5 Глава «Смерть, нависающая над нами».

Тусклый свет лампы освещал тесное помещение, в котором слышались два тяжёлых дыхания. Лу Мина трясло из-за холода, плед, который он взял с собой, никак не помогал, а огонь развести нельзя из-за вентиляции, которая бы не спасла их от отравления дымом.

Голова Лу Мина упёрлась в колени, пальцы ног онемели от холода, а губы пересохли от частого дыхания. Лу Мин пытается хоть как-то согреть руки, дыша на них, но со временем пальцы начала пробирать судорога. Он думал, что умрёт ещё до того, как доберётся до Смерти. Не то что спать — он не мог, ему хотелось кричать из-за холода.

Сидящий парень в другом углу от Лу Мина сидел с закрытыми глазами, даже выражение лица его не изменилось. В то время как Лу Мин дрожал, тот парень спокойно сидел себе, сложив руки на груди. Его дыхание было спокойным, но в то же время тяжёлым. По белой коже скатывались капли пота. Эта картина озадачила Лу Мина: в комнате было холодно, а по лицу Хэ Юня катился пот. Он некоторое время мешкался перед тем, как заговорить. Он перебирал в голове, что сказать, что стоит, а что нет. Лу Мин ещё некоторое время посматривал на Хэ Юня, пока тот резко не открыл глаза, из-за чего Лу Мин испугался.

Холодные глаза Хэ Юня смотрели на него, от чего у Лу Мина побежало ещё больше мурашек по коже.

Они некоторое время просто смотрели друг на друга, не проронив ни слова. Губы Лу Мина дрожали, он то открывал рот, то закрывал, но ничего не выходило из него.

Набравшись решимости, Лу Мин заговорил.

— Ва… Вам не холодно? — запинаясь, спросил Лу Мин. Его голос был хриплым и сухим. Его взгляд был прикован к лицу Хэ Юня. После услышанного левая бровь Хэ Юня поднялась вверх в недоумении. То ли Лу Мин сказал какую-то чушь, то ли Хэ Юнь услышал что-то не так, поэтому Лу Мин попытался ещё раз, но как только он открыл рот, Хэ Юнь ответил.

В голосе Хэ Юня слышалась малейшая хрипота, а голос был, как всегда, холодным. Некоторое время Хэ Юнь смотрел на Лу Мина, а потом снова закрыл глаза. Лу Мин цокнул языком и снова упёрся головой в свои ноги. Он не настаивал, а просто спросил, а на него смотрели как на непонятно кого-то.

Мысленно Лу Мин обливал Хэ Юня грязью, бросая на того злые взгляды.

«Невоспитанный кретин, я же не прошу у тебя стриптиз мне танцевать, пф, ну и мерзни. Пытаюсь быть дружелюбным, а он как в стену упёрся. Ублюдок, айщ, бесит! Больше никогда спрашивать не буду у него. Нет! К чёртям, ничего ему говорить не буду».

На этом Лу Мин ещё несколько раз зыркнул на Хэ Юня и уснул.

Холод пробирал до костей, но усталость была ещё больше. Он устал морально и физически.

С улицы слышались гули, крики разных тварей, которые вышли поохотиться в ночное время.

Слышались звуки борьбы, которые слышались отчётливо, и было чувство, что они за стеной. Но это могло быть и реальностью, и во время борьбы эту тонкую стену разрушат и найдут их. Сожрут, и от них не останется ни косточки, только отпечатки из крови.

Голова Лу Мина гудела, а шея болела от того, что он спал в неудобной позе. Открыв глаза, он почувствовал тот же холод, что был и ночью. Подняв голову, он начал быстро моргать, чтобы сфокусировать взгляд. В комнате была глухая тишина. Лу Мину потребовалось несколько минут, чтобы его глаза привыкли к ней. Лампа давно уже не горела, а с улицы не было слышно ни звука, только утренний ветер, который гулял из стороны в сторону. От холода, который пробирал до костей, Лу Мин окутался сильнее в свой льняной плед, пытаясь согреться хоть как-то. Поднимаясь на ватные ноги, он пошатнулся. Пытаясь удержать равновесие, Лу Мин упёрся об стену и что-то зацепил. В тот момент, как только он дотронулся до стены, оттуда что-то упало.

Глухой звук прорезался болью в ушах. По другую сторону комнаты послышались хрипы, несвойственные человеку, от чего Лу Мин испугался и прижался к стене сильнее.

Он несколько раз окликнул Хэ Юня, но в ответ была тишина.

— Господин Хэ, господин Хэ?

Окликнув Хэ Юня, Лу Мин начал подходить ближе к лампе, чтобы запалить её. Он медленно переставлял ноги, пытаясь не создавать ни звука. Когда он добрался до лампы, он резко схватил её и запалил. Он резко потянул руку вперёд, в тот угол, с которого слышались хрипы. Увидев виновника этого, Лу Мин выдохнул с облегчением: перед ним было то же бледное лицо, на которое он глазел уже неделю, но что-то в нём было не то.

Лу Мин подошёл ближе, тем самым продвигая лампу ближе к лицу Хэ Юня, из-за чего тот начал морщиться, но глаза не открыл. Его брови были изогнуты к переносице, а по лбу тёк пот, который стекал по изящному лицу.

Указательный палец Лу Мина дотронулся плеча Хэ Юня, но тот никак не отреагировал. Лу Мин ещё несколько раз проделал этот жест, но реакция была одинаковой. Он уже хотел отступить, но ему не давала одна мысль: эта гора мышц, которая просыпалась с первыми петухами, была в таком состоянии.

Он некоторое время колебался перед тем, как накрыть рукой лоб Хэ Юня. Холодная рука Лу Мина как будто обожглась об кожу Хэ Юня. Лицо Лу Мина сменилось на более серьёзное. В такой ситуации подхватить болячку было как выигрыш в лотерее, в которой все билеты были выигрышными.

Достав аптечку со своего рюкзака, он вернулся к Хэ Юню, но, посмотрев на него, увидел, что тот проснулся, но не остановил свои действия. Достав жаропонижающее, он открыл бутылку с водой и протянул руки к Хэ Юню. Тот некоторое время просто смотрел, а потом заговорил.

— Не нужно, — хриплый голос Хэ Юня резал уши, а к горлу начал поступать кашель.

После услышанного Лу Мин посмотрел на него взглядом, который будто говорил: «Да неужели?»

Руки Лу Мина, оставаясь в том же положении, не отставали от своего решения — «напоить эту псину пилюлями», но и Хэ Юнь не отставал от своего решения. Он попытался встать, но Лу Мин усадил его обратно. Он ещё несколько раз попытался, от чего получил удар в колено. Лицо Лу Мина исказилось от злости. Получив удар, Хэ Юнь посмотрел на нападавшего взглядом, говорящим: «Ты сейчас серьёзно?» — отчего брови Лу Мина исказились ещё больше.

— Пей сам, либо я тебе сейчас силой в рот их запихну, — процедил Лу Мин, снова протягивая руки к Хэ Юню.

— Я тебя запомнил.

— Пей уже, — не отступая, прорычал Лу Мин.

Он ещё несколько таблеток дал Хэ Юню. Тот снова нехотя и с упрёками принял их. Когда наконец-то он выпил их, Лу Мин уселся возле него, протягивая один край пледа ему. Хэ Юнь некоторое время сидел с непониманием в глазах, а когда понял, что же от него хотят, неловко принял край пледа, укрывая себя. Когда Хэ Юнь наконец-то укутался, Лу Мин выхватил край пледа из его рук и притянул его к себе, укрываясь плотнее, не оставляя между ними никакого пространства. Плечо Хэ Юня упёрлось в плечо Лу Мина. Хэ Юнь несколько раз пытался отодвинуться, но мёртвая хватка Лу Мина на пледе не давала ему ни шанса.

— Спи, — с ноткой раздражения в голосе сказал Лу Мин.

Но ответа никакого не последовало. Через некоторое время на плечо Лу Мина приземлилось что-то тяжёлое. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть, он фыркнул и поправил плед на плече Хэ Юня.

Спустя 3 дня простуда прошла, и они опять отправились в путь.

Путь к Смерти давался легко, несмотря на то, что расстояние было большим. В дневное время твари были не очень активные, иногда слышались постукивания мелкой мошкары по кузову автомобиля. День был серым, но вдали виднелось белое солнце. Белое, как молоко. Оно не было жёлтым, каким было раньше. Смена эпохи давала о себе знать, возможно, это и говорило, что человечеству и этому миру приходит конец, но они пытались бороться до конца.

Лу Мин, как всегда, сидел по правую сторону от водителя и что-то записывал в своём дневнике. Хэ Юнь через раз поглядывал на него. Возможно, он пытался посмотреть из интереса, что же Лу Мин пишет, но взгляд Хэ Юня постоянно задерживался на лице Лу Мина, и когда тот замечал, то быстро отворачивал голову и некоторое время просто смотрел вперёд, но потом всё начиналось наново.

Лу Мин задумывался о том, возможно, у него что-то на лице, и несколько раз проверял, но в итоге забил с мыслью: «Ну пусть глазит», — и дальше погружался в свои записи.

— Мы прибыли спустя 3 часа, — заговорил Хэ Юнь.

Когда Лу Мин поднял голову, он ошеломлённо смотрел вдаль. Дома, полуразрушенные, остатки каких-то тварей, засохшие пятна крови. Этот город был в хаосе, а чёрное небо приводило в ещё больший ужас.

Так их встретил самый опасный район в Нулевой зоне — «Смерть».