Глава 2. Цена забытого имени и сердце Башни Ветров

Желтый Дракон замер, его чешуя тускло мерцала в тумане, как старое золото, поднятое со дна. Огромный зрачок, вертикальный и бездонный, сфокусировался на Ли. Воздух вокруг лодки стал тяжелым, пропитанным запахом озона и вековой тины. Дракон не двигался, он ждал. Река не прощает долгов, а за вход в призрачный Фэнхуан платили не монетами, а самой сутью человека.

— Ли, не делай этого! — вскрикнула Мэй, вцепляясь в его рукав. — Забыть детство — значит потерять корни. Ты не будешь помнить лица матери, запаха первого весеннего риса, вкуса чистой воды из колодца. Ты станешь пустым сосудом!

Ли посмотрел на свои руки. Они были сильными, привыкшими к тяжелому шесту, но сейчас они дрожали. Он вспомнил маленькую хижину на берегу, смех отца, который учил его ставить сети, и ту старую песню, которую мама пела ему перед сном. Это было всё, что у него осталось после разорения семьи. Весь его мир.

— Если я не отдам это, мы оба станем частью этого ила, — тихо ответил Ли. — Твой отец заперт там, Мэй. И ты проделала этот путь не для того, чтобы повернуть назад в шаге от цели.

Он сделал шаг к самому носу лодки и посмотрел в глаза Дракону.

— Забирай, — выдохнул он. — Мой первый смех, мои первые шаги по желтому песку, голос моей матери. Оставь мне только реку и это мгновение.

Дракон медленно выдохнул облако золотого пара. Ли почувствовал, как из его головы вытягивают что-то теплое и светлое. Картинки прошлого начали бледнеть, как старый свиток на солнце. Вот исчезло лицо матери… вот стерся образ родного дома… Вот он больше не знает, как звучит его полное имя. Внутри образовалась огромная, зияющая пустота, холодная, как дно Хуанхэ зимой.

Дракон издал гортанный звук, похожий на рокот грома, и медленно погрузился в пучину. Путь к Башне Ветров был открыт.

Они причалили к подножию башни. Она была построена из черного лакированного дерева, которое не гнило в воде тысячи лет. Внутри не было лестниц — только гигантские бамбуковые шестерни, медленно вращающиеся под напором подземных вод. Весь Фэнхуан гудел, как огромный часовой механизм.

В самом центре, на парящей платформе, окруженной медными трубками, сидел старик. Его тело было опутано тонкими серебряными нитями, которые уходили глубоко в стены башни. Он не дышал — он пульсировал в такт реке. Его пальцы безостановочно перебирали четки из речного жемчуга, а глаза были закрыты.

— Отец! — Мэй бросилась к нему, но наткнулась на невидимую стену.

Старик медленно открыл глаза. Они были полностью золотыми, без зрачков.

— Река… должна… течь… — прохрипел он. Его голос был скрипом дерева о камень. — Я не человек больше, Мэй. Я — летописец. Я записываю каждое зернышко ила, каждую слезу, упавшую в воду. Если я уйду, механизм заклинит, и Хуанхэ выйдет из берегов, смывая живых.

Ли стоял позади, чувствуя себя странно легким и чужим самому себе. Он не помнил, кто этот старик, но он чувствовал боль Мэй.

— Мы можем заменить его? — спросил Ли, подходя ближе.

— Нет, — Мэй обернулась, и её глаза внезапно вспыхнули бирюзовым светом, таким же, как свиток в шкатулке. — Только те, в чьих жилах течет вода Хуанхэ, могут управлять Башней.

Она сбросила свой верхний халат. На её спине, под лопатками, Ли увидел тонкие, почти прозрачные чешуйки, мерцающие в полумраке башни.

— Моя мать не была земной женщиной, Ли. Она была нимфой одного из притоков Желтой реки. Я полукровка. Мой отец пришел сюда не из любопытства — он пытался защитить меня, взяв на себя бремя Хранителя. Но его время вышло. Он стал слишком сухим для этой реки.

Мэй подошла к отцу и коснулась его рук. Серебряные нити начали перетекать с его запястий на её. Платформа вздрогнула, и Башня Ветров запела на новой, высокой ноте.

— Ли, — Мэй посмотрела на него, и в её взгляде была бесконечная нежность и грусть. — Ты отдал свое прошлое ради меня. Теперь я отдам свое будущее ради реки… и ради тебя. Свиток в шкатулке — это карта нового русла. Река уйдет отсюда навсегда через час. Возьми отца на лодку. Вези его к людям. Он вспомнит, кто он, как только почувствует запах свежего хлеба.

— А ты? — Ли чувствовал, как в груди что-то ноет, хотя он не помнил, почему эта девушка ему так дорога.

— Я буду управлять туманом. Я буду той, кто следит, чтобы «Золотой карп» всегда находил дорогу домой. Беги, Ли! Река начинает поворачивать!

Башня содрогнулась. Огромные валы начали вращаться с бешеной скоростью. Ли подхватил легкое, как сухая ветка, тело старика и бросился к лодке. Он не оглядывался, но чувствовал, как за его спиной Фэнхуан начинает рассыпаться в пыль, уходя под воду вместе с бирюзовым сиянием Мэй.