Прошла неделя с момента пробуждения. Лэйн видела, как Кастер и Аларик истощают себя, готовясь к войне. Они планировали штурм, высчитывали потери и спорили до хрипоты, пытаясь решить, кто останется защищать её, а кто пойдет в авангарде. Она понимала: если они нападут первыми, прольются реки крови, и многие из тех, кого она исцелила, погибнут.

Лэйн приняла решение. Она не будет «призом», из-за которого гибнут другие. Она сама станет финалом этой истории.

Ночь тишины

В ту ночь в особняке царило странное спокойствие. Лэйн заварила особый чай, используя свои новые силы, чтобы напитать напиток энергией абсолютного покоя.

•        Кастер сделал глоток, не сводя с неё своих красных глаз, и впервые за месяц его лицо разгладилось, а рапира выпала из ослабевших рук.

•        Аларик, учуяв неладное, попытался сопротивляться, но золотистая пыльца, сорвавшаяся с пальцев Лэйн, окутала его, погружая в глубокий, целительный сон.

•        Даже Фил, работавший в саду, уснул прямо среди своих роз, обняв лопату.

Лэйн подошла к каждому. Она поцеловала спящего Кастера в лоб, прошептав: «Прости, мой терновый принц, но я не позволю тебе снова впитывать чужую боль». Она коснулась плеча Аларика: «Твоя стая заслужила мир, а не новую бойню».

Оставив короткую записку на столе: «Я пошла закончить то, что начал Кертис. Не ищите меня до рассвета», она вышла в ночь.

Путь в логово Змей

Логово Кертиса находилось в заброшенном храме в низине, где всегда стоял густой, ядовитый туман. Обычный человек задохнулся бы здесь через минуту, но вокруг Лэйн сиял тонкий, едва заметный ореол платинового света, который сжигал токсины еще на подлете.

Она шла одна, в своем белом платье, которое светилось в темноте, как упавшая звезда. Змеиные стражи, скользившие в тенях, замирали, не в силах поднять на неё клинок — её аура подавляла их инстинкты убийц, заменяя их странным чувством благоговения.

Встреча с Кертисом

Кертис ждал её в тронном зале, восседая на камнях, обвитых живыми змеями. Его желтые глаза сузились, когда он увидел её — одну, без охраны, без оружия.

— Ты либо самая храбрая из смертных, либо самая глупая, Звездочка, — прошипел он, обнажая клыки. — Ты пришла сдаться?

Лэйн остановилась в центре зала. Свет от её тела начал медленно заполнять пространство, вытесняя мрак. — Я пришла не сдаваться, Кертис. И не сражаться. Я пришла предложить тебе сделку, от которой твой холодный разум не сможет отказаться.

Она протянула руку, и на её ладони заплясали искры чистой энергии, способной как исцелить всё племя змей от их вечного проклятия яда, так и испепелить этот храм до основания.

— Ты хочешь мою силу, чтобы править? — спросила она спокойным, пугающим тоном. — Но ты не выдержишь и доли того, что чувствую я. Хочешь проверить, сколько света может выдержать твоя тьма?

Кертис приготовился к атаке, но Лэйн сделала то, чего он не ожидал. Она не ударила светом — она просто подошла и коснулась его ледяной, покрытой чешуйками щеки.

Исцеление проклятого

В мгновение ока зал заполнился нестерпимым, но ласковым сиянием. Лэйн направила поток энергии прямо в сердце змеиного лорда. Кертис вскрикнул: это не была боль, это было ощущение того, как внутри него рушатся ледяные стены, стоявшие веками.

•        Трансформация: Его желтые змеиные глаза на миг потемнели, становясь человеческими. Чешуя на шее и руках исчезла, сменившись гладкой кожей. Яд, который веками отравлял его душу и заставлял видеть в мире только врагов, испарился.

•        Тишина: Впервые в жизни Кертис услышал не шипение в своей голове, а тишину. И в этой тишине он увидел её — не как «источник силы», а как девушку, которая рискнула всем, чтобы спасти его от самого себя.

Потеря контроля

Кертис замер, тяжело дыша. Его сердце, которое раньше билось медленно и холодно, теперь бешено колотилось в груди. Он посмотрел на Лэйн — её платиновые волосы сияли, а взгляд был полон такого милосердия, что его рассудок, не знавший раньше привязанности, просто пошатнулся.

— Что ты… сделала со мной? — прошептал он. Его голос больше не шипел, он был бархатным и глубоким.

Он почувствовал, как внутри закипает нечто более опасное, чем яд — безумная, первобытная одержимость. Кертис, который никогда не любил, столкнулся с этим чувством в его самой экстремальной форме.

Прежде чем Лэйн успела отстраниться, он резко притянул её к себе. Его руки, теперь теплые, крепко обхватили её талию. — Ты не уйдешь, — прорычал он, теряя контроль над собой. — Ты создала это во мне… теперь ты будешь принадлежать мне.

В порыве ослепляющей страсти и благодарности он впился в её губы жадным, властным поцелуем. Это был поцелуй человека, который только что обрел душу и сразу же решил отдать её (или забрать чужую) этой женщине.