяц без них тянулся медленно, как река в засуху. Селена просыпалась, шла на работу в маленькое кафе у площади, возвращалась, писала песни, ложилась спать. Она не звонила, не писала, не искала их в соцсетях. Она держала слово — данное себе.

Первые дни были невыносимыми. Каждое утро она хватала телефон, чтобы написать Чазарэ, и каждый вечер боролась с желанием поехать к дому Шана. Но она не делала этого. Она училась быть одна.

Мать наблюдала за ней молча. Иногда она садилась рядом и просто держала её за руку. Иногда говорила: «Ты сильная. Но не обязана быть сильной всё время».

Селена писала в дневнике каждый день. Не о них — о себе. О том, что она любит тишину. Что она боится одиночества. Что она не знает, кто она без их взглядов.

На двадцатый день она поняла: она не знает, кто она. И это было страшнее, чем быть между двумя.

Она смотрела на себя в зеркало и спрашивала: «Кто ты?» И зеркало молчало. Потому что раньше она отвечала: «Я — та, кого любят Чазарэ и Шан». А теперь не могла так ответить.

На тридцатый день она вышла на улицу, и мир не рухнул. Она улыбнулась прохожему, купила мороженое, села на лавочку. И поняла: она жива. Без них. Она жива.

И тогда она задумалась — а хочет ли она возвращаться к ним? Или она уже вернулась к себе?