Фил все еще держал Лэйн за руку. Его пальцы стали холодными, как лед. В этот момент он сам того не осознавая, активировал то, что спало в нем годами.

Лэйн вскрикнула, но не от боли, а от странного ощущения пустоты. Вся та накопленная мука, которую она забрала у других, начала стремительно перетекать из её тела в руку Фила. Но он не морщился, не страдал — он поглощал её, словно черная дыра.

— Что ты делаешь?.. — прохрипел Кастер, сделав шаг назад. Его способность «даровать боль» столкнулась с чем-то более фундаментальным. Он видел, как вокруг Фила начала закручиваться темная, едва заметная дымка.

Сила Манипулятора

Фил резко отдернул руку, тяжело дыша. На его лице отразилось замешательство, которое быстро сменилось холодной, расчетливой усмешкой. Он посмотрел на свои ладони и сжал их в кулаки.

— Кажется, я понял, — тихо произнес он, и в его голосе больше не было той мягкости, к которой привыкли в университете. — Кастер, ты можешь причинять боль. Лэйн, ты можешь её забирать. А я…

Он посмотрел на Лэйн, и она увидела в его глазах ауру истинного кукловода. — Я могу управлять чужой волей через их страдания.

Его сила была самой опасной. Фил осознал, что теперь, когда Лэйн «очистила» студентов от боли, они стали эмоционально открыты и преданы ей. А он, коснувшись этой боли через Лэйн, получил невидимые нити, за которые мог дергать каждого, кто был ею исцелен.

Треугольник Судьбы

Теперь расстановка сил в «Гринхарде» изменилась навсегда:

1.    Лэйн — невинная жертва и источник силы, которую оба парня хотели оставить себе.

2.    Кастер — который ненавидел слабость, но первым предупредил её об опасности, действуя как грубый, но честный защитник.

3.    Фил — ставший тайным врагом, который решил использовать дар Лэйн, чтобы подчинить себе весь университет и создать идеальный порядок, где он будет единственным судьей.

— Теперь ты не просто студентка, Лэйн, — сказал Фил, поправляя свой галстук и снова становясь тем самым «приличным студентом». — Ты мой самый ценный ресурс.

Кастер обнажил зубы в яростном оскале и коснулся рукояти своей тренировочной рапиры, стоявшей у стены. — Только через мой труп, «президент».

Лэйн смотрела на них двоих и понимала: её спокойная жизнь закончилась. Она оказалась в центре войны между тем, кто хочет причинять боль, и тем, кто хочет ею владеть.