25.11

Холодно

Якби не було

Якби не дуло

В твоє вiкно

З ким би не йшла до сну

В тобi я втоплю свою весну

Океан Ельзи “Холодно” 

“Приснилось сегодня, что я совершенно одинока, и мне вот некому подарить свою любовь. Я не помню ни образов, ни картинок, помню только что было очень плохо и темно. Вскочила на кровати в холодном поту, мурашки по коже, 4 утра. Снова остаюсь наедине со своими мыслями, совершенно не с кем поговорить. Как же мне надоело ощущение дежа вю! Я ловлю его ежедневно. 

Это липкое одиночество в толпе, не оттереть от кожи, не оторвать от сердца, не отмахнуться, не сбежать. Хватает за руки и тащит за собой в пропасть, дышать не успеваешь. Как же мне тяжело! Каждый день как каторга, как хождение по битому стеклу, когда я говорила, что я Русалочка, я как-то не это имела ввиду. 

Не кинжалы под ногами. Не отсутствие голоса. Не бесшумные слёзы посреди ночи. Не хватало ещё в пену превратиться, прости господи… 

Хотя, так наверное и случится, если я увижу его с другой. И поскольку я больше не могу говорить, я ему даже объяснить не смогу, как мне больно. Да и будет ли это стоить того? Ведь ничего не изменится. Это у Диснея принц прозревает, а у Андерсена… У Андерсена от прекрасной дивы с волшебным голосом не остаётся и следа. За что же он её так ненавидел? За то, что она прекрасна? За то, что она сияет ярко? Но разве она бы не протянула ему руки и не помогла светить вместе с собой? Она бы никогда не хотела его затмить, нет. Она видела в его глазах свет далёких планет, ведь даже после смерти мы видим его ещё очень и очень долго. Разве это ничего не значит?.. 

“Мне кажется его извинения – минутная слабость. Ощущение одиночества перед сном, внутренние метания, я хз. Потому что начался новый день – он ведёт себя по-старому. Оборвал наши посиделки за кофе, как будто это ничего и не значило. Проглотила. Этот кусок был явно больше, чем моё горло, потому я чуть не задохнулась, потом еще отдавало в груди, пульсировало, но что делать? 

Казалось, что он просто прощупывал, не изменилось ли в моём отношении что, убедился, что опасности никакой нет, понял, что всё ок и можно продолжать эту канитель как раньше. Ну что тут добавить… Я – запасной аэродром, кто-то, на кого можно вылить свои эмоции как в решето, отфильтровать ненужное и поставить на полочку. Кто любит беззаветно и всегда всё простит, всегда ждёт и надеется на крохи тепла с его стороны. Птичка я, что ли? Вроде мои порции должны быть побольше. 

Да, я научилась (“выдрессировал” он меня) не писать ему большие сообщения, не вкладывать туда своё сердце, потому что его это раздражает. Я это чувствую. 

Не навязываться, не лезть со своими мыслями, потребностями, научилась “заталкивать” в глотку обратно всё то, что так хочется сказать. 

Я как графин, переполненный чувствами, но напоить мне ими некого… 

А то, что подолгу остаётся внутри – начинает гнить, отравлять меня саму, и как потом вывести эти токсины? Никакой детокс не поможет. 

Я лежала в кровати, вспоминая все моменты его холодности и черствости, слёзы стекали по щекам и по шее, в животе образовалась какая-то пустота, болезненная, удушающая. Да я вообще дышать не могу! Пойти некуда. Я заперта в своей голове, где ключ – хуй знает, проглотил кто-то. Или в окно выбросил,и он валяется в стоге сена, а там, как известно, ничего найти нельзя. Вот и думай, что делать. 

Тело тяжелое, меня распяли на кровати, а сверху завалили камнями, для верочки. Но как же хочется с ним общаться! Что-то написать, ну хоть что-то, как в том приколе – если мужчина захочет наладить общение, он ответит “Это снег?” на сторис с зимой. И смех, и грех. Но мне приходится сдерживаться, прямо таки по рукам себя бить, потому что так я покажу, что мне он важен. 

А этого делать ни в коем случае нельзя… Как же это нелепо – держать в руках гранату и запрещать себе выдернуть чеку. Потому что взорвётся не он – а я.”