Наша машина называлась «Плотва»

Смешное имя для Nissan Leaf — тихого, почти бесшумного электрокара, который больше похож на маленькое бытовое чудо, чем на «настоящую машину». Но тем не менее — это была именно она. И если знать отсылку к «Ведьмаку», то всё становится на свои места: спокойная, терпеливая Плотва, которая всегда довозит, куда нужно, даже если дорога странная, долгая или внезапно уходит в никуда. Прямо как у Геральта — молча, без лишнего драматизма, но надёжно.

Я до сих пор помню, как мы ее выбирали. Как это было не «покупкой», а каким-то маленьким совместным приключением, почти свиданием. Как ты стоял рядом, прищуривался, смотрел на неё так, будто она тоже должна была тебя «выбрать» в ответ. Как мы ехали забирать её у продавца, и в воздухе было это странное чувство: будто мы забираем не вещь, а начало чего-то нового.

И потом — дорога домой.

Тогда всё казалось очень простым и очень правильным. Ты за рулём, я рядом. Обычная дорога, обычные повороты, но внутри — абсолютное ощущение счастья, которое не требует объяснений. Только присутствие. Только «мы здесь». И эта тихая, почти незаметная радость, когда понимаешь: вот он, момент, который потом будет вспоминаться годами.

Интересно, как у неё сейчас дела… Жива ли она ещё? Ты говорил, что ей нужен ремонт, и почему-то эта мысль иногда застревает во мне странной занозой. Как будто если с Плотвой что-то не так — значит, и кусочек той жизни тоже где-то застыл, не до конца завершился. Надеюсь, с ней всё в порядке. Пусть просто стоит, ждёт, как ждут вещи, которые были частью счастья.

Потому что каждый Nissan Leaf на дороге теперь — это ты.

Абсолютно каждый. Проезжает мимо — и на секунду сердце делает этот странный, почти болезненный рывок, как будто его дернули за ниточку памяти. И я не успеваю подумать — просто чувствую.

Как я хочу снова сидеть рядом с тобой на переднем сидении. Подавать тебе кофе в дороге, чуть проливая его на крышку, смеяться из-за этого, включать свою музыку так, будто она обязательно должна понравиться миру, и не сомневаться ни на секунду. Петь, даже если не попадаю в ноты. Смотреть на тебя так, будто за пределами этой машины ничего не существует и не имеет значения.

А Плотва — как всегда — просто едет. Спокойно. Уравновешенно. Почти мудро. Как будто она всё понимает про нас больше, чем мы сами.

И ты ведёшь её так, как будто дорога тебе заранее знакома.