Миниатюра

ТОЛЬКО ВПЕРЕД.

Что за день недели, число, что происходит и куда мы едем — не знаю.

Знаю только одно: мы должны спешить. Двигаться вперёд, несмотря ни на что, сквозь мрак и темноту. Только вперёд.

Как всё началось — не помню. Как сюда попал — тоже. Мы просто запрыгиваем в машину. Большая, легковая. Какая? Не скажу — не разбираюсь, да и темно. Модель старая, кузов обшарпанный, мятый, будто она уже много раз умирала, но всё ещё едет. Время не ждёт. Захлопываем двери — гулко, тяжело, звук тонет в вате тишины.

Вокруг глухой район. Полуразвалины. Ночь. Ни звёздочки на небе, ни фонаря — ничего. Темнота абсолютная, ещё и пасмурно, и моросит. Легкая взвесь в воздухе, которая не понять то ли дождь, то ли сам воздух стал влажным.

Я не заметил, как мы уже едем. Я за рулём. Человек, который никогда не водил, — и это меня ни капли не смущает и не пугает. Рядом, на пассажирском сиденье, — мой товарищ. Или мне показалось в сумраке, но кажется, что это тоже я. Тот самый двойник, что всегда сидит тихо, пока ты не оказываешься в полной темноте.

Из подсветки — только старая магнитола. Синеватый холодный свет, как от экрана телевизора, который забыли выключить после окончания передач. Из слов — только «вперёд». То ли я сказал, то ли не я. То ли двойник шепнул. То ли магнитола.

Машина мчится по прямой. На большой скорости. Куда — не знаю. Дороги не видно совсем. Фары не работают — может, перегорели, может, их никогда и не было. Ни встречных огней, ни столбов, ни разметки. Только скорость, которую чувствуешь телом, и ровный гул мотора, въедающийся в позвонки.

На лобовом стекле — едва заметные капли. Медленно сползают вверх? Вниз? В темноте не разобрать направление. Начинается крупный дождь. Капли бьют по стеклу, но звука нет — только вибрация.

В магнитоле играет что-то из более свежего Nine Inch Nails. Электронный пульс, холодный, механический, как сердце этой машины, как сердце внутри меня, которое тоже бьётся где-то там, в темноте грудной клетки.

Мы несёмся вперёд. В пустоту. В неизвестность. Потому что так надо. Потому что единственное правило этого сна — не останавливаться.

Я чувствую только скорость. И темноту вокруг. Кромешную темноту.

Я стою в комнате.

Света нет. Я возле выключателя. Как попал сюда — не помню. Пытаюсь включить тумблер — не получается. Щелчок есть, но темнота не рассеивается.

«Как же так, — думаю я. — Когда лампочки перегореть успели?»

Я снова нажимаю. Снова щелчок.

 Рука проходит сквозь выключатель. Словно аморфная. Словно меня самого здесь нет. Только память о том, что я должен быть.

И в голове пульсирует:

Что за день недели, число, что происходит и куда мы едем — не знаю. Знаю только одно: мы должны спешить. Двигаться вперёд, несмотря ни на что, сквозь мрак и темноту.

Только вперёд.