Глава 17. Холодный приём

Оливер проснулся задолго до первых проблесков рассвета. В главной гостиной замка Бланкастел царил полумрак, а за панорамными окнами едва угадывались морозные северные очертания скал. Камин почти потух, оставляя после себя лишь уютный, согревающий треск догорающих углей. Герцог сидел абсолютно неподвижно, затаив дыхание и боясь сделать даже малейший вдох, который мог бы нарушить тишину этой комнаты.

Причина его неестественной, застывшей позы сейчас мирно спала прямо у него на коленях.

Оливер медленно, с непередаваемым внутренним трепетом опустил взгляд вниз. Минсу спала так безмятежно и доверчиво, словно вокруг них не существовало Тьмы, долгов и суровых законов этого мира. Её короткое коричневое каре слегка растрепалось, а лёгкое оливковое платье, которое она так и не сняла вчера после возвращения с Юга, мягкими складками очерчивало её хрупкую фигуру. Оливер поймал себя на мысли, что готов сидеть так вечно — его большая, покрытая шрамами ладонь всё ещё бережно покоилась на её плече, надёжно защищая её покой. Вся его вековая северная броня, которой он привык закрываться ото всех, сейчас окончательно рассыпалась в прах. Для него больше не существовало «Спасительницы» — перед ним была просто Минсу. Его удивительная, упрямая и ставшая невероятно дорогой Минсу.

Вдруг девушка едва заметно пошевелилась. Она смешно и забавно сморщила свой аккуратный носик во сне, очевидно, потревоженная тем, что упавшая на лицо тёмная прядь волос начала щекотать её кожу.

На губах Оливера впервые за долгие годы появилась мягкая, искренняя улыбка. Он медленно, с предельной осторожностью приподнял левую руку. Его длинные, мозолистые от вечного держания меча пальцы едва ощутимо коснулись её лица. Он бесконечно нежно, одним плавным движением заправил непослушную прядь за её аккуратное ушко, убирая её с лица, чтобы она больше ей не мешала. Кожа Минсу под его пальцами была тёплой и невероятно бархатистой.

Девушка тихо, сладко вздохнула, её носик разгладился, и она снова погрузилась в глубокий сон, ещё плотнее прижавшись щекой к его колену.

— Спи, Минсу, — едва слышным, самым мягким шёпотом, на какой только был способен его низкий бас, произнёс Оливер в утреннюю темноту. — Нам скоро возвращаться к реальности. Но пока… просто спи.

Спустя полчаса Минсу наконец медленно открыла глаза. Сонная дымка ещё окутывала её сознание, но, сфокусировав взгляд, она сразу же наткнулась на Оливера, который всё так же сидел неподвижно, бережно охраняя её покой.

— Доброе утро, Минсу, — негромко, с непривычно мягкой и тёплой улыбкой произнёс герцог, глядя на неё сверху вниз.

Девушка резко замерла, и её сердце предательски пропустило мощный удар, забарабанив где-то в горле. Осознание того, где и в какой позе она провела всю ночь, мгновенно вызвало густой румянец на её щеках.

— Д-доброе утро… — Минсу слегка запнулась, но, вопреки ожиданиям, не стала испуганно вскакивать. Вместо этого она так и осталась лежать на его коленях, заворожённо всматриваясь в его мужественное лицо в серых утренних сумерках. — Почему ты меня не разбудил? Я ведь, наверное, ужасно мешала тебе всю ночь, у тебя всё затекло… 

— Ты так мило спала, — тихо, но удивительно честно признался Оливер, и его взгляд потеплел ещё сильнее. — Моя рука просто не поднялась тебя разбудить.

Минсу ничего не ответила. Поддавшись какому-то необъяснимому, интуитивному порыву, она медленно приподняла свою тонкую ладонь, потянулась к лицу Оливера и бесконечно нежно, едва ощутимо провела подушечками пальцев по старому, глубокому боевому шраму на его щеке. Мужчина от этого неожиданного, трепетного прикосновения едва заметно вздрогнул.

— Это было очень давно, — негромко, словно пытаясь успокоить её, произнёс Оливер, перехватив её взгляд. — Так что всё нормально. Не стоит переживать.

Минсу на секунду замолчала, продолжая мягко очерчивать пальцами неровный след на его коже, а затем тихо, с искренней, щемящей грустью выдохнула:

— Но ведь было же больно… Такое красивое лицо испортили.

Эти простые, но наполненные глубоким сочувствием слова буквально повергли грозного генерала Севера в глубочайший шок. Оливер застыл. Никто и никогда в этом мире не говорил ему ничего подобного. Для всех этот шрам был клеймом безжалостного палача Тьмы, признаком его пугающей силы, но Минсу увидела в нём лишь чужую боль, которую ей искренне хотелось залечить. Прошло несколько долгих, оглушительных секунд, прежде чем Оливер отмер. Он медленно поднял свою большую, мозолистую ладонь и нежно положил её поверх руки Минсу, прижимая её пальцы к своей щеке и безмолвно принимая её заботу.

Но дольше насладиться этой звенящей, интимной близостью им не дали.

Двери гостиной с громким, беспардонным стуком распахнулись, и в комнату, шумно спотыкаясь о ковёр, буквально ввалился Кайден.

— Всем привет! — громогласно закричал Кайден прямо с порога, заставив Минсу и Оливера мгновенно отпрянуть друг от друга.

Выглядел великий маг Башни после ночи в столичном пабе, мягко говоря, живописно: изумрудные волосы торчали во все стороны, мантия была слегка помята, а в глазах читалась сонная, но безумно довольная сытость. Однако стоило ему сфокусировать взгляд на диване и заметить, в какой интимной близости только что находились его лучший друг и чужестранка, как сонливость с чародея мгновенно сняло.

— Ой… — Кайден заговорщически прищурился. На его лице расцвела самая ехидная, вредная и каноничная ухмылка на свете. Парень театрально прикрыл рот ладонью, точь-в-точь как в знаменитых аниме-мемах, и притворно запищал: — Ой-ёй-ёй… Я вам, кажется, помешал? Хи-хи!

Минсу и Оливер замерли. Несколько секунд они оба молча, с абсолютно каменными и зловещими выражениями лиц смотрели на этого изумрудного павлина. Затем они синхронно, словно по команде, медленно повернули головы друг к другу, обменялись одним-единственным выразительным взглядом и пришли к полному согласию.

— Минсу, встань, пожалуйста, — ледяным, но пугающе спокойным тоном произнес Оливер, аккуратно убирая руку с её плеча. В его тёмных глазах со шрамом зажёгся опасный огонёк. — Я сейчас этому великому магу очень доходчиво покажу, где раки зимуют.

— Полностью поддерживаю, господин герцог, — хищно сощурилась Минсу. Она мгновенно поднялась с его колен, уверенно расправила плечи и закатала рукава своего оливкового платья. — Я, пожалуй, тоже присоединюсь. Нам обоим не помешает утренняя разминка.

Они вдвоем, со зловещей неторопливостью профессиональных ликвидаторов, начали синхронно надвигаться на застывшего у двери парня.

Поняв, что шутка зашла слишком далеко и сейчас его будут бить — возможно, даже ногами, — Кайден в ужасе округлил глаза и испуганно попятился назад, выставив руки вперед.

— Не-е-е-ет! Стойте! На помощь!!! — истошно закричал беглый жених на весь замок, судорожно пытаясь нащупать позади себя дверную ручку.

Но выскочить из гостиной маг не успел. Дверь резко распахнулась сама, и на пороге выросла старушка Пенни. В руках у нашей бессменной пожилой экономки был огромный поднос с горой свежевыпеченных северных булочек с корицей и кувшином парного молока. От неожиданного вопля мага пожилая женщина испуганно охнула, а её чепец на голове едва заметно съехал набок.

— Матерь божья, лорд Эверхарт! — ворчливо, но по-матерински строго прикрикнула Пенни, смерив взъерошенного мага суровым взглядом из-под очков. — Чего вы орёте с утра пораньше, словно за вами стая монстров Тьмы гонится? Весь замок на уши подняли! А ну-ка тихо!

Кайден, не теряя ни секунды, шустро юркнул за широкую спину экономки, выставив её перед собой как живой щит, и затараторил, указывая пальцем на наступающую пару:

— Бабушка Пенни, спасите! Они сговорились! Наш угрюмый генерал и эта бешеная чужестранка хотят меня ликвидировать прямо у вас на глазах!

Оливер Бланкастел при виде Пенни тут же затормозил, мгновенно вернув своему лицу маску ледяной, непоколебимой серьёзности, будто он и не собирался минуту назад душить своего лучшего друга подушкой. Он аккуратно кашлянул в кулак и сложил руки за спиной. Минсу тоже поспешно опустила рукава оливкового платья, сделав самый невинный и вежливый вид, на какой только была способна.

Пенни окинула эту троицу проницательным взглядом, тяжело вздохнула и со стуком поставила поднос на стол.

— Опять вы за своё… Взрослые ведь люди, а ведёте себя как дети малые, — покачала головой старушка, упирая руки в бока. — Садитесь за стол, живо. Булочки остынут. И чтобы никакой магии в гостиной!

Это весёлое, наполненное ароматом свежих булочек утро стало последним спокойным моментом для их команды. С этого дня время словно сошло с ума, превратившись в один сплошной, бесконечный марафон.

Прошло без малого четыре месяца — огромный, изнурительный период упорного и тяжелого труда. Минсу пахала буквально на износ, контролируя каждую мелочь. Благодаря магии Кайдена, проект инновационных зимних теплиц развивался с колоссальным успехом: земля Севера прогрелась, и южные семена дали первые мощные, крепкие всходы. Одновременно с этим Минсу совершила настоящую промышленную революцию. Она познакомилась с прекрасными местными рукодельницами и швеями, которые с чистым восторгом включились в работу, отшивая первую масштабную коллекцию тёплой одежды стандартных размеров. Бизнес развивался стремительно: роскошные, удобные и доступные магазины готовой одежды от Ли Минсу открылись не только на Севере, но и на Юге, благодаря надёжному купеческому прикрытию Валери. Казна Бланкастела ломилась от золота, а экономический кризис был официально разгромлен.

Но среди всего этого грандиозного делового триумфа Минсу не покидало странное, гнетущее предчувствие. За все эти четыре месяца Разлом Тьмы на Севере открылся всего… один-единственный раз. Тьма словно затаилась, полностью затихла, и это было дико, пугающе подозрительно для обычно бушующего региона. Это затишье перед бурей не предвещало ничего хорошего.

После того как они сытно и тепло позавтракали наваристым северным супом и свежими булочками Пенни, Минсу наконец поднялась из-за стола и отправилась в свои покои, чтобы переодеться. Проведя последние недели в бесконечных разъездах и на стройках, она твердо решила сменить легкое южное платье на что-то куда более практичное и надежное.

Новый наряд подошел ей идеально. Никаких корсетов, пышных юбок или кринолинов. Минсу примерила плотные, облегающие темные штаны из прочной ткани, которые заправила в высокие кожаные ботинки на шнуровке, точь-в-точь напоминающие военные берцы. Наверх она накинула удобную приталенную куртку, а на плечи закрепила длинный, тяжелый темно-серый плащ, который защищал от пронизывающего северного ветра и красиво развевался при ходьбе. Посмотрев на себя в зеркало и поправив короткое каре, Минсу удовлетворенно ухмыльнулась — в этом отражении на нее смотрела настоящая, уверенная в себе боевая красотка, готовая к любым вызовам.

Девушка уже собиралась покинуть комнату, как вдруг её взгляд упал на комод, где лежал золотой артефакт. 

Компас Тьмы внезапно сам по себе засиял ярким, пульсирующим светом.Минсу замерла. Древние руны на ободке прибора вспыхнули ядовито-пурпурным огнем, а золотая стрелка внутри сорвалась с места и бешено, с тихим металлическим звоном закрутилась по кругу, словно сойдя с ума. Сердце девушки предательски пропустило удар. Она сделала шаг вперед и судорожно схватила раскалившийся артефакт в руку.

Стоило её пальцам сжаться на раскалённом металле, как бешеное вращение прекратилось. Стрелка компаса дёрнулась, задрожала и намертво, с глухим щелчком заклинила в одном-единственном направлении.

Она указывала строго на Запад. Туда, где среди фальшивого блеска роскоши и баснословных богатств раскинулись земли могущественного дома Розенберг.

Минсу испуганно округлила глаза, чувствуя, как от артефакта исходит тяжёлая, удушливая вибрация Скверны. Карта их будущего маршрута только что переписалась сама собой. Больше не теряя ни секунды, она резко развернулась, выбежала из своих покоев и на полной скорости, громко стуча высокими берцами по каменным плитам коридоров, помчалась прямо к Оливеру в его рабочий кабинет.

Тяжёлая дубовая дверь рабочего кабинета Оливера с громким грохотом распахнулась от сильного удара.

Оливер Бланкастел и Кайден Эверхарт, которые до этого сидели за столом и спокойно обсуждали утренние отчёты по теплицам, мгновенно прервались. Герцог Севера на автомате резко поднялся со своего кресла, его рука привычно легла на эфес меча, а Кайден от неожиданности вздрогнул, выронив из рук стопку документов, которые с шелестом веером разлетелись по полу.Оба мужчины замерли, заворожённо и ошеломлённо уставившись на порог. Перед ними стояла Минсу. Вместо привычного нежного оливкового платья на ней был дерзкий, невероятно стильный боевой прикид: плотные тёмные штаны, заправленные в высокие грубые берцы, приталенная куртка и летящий тёмно-серый плащ, спадающий с плеч. Она тяжело, прерывисто дышала после быстрого бега, а её короткое каре было растрёпано. Но самое главное — в её вытянутой вперёд руке бешено, ядовито-пурпурным светом пульсировал золотой компас Тьмы, отбрасывая фиолетовые блики на её сосредоточенное лицо.

— Минсу?.. — Оливер мгновенно обошёл стол, его суровый взгляд со шрамом скользнул по её новому воинственному образу, а затем намертво приковался к сияющему артефакту. — Что произошло? Тьма?

— Он сошёл с ума, — на одном дыхании выдохнула Минсу, проходя вглубь кабинета и протягивая им компас. — За четыре месяца Разлом открылся всего раз, а сейчас… посмотрите сами. Стрелку намертво заклинило.

Кайден, который как раз собирал бумаги с пола, резко выпрямился, и его розовые глаза испуганно округлились. Он подошёл ближе, разглядывая пульсирующие фиолетовым огнём руны на ободке прибора.

— Матерь божья… — чародей потрясённо присвистнул, поправляя изумрудный локон. — Она указывает чётко на Запад. Но на Западе веками не было никаких Разломов! Там же земли Розенбергов, этот регион считается самым безопасным и богатым на всём континенте!

— Тьме плевать на богатство, — ледяным, хмурым тоном оборвал его Оливер Бланкастел, и его челюсть упрямо сжалась. — Если компас заклинило в одном направлении, значит, на Западе прямо сейчас созревает что-то по-настоящему глобальное. Скверна проникла туда, куда мы меньше всего ожидали. Нам нужно выдвигаться. Немедленно.

Минсу решительно кивнула, покрепче перехватив артефакт, и её серый плащ эффектно качнулся вслед за движением.

— Нам нужно наладить контакт с домом Розенберг, — твёрдо произнесла она, и в ней снова включился режим тактического лидера. — Мы поедем туда под видом расширения нашего швейного бизнеса. Валери уже открыла там пару точек, так что это идеальное прикрытие. Никто не заподозрит, что мы ищем Разлом.

— Ладно, бизнес-план надёжный, как швейцарские часы, — уныло вздохнул Кайден, уже понимая, что его спокойные каникулы официально аннулированы. Он поднял руки, и на его пальцах заискрилась изумрудная магия. — Оливер, хватай Минсу. Барьеры Запада очень капризные и мощные, телепортация может быть жёсткой. Прыгаем прямо сейчас, пока Скверна не разрослась.

Оливер Бланкастел без лишних слов шагнул к Минсу, собственническим, мощным движением обнял её за талию и крепко прижал к своему плечу, закрывая своим телом. Кайден яростно щёлкнул пальцами, и посреди кабинета с оглушительным треском разверзся огромный изумрудный портал. Вся троица единым фронтом шагнула внутрь колышущейся пространственной трещины.

Но стоило им оказаться внутри пространственного коридора, как всё пошло наперекосяк.

Защитные магические барьеры Запада грубо и бесцеремонно врезались в заклинание телепортации. Пространство вокруг зазвенело от колоссального давления, и изумрудный коридор пошёл ядовито-фиолетовыми трещинами. Оливер почувствовал, как чужеродная магия Розенбергов буквально вырывает Минсу из его рук. Он яростно зарычал, пытаясь удержать её мёртвой хваткой, но мощный пространственный импульс со вспышкой насильно разорвал их объятия. Невидимая центрифуга намертво отрезала Минсу от парней и швырнула девушку в слепящую неизвестность.

Спустя долю секунды Минсу с глухим стуком упала на четвереньки. Её высокие кожаные берцы проскользили по безупречно гладкому, дорогому паркету, а тяжелый темно-серый плащ взметнулся, подняв небольшое облако пыли.

Тяжело дыша и судорожно сжимая в кармане штанов раскаленный компас, Минсу резко подняла голову и замерла. Она оказалась вовсе не в проулке и не в безопасном укрытии. Девушка сидела посреди роскошных, залитых золотым светом личных покоев, а прямо перед её носом, едва не споткнувшись о её внезапно появившееся тело, застыла женщина.

Это была сама герцогиня Розенберг. Та самая каштановолосая дама с картинных прологов, облаченная в невероятно дорогое платье, чью шею и пальцы отягощали массивные драгоценные украшения. От неожиданного пространственного всплеска и вида незнакомки в брутальном походном костюме аристократка испуганно вскрикнула, отшатнулась назад и чуть не упала, судорожно ухватившись за край резного столика. Её ухоженное лицо исказилось от дикого, первородного брезгливого ужаса.

— К-кто ты такая?! Гвардия! Сюда! Нападение! — истошно, срываясь на визг, закричала герцогиня, картинно прижав усыпанную бриллиантами руку к груди.

Двери покоев мгновенно распахнулись, и внутрь с обнаженными клинками ворвались четверо тяжеловооруженных элитных гвардейцев Запада, сразу же взяв Минсу в плотное кольцо.

Минсу, сохраняя остатки сеульского самообладания, медленно поднялась на ноги, высоко подняв открытые ладони вверх, показывая, что у неё нет оружия.

— Ваша Светлость, успокойтесь, пожалуйста! Выслушайте меня, это чистая случайность, — твердо, стараясь говорить максимально спокойно и взвешенно, произнесла Минсу, прямо встретив её панический взгляд. — Я не причиню вам вреда. Произошел сбой пространственной магии…

— Молчать, оборванка! — властно перебила её герцогиня Розенберг. Страх в её глазах мгновенно сменился леденящим, высокомерным гневом. Она брезгливо оглядела Минсу с ног до головы, задерживаясь на её пыльных штанах и грубых армейских ботинках. — Сбой магии?! Ты пробралась в мои покои! Жалкая, грязная крыса… Как ты вообще посмела коснуться ногами моего ковра?!

Герцогиня сделала резкий шаг вперед. Прежде чем Минсу успела среагировать, аристократка с размаху, со всей злостью наотмашь влепила ей звонкую, хлесткую пощечину.

Удар пришелся по правой щеке. Лицо Минсу от силы толчка резко дернулось в сторону, кожу мгновенно обожгло острой, пульсирующей болью, а пара темных прядей каре упала на глаза. В комнате воцарилась звенящая, удушливая тишина. 

— Взять эту тварь! — ледяным, не терпящим возражений тоном скомандовала герцогиня Розенберг, брезгливо вытирая ладонь шелковым платком, словно испачкалась о скотину. — Бросьте её в самую глубокую, сырую камеру подземной тюрьмы. Завтра я лично прикажу допросить её с пристрастием, а после — казнить на площади как шпионку. Уведите.

Гвардейцы без лишних слов грубо перехватили Минсу за локти, заламывая ей руки за спину. Минсу даже не пыталась сопротивляться — против четверых обученных рыцарей уставшая девушка без магии была бессильна. Она лишь упрямо вскинула голову, пронзительно и холодно посмотрев на алчную хозяйку замка из-под своего капюшона, пока её силой утаскивали прочь по роскошным коридорам, ведущим прямиком в холодную тьму подземелий.

Одиночная камера в подземельях Западного замка дышала могильным холодом, застарелой сыростью и безысходностью. Гвардейцы грубо швырнули Минсу вперёд — она не удержалась на ногах и полетела на грязный, леденящий каменный пол. Тяжёлая железная дверь тут же захлопнулась с глухим, оглушительным скрежетом, и массивный засов встал на своё место. В замкнутом пространстве воцарилась абсолютная, удушающая тьма, прерывистая лишь далёким, монотонным эхом капающей где-то воды.

Минсу осталась совершенно одна. Она медленно поднялась на колени, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь. Свинцовый воздух подземелья пах плесенью и чужим страхом — место, куда её бросили, явно служило последним приютом для тех, кто перешёл дорогу дому Розенберг.

Девушка аккуратно прислонилась спиной к влажной, скользкой стене и осторожно коснулась правой щеки. Кожу до сих пор немилосердно жгло, а в месте удара пульсировала горячая, тупая боль. Высокомерная герцогиня не пожалела сил, вкладывая в эту хлёсткую пощёчину всю свою брезгливость к «грязной северной оборванке». Минсу горько ухмыльнулась в темноту. Какая ирония. Обычный сеульский маркетолог, который ещё полгода назад переживал из-за просроченных дедлайнов, теперь сидит в кандалах в глубоком средневековом каземате, приговорённый к смертной казни.

Но паники не было. Страх уступил место ледяной, расчётливой сеульской логике, которая всегда спасала её в кризисных ситуациях.

Минсу медленно опустила руку в глубокий карман своих плотных походных штанов. Её пальцы коснулись гладкого, нагретого металла. Слава богу, гвардейцы были слишком уверены в надёжности своих тюремных стен и обыскали её поверхностно, даже не подумав проверить скрытые внутренние швы её нового костюма. Золотой компас Тьмы был на месте. Он больше не сиял ядовито-пурпурным светом, а лишь едва ощутимо вибрировал, словно затаившийся хищник, указывая, что эпицентр Скверны находится где-то здесь, совсем близко, под этими самыми каменными плитами Запада.Девушка посильнее закуталась в свой тяжёлый тёмно-серый плащ, спасаясь от пронизывающего до костей сквозняка, и вытянула ноги в высоких берцах. Она прекрасно понимала: Оливер Бланкастел и Кайден Эверхарт уже прочесывают этот регион. Защитные барьеры Запада могли сбить координаты портала, но они не смогут остановить ярость северного герцога, когда тот поймёт, что его Спасительницу украли. Оливер перевернёт этот замок вверх дном, а Кайден разнесёт местную магическую защиту на куски, если с её головы упадёт хоть один волос. Ей просто нужно было выиграть немного времени и выжить до их прихода.

Прошёл час, а может быть, два — в абсолютной темноте время текло вязко, как смола.

Вдруг гробовую тишину подземного коридора нарушил тихий, едва различимый звук. Послышались лёгкие, осторожные и крадущиеся шаги. Кто-то шёл со стороны главного входа, целенаправленно направляясь к её одиночной камере, стараясь ступать как можно незаметнее, чтобы не привлечь внимание спящей замковой стражи.

Минсу мгновенно подобралась, затаив дыхание, и устремила свой пронзительный взгляд на щель под тяжёлой железной дверью, ожидая увидеть отсвет факела. Правила игры на Западе снова стремительно менялись.