Глава 13. Глаз воронки

В ту ночь Арсен не спал. Он сидел на крыльце своего домика, смотрел на купола и ждал. Чего? Знака? Откровения? Смерти? Он не знал. Он знал только, что завтра должен срезать третий тюльпан или не срезать. А если не срезать — остаться навсегда с двумя желаниями, с двумя шагами к превращению, с корнями в теле, которые будут расти медленно, но верно, пока не прорастут сквозь кожу и не зацветут. Так тоже можно было жить. Многие так жили. Павел, например. Но Павел был несчастен. Арсен не хотел быть несчастным.

Он хотел быть свободным.

В три часа ночи купола остановились. «Час покоя корней». Арсен встал и пошел к сектору D. Не через дверь — через стену. Он просто шагнул сквозь стекло, как сквозь воду, и оказался внутри. Тюльпаны «Вихрь» не вращались — они спали. Их лепестки были сомкнуты, стебли поникли. В центре клумбы, там, где еще утром рос второй срезанный тюльпан, теперь зияла черная воронка. Она была метра три в диаметре, и из нее исходил свет — не белый и не черный, а какой-то серебристый, переливающийся, как рыбья чешуя.

Арсен подошел к краю воронки и заглянул внутрь. Там, на глубине, он увидел ферму. Но не ту, что над землей, а ту, что под землей. Подвал. Тюльпанов-людей. Себя-будущего, лежащего на каменном столе. Но сейчас старый Арсен смотрел на молодого и улыбался.

— Ты пришел, — сказал старый. — Я знал, что придешь. Я помню этот момент. Я стоял на краю воронки и смотрел на себя. И теперь я смотрю на тебя. И скажу то, что не сказал мне никто: прыгай.

— Зачем? — спросил Арсен.

— Потому что внизу — не подвал. Внизу — начало. Там, где все начиналось. Там, где твоя мать посадила первый тюльпан. Ты можешь вернуться в тот день и изменить все. Посадить не тюльпан, а что-то другое. Или вообще ничего не сажать. Тогда вихревой поток не возникнет. Ты не родишься. Но и я не умру. Стоит ли это того? Решай.

Арсен посмотрел на свои руки. Зеленый налет дошел до локтей. Корни пульсировали под кожей, как змеи. Он чувствовал, как лепестки прорастают на спине, между лопатками. Еще немного — и он начнет цвести.

Он прыгнул.