Невада катарсиса
Небраска катарсиса
Сквозь солнце и пыль смотрю я вдаль,
вновь вижу прерии,мою кованную сталь.
Пустыня и солнце – мой самосуд,
Творение и гуманизм – всё перетрут.
Пером средь беззакония пишу,
В салун шумный ,тишиною брожу,
- в кругу сласти ковбойского бурбона,
Мою музу в грохоте я утешу.
Не быть револьверу,когда перо под руку,
не могу пережить я душою разлуку.
Стальное перо – мой истинный плод,
Хаосу,не мешает законов свод.
Быть людьми из нашей светлой триады,
те бандиты слышат во мне тёмную темень,
проживу жизнь с музой в яркой балладе,
И не видят они во мне искрами кремень…
Быть добрым,творить,иметь глубины,
Чтоб услышать – парень тот ещё скотина…
И бар воняет черствой гнилью,
где все воткнулись в сплетни пыли,
и везде потребители лёгкого дофамина,
И следа не оставить , только общности мины.
Но ты иди ко мне ,иди на ковбоя ручки,
Найдешь во мне спасательный круг,
Перекати поле! Не заржавей об колючки,
Услышишь всей искренности стук.
Подарю тебе все люпины в сухоте,
Узришь адвоката ты в полноте!
И пыль принесёт с музой наш плод,
увидим яблони деревья,что шустро растёт.
Плоды – не новый человек,
новый талант,личность, чувства опек.
Дети наши – не исскуственно выращенных яблонь век,
А харизма наших качелей,
и коновязи свободы свистели.
Отнюдь запру все двери салунов,
чтоб дым не коснулся их легких,
Буду растить их во влаге бегунов,
Подарю им не травмы,а мысли глубоких.
Я дам им решимость в форме сердца,
А не старой обиды постылую дверцу.
В этой прерии,где я зажгу рассвет,
Для моих детей – “пути геноцида” нет.
Мой Цезарь пал, изрезанный обидой,
Но сыну не вменять его долги.
Я не построю им из боли пирамиды,
Я просто научу их завязывать шнурки.
Мой туберкулез души – это мой финал на горе,
их утро – это трава без моей крови.
Будущий успех и кормилец – таких как море,
Но не иди туда,расти как себя ты вскоре.
Снова страх, может я не вырученный верно?!
– не боись,таких тут как людей в таверне.
Но как же пустить по кров
и ту пробу пера,
Чтоб не оказаться вдруг вампиром для серебра…