Тренер

Клавдия Петровна записалась в спортзал.
Не для фигуры, а «чтоб хоть кто-то в жизни на нее не кричал».
Тренер попался молодой, с глазами как у лани, но душой как у айсберга.
Молчал, смотрел строго, изредка кивал.
Она тягала штангу, махала гирей, делала планку.
Пока не начала слышать голоса предков.
Все — молча, под пронизывающий взгляд тренера.
На четвертой неделе она не выдержала:
— Почему ты меня не ругаешь?! Я ведь нарочно ем булки перед тренировкой!
Он пожал плечами:
— Вы — мой единственный клиент. Если уйдете — мне придется снова жить с родителями.
С тех пор они стали жить вместе.
Он ругался. Она — платила. Это была любовь.
Или аренда.