Глава 39
- Глава: Алгоритм Напряжения
В операторском штабе Женевы дым от сигарет стоял коромыслом. На столе перед Марком, Грифом и Окафором лежали карты Лионского подземелья и схемы электросетей.
— Давайте без иллюзий, — жестко сказал Гриф, бросив на стол отчет контрразведки. — Если мы просто замуруем элиту Кросса в подземельях «Объекта-12», Торн не станет вести переговоры. В открытом бою против их регулярной армии с импульсным оружием и тяжело бронированными дронами наш Союз не продержится и трех дней. У нас нет ни их технологий, ни их ресурсов.
— Нам и не нужно выигрывать лобовой бой, — тихо произнес Марк, всматриваясь в чертежи. — У нас нет доступа к ядру «Объекта-12». Но он есть у инженеров Торна. Мы дадим им войти. Когда их спецы вставят свои корпоративные ключи в терминал ядра, «Объект-12» сработает как ретранслятор. Мы подадим импульс и с помощью их же ключей заблокируем прошивки всех их смежных бункеров и спутников. Это ослепит их продвинутое оружие. Это не уничтожит Директорат, но свяжет им руки и даст нам настоящий рычаг сдерживания.
Гриф и Окафор ушли готовить оборудование. Марк остался в кабинете один.
Через десять минут дверь тихо отворилась. На пороге стоял Отец Томаш.
Священник выглядел тенью самого себя. Его святительская ряса была покрыта пылью гуманитарных складов, под глазами залегли черные тени, а сухие руки заметно дрожали. В этих руках он судорожно сжимал старый деревянный крест.
Марк медленно поднял голову. Он смотрел на Томаша — на человека, который еще недавно был для него главным нравственным ориентиром, а сейчас нес в себе яд предательства. Но в глазах Марка не было ярости. Там была только бескрайняя, выжигающая боль и глубокая жалость.
Томаш не выдержал этого взгляда и опустил глаза.
— Марк… — голос священника прозвучал надломленно, едва слышно. — Я только что из лазарета в Лионе. Там дети, Марк… У них судороги. Они выламывают себе суставы от синдрома отмены. Они плачут и зовут родителей, которые уже умерли.
Томаш сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнула отчаянная, почти безумная мольба:
— Господь видит, я молился каждую ночь! Я просил милосердия! Но небеса молчат, Марк… Если у Панамерики есть лекарство, если они предлагают обмен… Неужели мы отдадим этих детей на мучения ради твоих принципов? Ради железных бункеров под Лионом?
Марк поднялся из-за стола. Каждое движение давалось ему с трудом, будто на плечи давила вся тяжесть рухнувшего мира. Он подошел к Томашу вплотную.
— Томаш, — тихо сказал Марк. Его голос был полным тоски. — Ты помнишь, чему ты учил меня в Цюрихе, когда мы только проснулись? Ты говорил, что дьявол никогда не приходит с рогами и серным запахом. Он приходит с обещанием облегчить боль.
Томаш вздрогнул. Его пальцы еще сильнее сжались на кресте, побелев в суставах: — Ты не видишь их глаз, Марк! Ты сидишь здесь, над своими картами и часами! Ты превратился в лед! Ты считаешь цифры и полки, а я считаю гробы! С нечестивыми нужно играть по их правилам, если цена — спасение живых душ!
Марк смотрел на него и видел, как разрывается сердце этого человека. Томаш не продался за золото или власть. Он предал Союз из чистейшего, невыносимого милосердия. И Марк знал, что прямо сейчас Томаш уже передал агентам Торна фальшивые коды доступа к «Объекту-12», искренне веря, что покупает спасение для детей.
Марк медленно протянул руку и положил ладонь на плечо священника. Его прикосновение было теплым, но тяжелым, как надгробная плита.
— Я не злюсь на тебя, Томаш, — прошептал Марк, глядя ему прямо в дрожащие глаза. — И Бог тебя не осудит. Но помни: у каждого решения в этом мире есть своя цена. И платить её всегда приходится не тем, кто принимает решение, а тем, ради кого оно принималось.
Томаш замер, потрясенный этими словами. В его глазах мелькнул дикий, пронзительный ужас — священник на секунду показалось, что Марк всё знает. Но Марк лишь слегка сжал его плечо, повернулся и подошел к окну, давая Томашу уйти.
— Иди к людям, Томаш, — не оборачиваясь, тихо сказал Марк. — Ты нужен им там. А мне нужно завершить эту партию.
Священник практически выбежал из кабинета, так и не поняв, что сам только что стал главным слепым орудием в комбинации Марка.
- Лион. Бункер «Объект-12». Полночь.
Все произошло именно так, как рассчитал Марк.
Перепуганный и мучимый виной Отец Томаш передал Панамерике полученные «коды». Ударная группа Кросса «Спектр» совместно с азиатскими инженерами Мэй бесшумно проникла в шлюзы подземелья. Никто не встретил их огнем. Спецназ пробился к главному терминалу ядра. Старший инженер Панамерики ввел генеральный ключ Директората, считая, что победа у них в руках.
На мониторе высветилась надпись: ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРИНЯТА.
И в ту же секунду на экранах Женевы замигали красные индикаторы.
Марк стоял у главной консоли Окафора.
— Ключ активирован! — крикнул Окафор, нанося удар по клавише ввода. — Запуск каскадного кода!
С глубоких подземных уровней Лиона раздался глухой, вибрационный гул. Высоковольтные дуги вспыхнули на распределительных станциях. Сигнал с «Объекта-12», взломав протоколы защиты Панамерики, устремился вверх — к орбитальным спутникам и закрытым командным пунктам в Колорадо и Шанхае.
В штабе Кросса в Колорадо мгновенно гасли экраны стратегической карты. Тактические интерфейсы дронов превратились в мешанину из белого шума. Импульсные винтовки перешли в аварийный режим.
Панамерику ослепили.
В подземелье Лиона массивные титановые гермодвери со скрежетом опустились, запечатав элитный отряд Кросса в темноте и тишине.
- Женева. Кабинет Марка.
Шум спал. Экстренное напряжение сменилось звенящей, тяжелой тишиной.
Марк сидел за столом. На экране осциллографа было видно: Директорат парализован, но их войсковые соединения на фронте под Гамбургом уже приводились в боевую готовность. Это была не победа — это была отсрочка перед еще более жестокой войной.
В кабинет тихо вошел Гриф. В его руках не было планшетов с донесениями. Впервые за долгое время его лицо выглядело странно спокойным и собранным.
— Сработало, — сказал Марк, не поднимая головы от разобранных часов. — Мы выиграли время. Но Торн перегруппируется. Через месяц они найдут способ обойти блокировку.
— Я знаю, — Гриф подошел к столу и положил перед Марком небольшой конверт из плотной, старой бумаги. — Торн не остановится. И Азия тоже. Технологический рычаг удержит их от ковровых бомбардировок, но в долгосрочной перспективе они задушат нас осадой.
Марк поднял взгляд: — Что это?
— С нами вышли на связь, Марк, — понизив голос, проговорил Гриф. — Человек пришел пешком через южные Альпы.
— Чей он посланец? Торна? Чжана?
— Ничьих, — ответил Гриф. — Это человек от того, о ком Директорат предпочёл бы забыть. Человек, который знает, где находится единственная уязвимость во всей архитектуре Директората. Настоящая, не цифровая.
Марк прищурился: — И что он предлагает?
Гриф нагнулся ближе к Марку и произнес тихо, четко, роняя слова как свинцовые гири:
— Он предлагает план, как покончить с Директоратом раз и навсегда. Не связывать им руки… а вырвать им сердце. Но для этого тебе придется сойти с доски правителя и снова стать тем, кем ты был.
Марк посмотрел на запечатанный конверт, затем на тикающий латунный хронометр. Стрелка перескочила через двенадцать.
Комментариев пока нет.