Она. День 105

Сегодня видела девушку на автобусной остановке. Она просто сидела на скамейке и смотрела куда-то вдаль. Не в телефон. Не на дорогу. Не на людей. Просто вперёд. Словно автобусы, прохожие и весь окружающий мир существовали отдельно от неё. Я даже специально задержалась взглядом, потому что в какой-то момент мне показалось, что она кого-то ждёт. 

Любимого. Мужа. Друга. Кого угодно.

Но потом подъехал автобус, открыл двери, выпустил пассажиров, забрал новых и уехал дальше. А она осталась сидеть. Даже не пошевелилась. И я вдруг поняла. Она никого не ждёт. Она просто не знает, куда ей ехать. И я так хорошо её понимаю. Я ведь сама сейчас похожа на неё. Только моя остановка находится не на улице. Она внутри меня. Я тоже сижу и смотрю вдаль. 

Не жду автобус. Не жду звонок. Не жду сообщение. Не жду чудо. Если честно, я вообще уже ничего не жду. Я просто существую. День за днём.

Утро. Кофе. Работа. Магазин. Дом. Сон. И снова по кругу.

Иногда мне кажется, что я не живу свою жизнь, а просто аккуратно несу её на вытянутых руках, чтобы не расплескать последние силы. Какими беззаботными теперь кажутся первые дни после нашего расставания.

Первый день. Второй. Даже восьмой.

Тогда мне казалось, что я выбралась. Что я наконец свободна. Что впереди новая глава. Новая жизнь. Новая я. Господи, какой же наивной я была.

Теперь мне кажется, что тогда я просто ещё не успела понять, что произошло. Когда корабль сталкивается с айсбергом, он ведь не тонет мгновенно. Сначала кажется, что всё обойдётся. Что повреждения не такие серьёзные. Что ещё можно спасти. А потом вода начинает прибывать. Медленно. Почти незаметно. Комната за комнатой. Коридор за коридором. Пока однажды не становится слишком поздно.

Вот так и со мной. Я тону уже давно. Просто поняла это не сразу. Сначала исчезла радость. Потом аппетит. Потом интерес к будущему. Потом желание что-либо рассказывать людям. А потом исчезло ощущение дома.

Потому что домом всегда был ты. Нет, не квартира. Не стены. Не мебель. Не наш бабушкин старый диван, который давно пора было выбросить.

Ты. Твои шаги в коридоре. Твой смех на кухне. Твои кружки, оставленные в самых неожиданных местах.

Твоё вечное: “Сейчас сделаю”, которое могло означать и пять минут, и два часа. Твоё присутствие.

Я никогда не думала, что можно настолько привыкнуть к человеку. До такой степени, что однажды перестаёшь замечать его присутствие. Как воздух. 

Он просто есть. И только когда его не хватает, начинаешь задыхаться.

Вот и я задыхаюсь. Я захлебываюсь воспоминаниями. Случайными фразами. Фотографиями. Музыкой. Запахами. Даже временем суток. Особенно вечерами.

Вечера всегда были нашими. Наверное, именно поэтому они теперь самые тяжёлые.

Я больше не борюсь, Миш. И знаешь, что самое страшное? Я устала даже притворяться, что борюсь. Устала говорить людям, что всё хорошо.

Устала улыбаться. Устала отвечать “нормально” на вопрос “как дела?”. Устала делать вид, что справляюсь.

Потому что не справляюсь. Потому что если бы справлялась, то не вспоминала бы тебя по сто раз на дню. Не искала бы тебя взглядом в толпе. Не вздрагивала бы от похожих голосов. Не писала бы тебе эти бесконечные письма, которые никогда не будут отправлены.

Наверное, все мы совершаем одну и ту же ошибку. Мы слишком гордые, чтобы признаться в любви. Слишком упрямые, чтобы попросить остаться. Слишком уверенные, что времени ещё много. Что разговор можно отложить. Что объятия подождут до завтра. Что человек никуда не денется. А потом однажды оказывается, что денется. И ты сидишь посреди собственной жизни, как та девушка на остановке. Смотришь вдаль. И не знаешь, куда ехать дальше.

Я была твоей Машей. Ты был моим медведем.

И всё внутри меня до сих пор отказывается верить, что теперь это нужно произносить в прошедшем времени.

От этой мысли снова наворачиваются слёзы. И я опять плачу. Потому что всё ещё люблю тебя. Наверное, именно в этом и заключается моя самая большая беда.