Он. День 184

Сегодня я провёл на работе шестнадцать часов. Вчера тоже. Позавчера, кажется, четырнадцать. Я уже не считаю. Если честно, я вообще много чего перестал считать. Кроме одного. Но об этом лучше не думать.

Работа стала удобной. Очень удобной. Она не задаёт лишних вопросов. Не спрашивает, счастлив ли ты. Не интересуется, почему просыпаешься в четыре утра. Не напоминает, что когда-то в этой квартире жил еще один человек. Работа просто существует. И требует внимания. Много внимания. Ровно столько, чтобы не оставалось сил думать. Я всегда был трудоголиком. Ты это прекрасно знаешь. Но раньше между “работать” и “жить” существовала разница. Теперь нет. Теперь это почти одно и то же.

Сегодня коллега спросил:

— Ты вообще домой ездишь?

Я засмеялся. Все засмеялись. Хорошая шутка. Только никто не понял, что мне действительно не хочется домой. Не потому что там плохо. Потому что там пусто. Это разные вещи.

Я приехал около одиннадцати вечера. Свет включать не стал. Привычка. В темноте квартира выглядит менее одинокой. Не спрашивай почему. Сам не знаю. Скинул куртку на стул. Туда же бросил ключи. Потом долго стоял посреди комнаты. Не двигаясь. Словно что-то забыл. И только через минуту понял. Я всё ещё иногда жду, что ты выйдешь из кухни. Скажешь что-нибудь. Засмеешься. Пожалуешься на день. Покажешь очередной рисунок. Глупость какая. Полгода прошло. А мозг до сих пор не обновил прошивку.Холодильник был почти пустой. Там лежали яйца. Сыр. Вода. Соус. И ещё какая-то ерунда.

Я заказал доставку. Опять. Курьер привозит еду чаще, чем я сам появляюсь дома. Забавно. Когда мы были вместе, ты постоянно ругалась, что я питаюсь как человек, который очень хочет умереть, но слишком занят для этого. Сейчас было бы ещё хуже. Хотя куда уж. Еда приехала. Я поставил контейнер на стол. Открыл. Посмотрел. Закрыл. Есть не хотелось. Вообще. Последние месяцы многие вещи перестали хотеться. Есть. Спать. Покупать что-то. Праздновать. Планировать. Радоваться.

Иногда мне кажется, что внутри меня кто-то выкрутил ручку громкости почти до нуля. Мир продолжает играть. Но очень тихо. Почти неслышно.

В зале всё проще. Там можно не думать. Там есть вес. Есть цифры. Есть конкретный результат. Либо поднял. Либо нет. Никакой философии. Никакой любви. Никаких воспоминаний. Только железо. Иногда я остаюсь там до закрытия. Не потому что люблю спорт. Потому что после него проще уснуть. Хотя слово “уснуть” тоже не совсем подходит. Скорее отключиться на несколько часов. А потом снова открыть глаза в темноте. И сразу вспомнить. Знаешь, что самое мерзкое? Не воспоминания. Воспоминания хотя бы красивые. Самое мерзкое — привычки. Сегодня утром я увидел смешной мем. И автоматически открыл телефон, чтобы отправить его тебе. Палец уже нажал на нужный чат. Почти. Потом я остановился. Закрыл всё. Пошёл работать. Но остаток дня ходил злой. Не на тебя. На себя. За то, что до сих пор.

До сих пор.

До сих пор.

Иногда мне кажется, что я справился. Честно. Бывают дни, когда всё почти нормально. Я шучу. Работаю. Общаюсь. Решаю проблемы. И даже смеюсь. По-настоящему. А потом кто-нибудь спрашивает:

— Как дела?

И я отвечаю:

— Хорошо

А внутри возникает странная мысль. Если всё хорошо… Почему я до сих пор паркуюсь на той стороне парковки, откуда лучше видно закат?

Потому что ты любила закаты. Почему до сих пор покупаю тот кофе? Почему включаю ту музыку? Почему иногда разговариваю вслух, находясь один в машине? Кому я отвечаю? Кого пытаюсь рассмешить? Почему всё ещё живу так, словно должен рассказать тебе о своём дне  вечером? 

Наверное потому, что любовь не уходит вместе с человеком. Уходит человек. Любовь остаётся. Самое дурацкое устройство во Вселенной. Около двух часов ночи я сидел на балконе. Без куртки. Было холодно. Ты бы начала ворчать. Сказала бы, что я снова заболею. Потом заставила бы вернуться в квартиру. Я улыбнулся этой мысли. И почти сразу стало больно. Потому что никто больше не заставит. Никто не напишет. Не позвонит. Не спросит, поел ли я. Не будет ждать дома.

И вот тогда я понял одну вещь.

Очень простую.

Я не скучаю по отношениям. Не скучаю по семье. Не скучаю по привычной жизни. Я скучаю по тебе. По конкретному человеку. С твоим смехом. Твоими рисунками. Твоими глупыми шутками. Твоими вечными идеями. Твоей привычкой засыпать поперёк кровати. По тебе. И именно это невозможно заменить. Никакой работой. Никаким спортом. Никакими успехами. Ничем. Я сидел на балконе еще долго.

Город давно уснул. А потом вдруг поймал себя на том, что разговариваю с тобой. Как раньше. Просто рассказываю, как прошёл день. Тихо. В пустоту. И на секунду мне показалось, что ты все еще слушаешь. Наверное, именно так мужчины иногда и ломаются. Не громко. Не красиво. Не на глазах у других. А ночью. В темноте.

Когда никто не видит, как много сил уходит на то, чтобы просто продолжать жить.