Смерть

Больничный коридор был слишком тихим.

Та тишина, в которой слышно каждое дыхание, каждый шаг, каждую мысль. Нелли сидела, сжав руки так сильно, что пальцы побелели. Рядом — её родители. Мама тихо плакала, отец смотрел в одну точку, будто пытался держаться за последнюю ниточку спокойствия.

Марк стоял у стены.

Он не садился.

Ему казалось, что если он остановится — всё рухнет окончательно.

Ксюша была рядом с ним, но он будто не замечал её присутствия.

За дверью палаты — Тимур.

И вдруг…

Резкий, пронзительный звук.

Сигнал аппарата.

Один.

Второй.

Потом — непрерывный писк.

Нелли вскочила. — Что это?..

Дверь распахнулась, врачи быстро забежали внутрь. Медсёстры, суета, команды — всё произошло за секунды.

— Отойдите! — резко сказал один из врачей.

Дверь закрылась.

И снова — ожидание.

Но теперь оно было другим.

Страшнее.

Каждая секунда растягивалась в вечность.

Мама Нелли закрыла лицо руками. Отец подошёл ближе к двери, будто мог услышать, что происходит внутри.

Марк впервые пошатнулся.

— Это… из-за меня… — прошептал он.

Ксюша резко повернулась к нему. — Не сейчас…

— Нет, именно сейчас, — его голос сорвался. — Если бы я не сел за руль… если бы я… если бы я просто…

Он не договорил.

Голос исчез.

Прошло несколько минут.

Или часы.

Никто уже не понимал.

Наконец дверь открылась.

Врач вышел медленно.

По его лицу всё стало понятно ещё до слов.

— У него была остановка сердца, — сказал он тихо.

Мама Нелли всхлипнула.

— Мы… сделали всё, что могли.

Нелли замерла.

— Что значит… «сделали»?.. — её голос дрожал.

Врач опустил взгляд.

— Нам очень жаль…

Мир рухнул.

Нелли не закричала.

Не заплакала.

Она просто перестала дышать.

Марк закрыл глаза, сжав кулаки до боли.

— Нет… — прошептал он. — Нет, нет, нет…

Ксюша заплакала, уткнувшись в плечо отца Нелли.

И вдруг—

Снова звук.

Из палаты.

Резкий.

Живой.

Аппарат.

Все замерли.

Врач резко обернулся и тут же вернулся внутрь.

Секунды.

Секунды, от которых зависела жизнь.

Дверь снова распахнулась.

— Сердце запустилось, — быстро сказал врач. — Мы стабилизировали его.

Надежда ударила в грудь так резко, что стало больно.

— Но… — он замолчал. — Он всё ещё в коме.

Нелли закрыла глаза, и слёзы наконец прорвались.

Она опустилась на стул, прикрывая рот рукой, чтобы не закричать.

Он жив.

Но не с ней.

Позже.

Когда шум утих, когда все немного пришли в себя, Марк подошёл к Нелли.

Он выглядел иначе.

Сломанным.

— Прости… — тихо сказал он.

Нелли не сразу подняла взгляд.

— Я… — он запнулся. — Я виноват.

— Марк… — начала она, но он перебил.

— Нет. Не говори ничего. Я знаю.

Он перевёл взгляд на её родителей.

— Простите меня… пожалуйста… я не должен был… я не имел права…

Её отец долго смотрел на него.

Слишком долго.

— Сейчас не время искать виноватых, — наконец сказал он тяжело. — Сейчас время надеяться.

Но Марк покачал головой.

— Я не смогу… если с ним что-то случится… я не смогу с этим жить…

Ксюша подошла к нему, осторожно взяла за руку.

— Ты не один…

— Нет, — тихо ответил он. — Я один в этом.

Он отстранился.

В его глазах было что-то пугающее.

Пустота.

Ночь снова опустилась на город.

Но в этот раз она была холодной.

Тяжёлой.

Нелли сидела у кровати Тимура, держа его за руку.

— Ты слышишь меня?.. — прошептала она. — Ты всегда слышал…

Она провела пальцами по его ладони.

— Ты обещал остаться…

Аппарат тихо пищал в ответ.

— Не оставляй меня сейчас… пожалуйста…

За стеклом стоял Марк.

Он смотрел на них.

И впервые в жизни понимал, что есть боль, которую нельзя исправить.

Нельзя вернуть назад.

Можно только жить с ней.

Если хватит сил.