«Я начал с наблюдения»

Я не сразу решил подойти к ней.

Сначала мне нужно было понять, какая она на самом деле — без чужих мнений, без выученных улыбок, без ролей, которые люди надевают, когда думают, что за ними смотрят.

Алина почти всегда шла, чуть наклонив голову, будто берегла себя от мира. Не слушала музыку громко. Не смеялась резко. Она не искала взглядов — и в этом была её ошибка. Такие люди думают, что незаметность — защита.

Это неправда.

Я заметил её давно. Не в тот день, когда купил первый букет. Гораздо раньше.

Сначала — случайно. Потом — осознанно.

Я узнал, где она учится, потому что она всегда выходила в одно и то же время. Узнал, где живёт, потому что она никогда не меняла маршрут. Узнал, что у неё есть подруга — та всегда шла рядом, говорила громче, жила шире.

Я наблюдал со стороны. Мне нужно было видеть всё: как она ест, когда нервничает; как поправляет рукава, когда врёт; как останавливается на секунду дольше, чем надо, у витрин с часами.

Она сама рассказала мне о себе — просто не словами.

Я не хотел пугать её сразу. Страх — тонкая вещь. Если нажать слишком сильно, он ломает. А мне было важно, чтобы она чувствовала… интерес. Вовлечённость. Связь.

Первые цветы были проверкой.

Она могла выбросить их.

Могла отнести на вахту.

Могла обратиться куда угодно.

Но она оставила их.

И тогда я понял — можно идти дальше.

Люди любят думать, что сталкеры — это хаос, импульс, безумие.

На самом деле это стратегия.

Я не вторгался в её жизнь напрямую. Я аккуратно встраивался. Оставлял следы, которые она могла заметить, если захочет. Я давал ей выбор — испугаться или заинтересоваться.

Она выбрала оба.

Иногда мне казалось, что она почти чувствует мой взгляд.

Иногда — что ей нравится быть увиденной.

Я знал, что у неё нет парня. Знал, что она редко бывает дома у родителей. Знал, что ночами она долго не спит. Всё это было важно. Всё это составляло картину.

Моя жизнь до неё была другой.

Тише.

Пустее.

В ней не было места играм, случайным встречам или смеху. Были только воспоминания — навязчивые, повторяющиеся. Один и тот же день, одна и та же минута, в которую всё закончилось.

Я стараюсь не думать об этом напрямую.

Некоторые мысли нельзя трогать без последствий.

Иногда, чтобы не сойти с ума, я вспоминаю другую версию себя. Того, кто верил, что можно не знать правду и всё равно жить дальше. Того, кто ещё не понял, что некоторые долги не прощаются.

Игры мне всегда нравились.

Особенно те, где правила кажутся простыми, но цена ошибки слишком высока. Правда или действие— идеальная модель. Или ты говоришь то, чего боишься, или делаешь то, на что не решился бы добровольно.

Когда-нибудь она тоже будет играть.

Не сразу.

Ещё не время.

Сейчас она думает, что всё это — просто странность.

Что её жизнь всё ещё принадлежит ей.

Это пройдёт.

Я не тороплюсь.

Я умею ждать.

Потому что некоторые истории нужно прожить до конца, даже если знаешь, чем они закончатся.