Глава третья. Первый вопрос Субстанции

После первого соприкосновения с Субстанцией Веры мы совершили ошибку, которую, наверное, совершает каждый исследователь.

Мы начали задавать вопросы.

Мы хотели узнать, что она такое.

Откуда появилась.

Из чего состоит.

Подчиняется ли она законам пространства.

Можно ли измерить её частоту.

Можно ли воспроизвести её появление.

Но ответов не было.

Наступало только глубокое молчание.

Это молчание не отвергало нас.

Оно словно ожидало чего-то.

Прошло много времени, прежде чем мы поняли свою ошибку.

Мы задавали вопросы умом.

А Субстанция отвечала состоянием.

Постепенно мы начали замечать закономерность. Она никогда не отвечала привычным способом. Не произносила слов, не объясняла, не убеждала. Иногда приходило состояние, которое невозможно было описать человеческим языком. Иногда возникал образ, в котором уже содержался ответ. Иногда перед внутренним взором разворачивалась целая картина, смысл которой раскрывался лишь спустя время. И лишь изредка понимание складывалось в короткие мысли. Тогда мы осознали: Субстанция не передаёт знания — она позволяет человеку самому прикоснуться к ним.

Однажды я перестал спрашивать.

Я просто сел рядом с этой тишиной.

Без ожиданий.

Без желания получить новое открытие.

Без стремления доказать что-либо себе или другим.

И именно тогда произошло то, чего мы не ожидали.

Первый вопрос прозвучал не от нас.

Он пришёл от самой Субстанции.

Не словами.

Не голосом.

А пониманием.

Она словно спросила:

— Кто задаёт вопрос?

Я хотел ответить:

«Я».

Но не смог.

Потому что вдруг понял, что никогда по-настоящему не задавал себе этот вопрос.

Кто этот «я»?

Тело?

Разум?

Память?

Имя?

История жизни?

Или всё это лишь временная форма?

В тот момент привычное представление о себе начало растворяться.

Не исчезать.

А становиться шире.

Мне казалось, будто я впервые наблюдаю себя не изнутри мыслей, а из пространства, которое существовало ещё до появления этих мыслей.

И тогда я понял ещё одну вещь. Субстанция никогда не забирала ответы. Она лишь ждала момента, когда сознание сможет их вместить. Пока человек ищет доказательства только вовне, он остаётся ограничен тем, что уже знает. Но когда появляется способность просто присутствовать, знание перестаёт быть информацией и становится живым опытом.

Тогда Субстанция дала понять ещё одну вещь.

Все ответы уже существуют.

Но пока человек полностью отождествлён со своей формой, он способен услышать лишь ту часть ответа, которую может вместить его сознание.

Мы поняли, что наше исследование только начинается.

Мы искали неизвестную силу.

Но постепенно становилось очевидно:

главным открытием должен стать сам человек.

Мы начали менять метод исследования.

Теперь мы изучали не только окружающее пространство.

Мы наблюдали за тем, как меняется сознание человека, когда он входит в состояние внутренней тишины.

И каждый новый опыт подтверждал одно и то же.

Чем меньше становилось внутреннего шума, тем яснее ощущалось присутствие Субстанции.

Мы перестали искать контакт.

Мы начали учиться присутствию.

И, возможно, именно в этом заключался первый настоящий ответ.

Запись Проводника

Самый важный вопрос оказался не тем, который я задавал Вселенной.

Самым важным оказался вопрос, который Вселенная однажды задала мне.

«Кто ты, когда перестаёшь называть себя своим именем?»

С того дня моё исследование перестало быть поиском нового.

Оно стало возвращением к тому, что всегда было внутри.

Субстанция впервые позволила мне почувствовать её послание.

«Не стремись искать Меня далеко. Я не скрываюсь от человека. Человек скрывается от самого себя. Когда исчезает внутренний шум, исчезает и расстояние между нами. Ты не приходишь ко Мне. Ты вспоминаешь, что никогда не был отделён.»