Глава 3. Вкус настоящего чая и исчезнувшие тени

Они сидели в маленьком уютном кафе «Иллюзия», спрятанном в одном из тихих переулков Синдзюку. За окном шумел вечерний Токио, мигали неоновые вывески, и тысячи людей спешили по своим делам, даже не подозревая, что за этим столиком только что произошло величайшее чудо во Вселенной.

На столе стояли две чашки с зеленым чаем, к которым никто не притрагивался. Таки и Мицуха просто сидели, вцепившись пальцами в край стола, и смотрели друг на друга, боясь моргнуть. Им казалось, что если они закроют глаза хоть на секунду, магия «кавата-варэ» развеется, и они снова окажутся в пустых поездах, ищущие тень в толпе.

— Ты… ты повзрослела, — первым нарушил тишину Таки. Его голос всё еще дрожал, а в глазах стояли слезы. — Я помню тебя с лентой в волосах, в школьной форме. А сейчас ты… ты настоящая женщина.

Мицуха всхлипнула и коснулась своих коротко подстриженных волос.

— А ты стал таким серьезным. Твой костюм, этот галстук… Ты ведь стал архитектором, верно? Я видела твои наброски в своих снах. Ты всегда рисовал пейзажи, которых больше нет.

Таки горько усмехнулся и накрыл её ладонь своей. Его рука была теплой, твердой — реальной.

— Я строил здания, Мицуха. Но в каждом чертеже, в каждой линии я искал ту самую гору. Я не понимал, зачем я это делаю, пока не увидел тебя на той лестнице. Всё мое тело, каждая клетка кричала: «Это она! Не дай ей уйти снова!».

— Таки… — Мицуха сжала его пальцы. — Я ведь тоже помню. Помню, как ты ворчал, когда я тратила твои деньги в кафе. Помню, как ты неумело заплетал мне волосы. Но самое страшное… самое страшное было проснуться на той горе и не найти тебя. Я помню, как кричала твоё имя в пустоту, а небо отвечало мне только тишиной. Я думала, что сошла с ума.

— Мы не сошли с ума, — Таки решительно подался вперед. — Мы сплели наши нити. Бабушка Хиттоха была права — время нельзя обмануть, но его можно уговорить подождать.

Мицуха достала из сумочки ту самую красную ленту, которую она носила на запястье все эти годы.

— Я хранила её. Я не знала, почему она мне так дорога, но я чувствовала, что это — мой единственный якорь в этом мире.

Таки взял ленту. Он медленно обмотал её вокруг своего запястья, а затем — вокруг руки Мицухи, связывая их вместе над столом.

— Больше никаких надписей на руках, которые стираются, — прошептал он. — Теперь ты здесь. И я больше никогда не спрошу, как твоё имя. Я знаю его наизусть.

Они просидели в кафе до самого закрытия. Они вспоминали всё: от смешных моментов обмена телами до ужаса падения кометы. Мицуха рассказала, как Тесси и Саяка помогли ей эвакуировать деревню, как они вместе смотрели на огненный хвост в небе, молясь о спасении.

— Тесси и Саяка в Токио? — удивился Таки.

— Да, они собираются пожениться. Мы должны их познакомить с тобой… официально, — Мицуха улыбнулась сквозь слезы. — Они ведь тоже тебя забыли, Таки. Но я думаю, когда они увидят тебя рядом со мной, их «Мусуби» тоже сработает.

Когда они вышли из кафе, небо над Токио было усыпано звездами. Но теперь эти звезды больше не казались Мицухе холодными или опасными. Она шла, прижавшись к плечу Таки, и чувствовала, что пустота в её сердце наконец-то заполнилась чистым, сияющим светом.