25.01

“Как же вообще сложно верить в любовь и собственное счастье после того, что произошло… Я постоянно плачу. Не круглыми сутками, но каждый день.
Каждый день, как будто изнутри вырывают по одному лепестку моей веры – 
в себя, в добро, в то, что чудеса случаются не только в фильмах и книгах.

Сердце разрывается от боли – не громко, не крикливо, а так, как ломаются цветы под тонким слоем льда весной: вроде живы, но что-то внутри уже треснуло.

И нет никакой уверенности, что я вообще найду взаимную любовь.
Что тот безумный, нежный, нестерпимо сладкий ураган,
который я чувствую к Пьеру, я когда-нибудь испытаю снова – и что, главное, кто-то в ответ будет так же захлёбываться от чувств ко мне. Ну какая вероятность? Стремится к нулю.
Как редкая звезда, которая падает раз в тысячу лет, и именно в твою сторону.
А я уже загадала желание –  и она, кажется, сгорела, не долетев.

Иногда я думаю: может, это наказание? Может, я родилась не для того, чтобы быть любимой? А только чтобы любить – ярко, с огнём, с этой неистовой, почти болезненной страстью которая пугает других, но делает меня живой. 

Пугает и уносит.

Но знаешь, что? Иногда всё же просыпается капля веры. Как первая зелень после долгой зимы. И шепчет: «Ты заслуживаешь. Ты не одна такая. Кто-то ищет тебя, точно так же, как ты ищешь его».
И я ловлю это шептание, как бабочку на ладонь, не смыкая пальцы, чтобы не раздавить надежду. Я так хочу быть любимой, как я умею любить.
Смотреть в глаза и знать – он чувствует то же.

Может, когда-нибудь.
Может, не Петя.
Может, кто-то, кто скажет: «Где ты была всё это время? Я искал именно тебя».

И я ему отвечу: «Плакала. Но всё равно ждала».