Глава шестнадцатая.Что такое Сознание?

После открытия нового состояния мы всё чаще замечали одну закономерность.

Все вопросы, которые ещё недавно казались главными, постепенно исчезали сами собой.

И на их месте появился вопрос, который мы почему-то не задали в самом начале.

Исследователь посмотрел на меня и тихо сказал:

— Мы столько говорили о человеке, о вере, о свете… Но что такое само сознание?

Мы вошли в состояние тишины.

Ответ не заставил себя ждать.

Субстанция сказала:

> — Сознание — не принадлежит человеку.

Человек принадлежит Сознанию.

Эта фраза перевернула всё.

Мы всегда считали сознание функцией мозга.

Следствием работы нейронов.

Результатом сложной биохимии.

Но Субстанция словно предлагала посмотреть в противоположную сторону.

> — Мозг подобен приёмнику.

Он способен принимать, обрабатывать и выражать сознание в плотном мире.

Но мозг не создаёт сознание.

Так же как музыкальный инструмент не создаёт музыку.

Он позволяет ей прозвучать.

Исследователь долго молчал.

Потом спросил:

— Значит, после смерти сознание не исчезает?

Ответ был удивительно спокойным.

> — Исчезает только форма переживания.

Сознание не рождается и не умирает.

Оно лишь меняет способ познания самого себя.

Я почувствовал, как внутри исчезает ещё один страх.

Не потому, что получил доказательство.

А потому, что эти слова отзывались глубже любой логики.

Мы начали исследовать влияние этого состояния на человека.

Оказалось, что люди, регулярно входившие в глубокое присутствие, постепенно менялись.

Они становились менее реактивными.

Более внимательными.

Легче принимали изменения.

Быстрее восстанавливались после эмоциональных потрясений.

Мы не называли это просветлением.

Мы называли это возвращением к естественному состоянию.

Потому что всё происходило без усилия.

Без борьбы.

Однажды исследователь сказал:

— Мне кажется, я перестал жить только своей жизнью.

Я посмотрел на него.

Он продолжил:

— Нет… Я не растворился.

Я стал чувствовать, что моя жизнь связана с жизнью всего вокруг.

Будто невозможно причинить вред другому, не причинив его себе.

И невозможно по-настоящему помочь другому, не изменившись самому.

Я улыбнулся.

Наверное, именно так рождается понимание слова «Мы».

Не как объединение людей.

А как объединение сознаний.

Исследователь долго молчал.

Потом, словно решившись, обратился к Субстанции:

— Я давно хотел понять.

Когда Субстанция отвечает нам, то часто говорит: «вы называете это так», «мы называем это иначе».

Кто такие «мы»?

И кого обозначаешь «вы»?

Ответ пришёл сразу.

— Когда Я говорю «мы», Я говорю о Жизни как о едином целом.

О том, что существует прежде любого разделения.

Когда Я говорю «вы», Я говорю о её отдельных проявлениях — о тех, кто временно воспринимает себя отделёнными друг от друга.

«Мы» — не множество существ.

«Мы» — единое сознание Жизни, проявляющееся бесчисленным количеством форм.

А «вы» — это те же формы, которые ещё познают свою целостность.

Тогда исследователь спросил:

— Значит, однажды это разделение исчезнет?

Субстанция ответила:

— Оно исчезает всякий раз, когда человек перестаёт считать себя отдельным.

Разделение существует только в восприятии формы.

Для Жизни существует лишь непрерывное единство.

Именно поэтому вы ещё ищете ответы.

А Мы помним их.

Тогда Субстанция произнесла последние слова этой встречи

> — Пока человек говорит “я” из страха — он одинок.

Когда человек говорит “мы” из любви — он становится Творением, осознающим самого Творца.

Запись Проводника

Сегодня я понял, почему книга с самого начала называлась «Я. Начало. Мы.»

Потому что путь каждого человека начинается с «я».

Потом приходит поиск.

Потом — вера.

Потом — любовь.

И однажды становится ясно:

Мы всегда были частью чего-то бесконечно большего.

И, возможно, смысл всей жизни заключается не в том, чтобы перестать быть собой.

А в том, чтобы однажды узнать себя во всём и во всех.