7 Глава « Свет во тьме»

Тусклый свет солнца пробирался сквозь тумбы, которые Лу Мин вчера так рвался сам поставить на подоконник.

Тяжёлые веки медленно начали открываться. Открыв глаза, он некоторое время смотрел в глубь комнаты, пытаясь разглядеть детали чётче. Вчерашняя погоня выбила с него все силы, перевернувшись на другую сторону, он застыл. Лицо напротив было умиротворённым, из-за чего Лу Мин на миг загляделся на него. Не то холодное лицо, которое он глазел неделю, а мягкое, хотя брови Хэ Юня немного хмурились. Из-за увиденного рука Лу Мина непроизвольно потянулась к лицу Хэ Юня, но застыла. Опомнившись, он убрал руку и некоторое время смотрел на спящего Хэ Юня, он не понимал, почему такой человек, как Хэ Юнь, днём холоднее льда, ночью такой уязвимый. Хотя в прошлую ночь, когда они спали в подсобке, лицо Хэ Юня было таким же, как всегда, из-за чего это приводило Лу Мина в некий шок. Сейчас этого человека можно было убить без проблем, этот человек не был начеку, как всегда, он мирно спал.

Чёрные круги на белоснежной коже под глазами Хэ Юня говорили о долгом недосыпе. Конечно, он сам всё машину и очень редко они останавливались, чтобы отдохнуть, либо в плохую погоду, и тогда Хэ Юнь тоже редко спал, поэтому Лу Мин подумал о том, что этот высокомерный индюк не мог спать на тех жёстких матрасах, что в бронированной машине. Хотя Лу Мину они тоже не нравились, он больше предпочитал мягкую, тёплую кровать, как эту.

В комнате было темно, ни света, ни отопления, ни воды — ничего в этом районе нету. Хотя им повезло, что они нашли этот притулок и не остались в том общежитии. Возможно, их бы тогда ночью сожрала та тварь, что гналась за ними. Жуть. Про себя подумал Лу Мин, ему до сих пор перед глазами виднелась та тварь. Он тогда был в ужасе, увидев то, чего он не ожидал увидеть в своей жизни.

Вздыхая, Лу Мин снова закрыл веки. Он наконец-то мог нормально отдохнуть, пока никто не подгонял, он пытался ещё хоть секундочку поспать. Непроизвольно Лу Мин закинул свою ногу на Хэ Юня, тот, который, в свою очередь, подвинулся ближе к теплу. Так они и спали бы, если бы не сильный треск и крики тварей за стеной.

Когда это послышалось на улице, уже начало смеркаться. Подскочив с кровати, Лу Мин, пригнувши голову, пытался рассмотреть через щель между тумбами, что же там происходит. А Хэ Юнь всё ещё не мог прийти в себя: лицо его было заспанным, а волосы в беспорядке, на краю губы виднелся след от засохшей слюни. Повернув голову в его сторону, Лу Мин прыснул от смеха. Его уже не пугало то, что происходило на улице, вид Хэ Юня пробивал на смех до боли в животе.

Продолжая смеяться, Лу Мин согнулся пополам, из-за чего лицо Хэ Юня помрачнело, а брови свели так, как только могли. Ещё через некоторое время в Лу Мина прилетела подушка со словами:

— Как по-детски, — хмурясь, сказал Хэ Юнь, из-за чего Лу Мин ещё больше начал смеяться.

Детское поведение Хэ Юня Лу Мину казалось милым, из-за чего в его голове промелькнула мысль о том, что он милый.

Продолжая смеяться, Лу Мин и забыл, что происходит в мире. Он первый раз за долгое время так искренне смеялся.

Валясь обратно на кровать, он мельком заметил покрасневшие кончики ушей Хэ Юня, что ещё больше умиляло его.

На улице продолжались бои тварей, смерть людей и новые заражения, но сейчас он был далеко от этого, хотя находился так близко. С уголков глаз подступили капельки слёз от смеха. Немного успокоившись, Лу Мин пнул ногой Хэ Юня за то, что тот ранее ударил его подушкой. Продолжая смотреть в потолок, он окончательно успокоился и продолжал лежать. Сейчас его состояние было умиротворённым, он чувствовал себя хорошо, хотя находился в таком опасном месте. Он не пытался геройствовать тем, что отправился сюда, в Нулевую зону. Он хотел поскорее найти решение этой проблемы. Он понимал: если не он, то ни у кого не хватит решимости отправиться и исследовать источник, с которого началось всё это.

Пролежав ещё некоторое время, они с Хэ Юнем позавтракали и отправились на осмотр района.

На улице притихло и уже не было тех тварей, что были ранее, хотя вечернее время было опаснее всего, но на это время ещё не полностью потемнело. Обойдя несколько домов, в одном из домов у Хэ Юня с Лу Мином завязалась ссора. Оказывается, когда вчера они убегали, рация Лу Мина была сломана, а та, что была у Хэ Юня, села, и теперь они никак не могли связаться с сектором. На полный заряд батареи рации уходит примерно две добы, из-за чего это ещё больше распалило между ними ссору.

— Ха, значит, это я во всём виноват? — не сдерживая злость, прокричал Лу Мин. Его глаза сверкали злостью, а кулачки были сжаты так, что они побелели.

— Я не говорил, что ты виноват. Я просто сказал, что как можно было быть таким неуклюжим, — спокойным голосом ответил Хэ Юнь.

— А разве этим ты и не говоришь, что я виноват? Ты тоже виноват! Почему твоя рация не заряжена?

— А когда мне её заряжать, если мы постоянно то ли в пути, то ли ночуем где попало?

— Тебя никто не заставлял ехать сюда.

— Был приказ, я ему подчинился, — голос стал ровным, как всегда, а глаза вернули предыдущее состояние. В глазах, в которых ранее виднелся некий блеск, сейчас были такими же, как при их первой встрече.

Смотря в эти холодные глаза, которые переменились, Лу Мин знатно вышел из себя. Тот взгляд, который был утром, и сейчас были как небо и земля. До этого времени Лу Мин ещё как-то пытался держать себя в руках, сейчас же потерял весь остаток рассудка, который был.

Лу Мин начал бросаться вещами, и одним из предметов была рация, которая прилетела Хэ Юню в голову.

— Ха, приказ значит. Ну так и вали назад, если тебе так осточертело быть здесь.

Развернувшись и выйдя из дома, Лу Мин направился куда глаза ведут. Он был одновременно зол и обижен. В чём он был виноват? В том, что не уследил за рацией, или из-за этого, что Хэ Юню пришлось ехать сюда без его желания. Он не просил и не заставлял его оставаться здесь. У Хэ Юня есть своя голова и своё решение, он давно мог вернуться назад по своей прихоти и сказать, что «не ужились характерами». Никто бы и не моргнул глазом на то, что какой-то безродный учёный остался сам на сам с тварями.

Он не понимал, когда он вышел из своих мыслей. На улице знатно потемнело.

Первое, что он увидел перед собой, — это поле подсолнухов.

Даже сдали они казались нереально красивыми, но только вселенная знала правду.